Сергей Чемезов: «На нас колоссальная ответственность — экономическая и социальная»

Откровенные интервью — любимый жанр газеты. Высокопоставленные лица дают их не часто. За последний год это были Дмитрий Медведев и Барак Обама, несколько российских и зарубежных министров. Сегодня — Сергей Чемезов, генеральный директор...

Откровенные интервью — любимый жанр газеты. Высокопоставленные лица дают их не часто. За последний год это были Дмитрий Медведев и Барак Обама, несколько российских и зарубежных министров. Сегодня — Сергей Чемезов, генеральный директор госкорпорации «Ростехнологии».

— Сергей Викторович, прошедший 2009 год был, по оценке экономистов, пиком всемирной рецессии. Как госкорпорация пережила кризис?

— Кризис совпал с самым трудным для нас моментом — аудитом и формированием холдинговых структур. Госкорпорация получила в качестве имущественного взноса Российской Федерации 442 предприятия, примерно треть из которых были банкротами или находились в предбанкротном состоянии. Всего в нашу структуру сегодня входят 562 предприятия, включая дочерние и приобретенные. Сейчас завершился процесс распределения активов по холдингам: их 19 в сфере оборонной промышленности и 7 в гражданской.

Мы провели большую работу по формированию корпоративного бюджета. Мы первые, кто смог это сделать, опередили даже Объединенную авиастроительную корпорацию и Объединенную судостроительную корпорацию, которые стартовали раньше.

Обязательства организаций госкорпорации на конец первого полугодия 2009 года составили около 790 млрд руб., в том числе кредиторская задолженность — 444 млрд руб., кредиты и займы — 346 млрд руб. Необходимо было разобраться с этими переданными нам «активами», решить их судьбу, наметить пути оздоровления. А тут — кризис, который умножил наши проблемы. Рецессия поразила ведущие отрасли машиностроения и больше всего — автомобильную. Практически встал АвтоВАЗ. Начались проблемы с выпуском грузового транспорта. Металлургическая и двигательная отрасли стали давать сбои в работе. Обострился кризис неплатежей, нарастал ком социальных проблем. На предприятиях госкорпорации трудятся более 600 тысяч человек, а с членами семей это около 2 миллионов. Лежащая на нас экономическая и социальная ответственность просто колоссальная.

Только сейчас, после того, когда в целом уже удалось решить проблемы АвтоВАЗа, КамАЗа и многие другие острые вопросы, можно как-то перевести дух.

— Понятно, что простой «расфасовкой» предприятий по холдингам проблему не решить. Придется ли перепрофилировать заводы? Какие?

— Приведу конкретный пример перепрофилирования оборонного предприятия, классического, градообразующего. Это завод «Молот» в городе Вятские Поляны. Он входит в холдинг «Ижевское оружие», в котором есть еще два предприятия: «Ижмех» и «Ижмаш», производящие ту же «номенклатуру» изделий. Мы пытались удержать ситуацию, размазывая тонким слоем заказы между тремя предприятиями. Но это только усугубило проблемы каждого из них.

Поэтому, скорее всего, «Молот» придется перепрофилировать в «гражданское» предприятие. Мы ведем переговоры с итальянской фирмой «Беретта» о создании в Вятских Полянах мощностей по производству спортивного и охотничьего оружия, а также, не исключаю, пистолетов для спецслужб и МВД. Продукцию планируется продавать в России и на рынках СНГ.

— Но этого, наверное, мало.

— Мало. А предприятие нуждается в полной загрузке! Ведь на нем работают более 4000 человек при населении города менее 40 тысяч. Поэтому мы также разрабатываем совместную программу с Минобороны, у которого скопились огромные запасы устаревшего стрелкового вооружения. Даже наганы на складах лежат! Так вот, мы будем его частично переделывать в спортивное, охотничье либо утилизировать. А еще из такого оружия можно делать сувениры. Не поверите, но спрос — огромен.

— Наверное, получив такое наследие, вы теперь лучше всех знаете, как был устроен Советский Союз…

— Да еще как узнал! К примеру, мы на оборонных предприятиях должны держать в резерве 30% оборудования на случай мобилизации, хотя чаще всего это станки, на которых уже ничего нельзя производить. Основная часть расходов ложится на плечи предприятий. Вот и приходится сохранять Советский Союз в условиях рыночной экономики. А на большинство частных предприятий мобилизационные требования не распространяются.

— Как сейчас обстоят дела на подконтрольных госкорпорации автомобильных предприятиях? Они ведь больше всего пострадали от кризиса.

— На мой взгляд, нам удалось преодолеть самую острую фазу кризиса.

Вовремя оказанная правительством финансовая помощь непосредственно АвтоВАЗу, принятие программ по стимулированию отечественного автомобилестроения, привлечение инвестиций и технологических возможностей наших западных инвесторов, прежде всего Renault и Daimler, позволяют уже сейчас говорить об обнадеживающих перспективах российского автомобилестроения.

Большим подспорьем стала правительственная программа обмена старых автомобилей на новые. Благодаря ей к началу апреля мы продали 13,6 тысячи автомобилей АвтоВАЗа. Всего же дилерскими центрами АвтоВАЗа принято 109,5 тысячи заявок на продажу автомобилей по программе утилизации.

— Но эта программа скоро закончится, как и финансовая поддержка. А долгосрочные перспективы АвтоВАЗа?

— Вы знаете, Минэкономразвития, Минфин и Минпромторг одобрили разработанный бизнес-план АвтоВАЗа до 2020 года. Готовятся 9 новых моделей в четырех сегментах. 60% объема продукции будет приходиться на три основных семейства: бюджетный автомобиль, новая Lada Priora и семейство С. Подчеркну, развитие бизнеса АвтоВАЗа будет реализовано преимущественно за счет собственных средств предприятия. Всего в течение ближайших 10 лет на инвестиционную программу потребуется около 183 млрд руб., из которых заемные средства составят существенно менее половины, а 13,5 млрд руб. — инвестиции в развитие производства, которые сделает партнер предприятия — компания Renault.

— Конфликт с французскими партнерами исчерпан?

— Конфликта и не было. Было недопонимание на раннем этапе, когда у французских коллег возникли опасения, что дополнительный взнос «Ростехнологий» в капитал предприятия может «размыть» их пакет. Но мы объяснили, что без дополнительных средств предприятие погибнет, и тогда они потеряют уже вложенный миллиард евро. В итоге договорились о совместном финансировании.

— И что должно стать результатом инвестиций? Когда ждать обновления модельного ряда?

— Первые новинки — бюджетные седан и хэтчбек на базе удешевленной платформы Lada Kalina — можно будет приобрести уже в начале 2012 г. В этом же году — автомобили на платформе В0, купленной у Renault, а еще через два года появятся новый хэтчбек класса В и кроссовер класса С.

— В чем состоит принципиальная договоренность с банками о реструктуризации долга?

— Подготовлен и подписан крупнейшими банками-кредиторами и АвтоВАЗом меморандум о полном погашении текущей задолженности предприятия, при этом банки подтверждают готовность предоставить долгосрочные кредитные ресурсы для финансирования инвестиционной программы АвтоВАЗа на условиях, соответствующих сегодняшним реалиям автопрома. Это взаимовыгодное решение и для АвтоВАЗа, и для банков-кредиторов, которое открывает перспективы развития для российского автопрома. Кроме того, идут переговоры о финансировании инвестиционных проектов АвтоВАЗа.

Еще одна хорошая, «с колес», новость. Буквально на днях, в ходе визита Владимира Путина в Венесуэлу, подписан контракт, который предусматривает поставку в южноамериканскую страну 2250 автомобилей Lada. Цена контракта — $17,5 млн. Также договорились организовать сборочные производства АвтоВАЗа и КамАЗа.

Что касается КамАЗа, то он, по оценкам ваших коллег-журналистов, вообще вышел в лидеры отечественного автомобилестроения. Наша программа развития производства и привлечения зарубежных инвестиций сработала. В первом квартале 2010 года КамАЗ выпустил 6000 грузовиков, увеличив продажи по сравнению с тем же периодом прошлого года на 13%.

Так что за судьбу российского автопрома я сейчас более или менее спокоен.

— В продолжение автомобильной темы: чем обусловлен ваш спонсорский интерес к «Формуле-1» и выступающему в этих гонках господину Петрову? Каковы планы в отношении самарских «Крыльев Советов» и тольяттинской «Лады»?

— Начну со второго вопроса. Что касается «Крыльев Советов» и «Лады», то сложившуюся там за долгие годы, подчеркну, еще до нас, кризисную ситуацию нам в одиночку решать было просто невозможно. Долг «Крыльев Советов» достиг более 80 млн долл. США, при этом годовой бюджет сейчас — 40 млн. Мы прямо заявили об этом председателю правительства и обратились с инициативой привлечь к спонсорской деятельности в отношении этих спортивных коллективов и другие коммерческие структуры, развивающие свой бизнес в регионе. На мой взгляд, это справедливо. Как известно, наше предложение принято. Утвержден список фирм и организаций, курирующих финансовое обеспечение этих популярных в регионе, да и в России спортивных коллективов. Список утверждал вице-премьер Игорь Сечин.

Особо отмечу, что «Ростехнологии» не снимают с себя ответственность. Мы по-прежнему, но уже вместе с другими коммерческими структурами обеспечиваем финансирование «Крыльев» и «Лады».

«Ладу» как клуб мы сохраним, но не в КХЛ, поскольку регламент турнира требует наличия у клуба ледового дворца, а строить его за свои деньги мы не готовы.

Кстати, в Самаре ведь есть еще и женская гандбольная команда. И ее успехи больше, чем у хоккеистов и футболистов, девчонки составляют костяк российской сборной. Им мы тоже помогаем.

Теперь, что касается Виталия Петрова. Согласитесь, наша автомобильная специализация просто обязывает курировать российского гонщика. Кроме того, Виталий Петров выступает за команду Renault — нашего стратегического партнера. Здесь мы не могли оставаться в стороне и проигнорировать предложение наших французских партнеров. Нас бы никто не понял ни в России, ни за рубежом. Приятно, что мы не ошиблись, и Виталий Петров оправдывает наши надежды, показывает неплохие для новичка результаты.

— Сергей Викторович, когда мы вас увидим в совете директоров «Аэрофлота»? Что там происходит?

— По итогам совещания у вице-премьера Игоря Шувалова было принято решение, что пока мы передаем наши авиационные активы в управление «Аэрофлоту». Имеются в виду компании — акционерные общества. ФГУПы сначала нужно акционировать, но понятийно мы договорились, что мы назначим на руководство ими директоров, рекомендованных «Аэрофлотом». А войти в структуру «Аэрофлота» компании смогут только тогда, когда будет решен вопрос с пакетом Александра Лебедева, который он пока в силу разных причин не готов продать государству.

Кроме того, мы получили эксклюзивное право на закупку авиационной техники, запчастей и сервисное обслуживание для «Аэрофлота».

У нас, например, есть контракт с «Боингом». В рамках объявленного нами тендера они предложили лучшую цену. К тому же нам с ними удобно работать, потому что они тоже от нас зависят — без нашей продукции, титана и композитных материалов невозможен выпуск нового Боинга-787.

— Как была закрыта идея с «Росавиа»? Почему не удалось создать конкурента «Аэрофлота»?

— Мы хотели создавать эту компанию вместе с правительством Москвы, которое должно было внести в уставный капитал «Атлант-Союз». Но выяснилось, что у компании большие финансовые проблемы. И если бы мы присоединили ее к своим активам, утонули бы все.

Была также идея объединиться с «Сибирью», но у нее обнаружились свои «скелеты в шкафу».

— А долги авиакомпаний, находящихся на вашем балансе, закрыты?

— Да, практически полностью.

— Кризис обострил проблему моногородов. Правительство отреагировало на это, приняв антикризисную программу. Но теперь вас обвиняют в намерении использовать сразу два источника для решения проблем моногородов: по линии госкорпорации и посредством федеральной программы.

— Эти обвинения порождены незнанием действительного положения дел. Судите сами: только в 27 моногородах, включенных в программу господдержки, проживают 2,9 млн человек. А в госкорпорацию входит 21 градообразующее предприятие. Большинство из них относятся к оборонно-промышленному комплексу. Мы готовы сотрудничать с Минрегионразвития и местными администрациями в вопросах диверсификации производства, загрузки предприятий, обеспечения их госзаказом. В «Ростехнологиях» установлена персональная ответственность руководителей холдинговых структур за состояние дел в моногородах. Вот поэтому мы и обратились к руководству страны с предложением привлечь нас на официальной основе к работе на данном направлении. Что же касается госресурсов, о которых вы спрашиваете, мы вовсе на них не претендуем. Главное, чтобы они оперативно дошли до непосредственного получателя, в том числе и до городов, где расположены наши предприятия.

При этом мы готовы и сами создавать новые производства, новые рабочие места. Например, в Тольятти может быть создана свободная экономическая зона, где мы хотим развернуть производство современных автокомпонентов с привлечением иностранных партнеров.

— На предыдущей приватной встрече вы говорили, что, несмотря на большой объем работы по реструктуризации и оптимизации — какие страшные термины, необходимо запускать новые инновационные проекты. Что получилось?

— В сфере высоких оборонных технологий большой победой можно назвать появление истребителя пятого поколения ПАК ФА. Чтобы он «встал на крыло», трудились многие предприятия корпорации — примерно на 70% истребитель состоит из нашей продукции. Это новые агрегаты и приборы, композитные материалы, радиолокационные системы и самое главное — двигатели, позволяющие осуществлять постоянный полет на форсаже в течение двух часов со скоростью до 2,6 тыс. км/ч. Мы ожидаем, что в течение ближайших месяцев Москва и Дели подпишут первый пакет соглашений по созданию истребителя пятого поколения для индийских ВВС на базе нашего «первенца». Таким образом, будет обеспечено и его экспортное будущее, а наш портфель контрактов станет более объемным.

Прорывным можно назвать проект по композиционным материалам, который предусматривает полный цикл производства в России ПАН и углеволокна. Промышленную перспективу этой технологии трудно переоценить. Она уже используется в авиационной промышленности, например, при создании Боинга-787. Сегодня такой технологией владеют только несколько стран мира.

В военно-техническом сотрудничестве с зарубежными странами в 2009 году вновь установлен рекордный объем поставок — 7,4 млрд долл. Да и результат недавней поездки премьер-министра Путина в Венесуэлу впечатляет — подписаны новые крупные контракты. Кроме того, в ближайшее время Россия поставит Алжиру партию современных истребителей на сумму около 1 млрд долларов США. А общий портфель заказов по линии ВТС уже достиг $34 млрд. Так что по линии военно-технического сотрудничества дела обстоят неплохо.

— А как продажа оружия в Венесуэлу соотносится с попытками «перезагрузки» наших отношений с США? Есть ощущение, что эта сделка как-то увязана с продажами латино-американцам автомобилей «Лада».

— Ничего страшного здесь нет. Раньше все вооружение венесуэльской армии было американским, теперь США не продают для него комплектующие и боеприпасы. А потребности остались. Другие страны были готовы заполнить образовавшийся вакуум. Мы их опередили. Разве плохо для нашей промышленности получить дополнительные заказы?

Кстати, с «Ладами» это в одну историю не увязано. Просто им не найти другого такого автомобиля по соотношению цена-качество: страна-то небогатая.

Что же касается якобы «ущемления» нами особых интересов США в латиноамериканском регионе, то не надо этого бояться. У нас под боком на Кавказе, в Грузии, они, как известно, тоже их имеют.

— Вернемся к инновациям. Чего удалось добиться на «гражданке»?

— Интересные проекты мы реализовали в сфере передовых телекоммуникационных систем. Силами входящей в нашу корпорацию компании «Скартел», которая действует под брендом Yota, первыми в России и одними из первых в мире начали внедрять широкополосный доступ в мобильный интернет по стандарту WiMax. Сегодня этой системой уже охвачены почти полностью Москва и Санкт-Петербург, ряд населенных пунктов Татарстана и Башкирии. Скоро выйдем на Урал и в другие регионы России. Там, где сеть уже запущена, к оператору стабильно подключаются в среднем 2,5 тыс. новых абонентов в день. В декабре пустили систему в тестовую эксплуатацию в Никарагуа. На очереди — Перу, Венесуэла, Индия…

Уже сегодня мы в этой сфере — глобальные лидеры как по территориальному охвату, так и по количеству пользователей.

Недавно мы подписали соглашение о сотрудничестве с одним из крупнейших отечественных телекоммуникационных холдингов — «Связьинвестом», который предоставит предприятиям госкорпорации высококачественные услуги связи и широкополосного доступа в интернет. В свою очередь мы готовы снабжать холдинг телекоммуникационным оборудованием, которое производится на предприятиях корпорации.

Еще одно важное и перспективное направление нашей деятельности — биотехнологии. Если 15—20 лет назад наша страна занимала одно из лидирующих мест в мировом объеме биотехнологической продукции, то сегодня Россия откатилась на 70-е место. Как следствие — большинство жизненно важной биотехнологической продукции сегодня импортируется.

Наш проект по разработке и производству биопродуктов предусматривает создание 30 фабрик с глубокой переработкой целлюлозосодержащих отходов, что позволит предложить альтернативное, экологически чистое топливо и белковые корма из возобновляемых источников сырья.

Наше биотопливо можно использовать в чистом виде — мы уже провели эксперимент, проехали на таком горючем на «Ладах» от Иркутска до Москвы. Это также важно с точки зрения экологии — биотопливо гораздо чище.

— Тут очевидна перспектива сотрудничества с городскими администрациями…

— Да, мы планируем выйти на правительство с предложением подготовить постановление об обязательном использовании биодобавок в топливе. Но пока говорить об этом рано, нужно сначала ввести в строй промышленные мощности.

— Как обстоят дела с проектом по строительству высокотехнологичных медцентров? Чего не хватает для его завершения, кроме денег, кто виноват в затягивании проекта? Разумеется, кроме Зурабова?

— Напомню, что помимо уже трех функционирующих центров в Астрахани, Пензе и Чебоксарах планируется сдать 7 кардиоцентров, два хирургических и пять ортопедических.

По идеологии Зурабова, планировалось создать мобильные высококвалифицированные бригады, которые переезжали бы из центра в центр и делали плановые операции. Но сейчас концепция поменялась, необходимо укомплектовать центры коллективами на постоянной основе, а найти достаточное количество специалистов экстра-класса, готовых к переезду в другой город, пока не получается. Хотя условия предлагают хорошие.

— Понятно. А что со сроками ввода в эксплуатацию самих зданий? Там уже плесень много чего поела…

— В настоящее время готовятся к сдаче в эксплуатацию еще четыре федеральных центра. Хабаровский проходит окончательную проверку, завершение работы намечено на 25 апреля 2010 года.

Строительство центра сердечно-сосудистой хирургии в г. Красноярске завершено, и он готов к передаче приемочной комиссии, работа которой запланирована на апрель 2010 года.

Федеральный центр нейрохирургии в Тюмени готовится к сдаче заказчику — завершается монтаж и наладка медицинского оборудования. Сдача центра намечена на май 2010 года.

Завершено строительство центра в Челябинске, он принимает последние партии медицинского оборудования и будет сдан в июне 2010 года.

Начата поставка модульной продукции российского производства для возведения надземной части центра второй очереди в Перми. Кроме того, прорабатываются варианты возведения надземной части центров в Барнауле, Смоленске, Калининграде и Владивостоке. Пермь и Барнаул планируем завершить в 2010 году.

Что касается краснодарского медицинского центра, о котором писала и ваша газета, за что мы вам благодарны, то его строения поражены грибком, и в настоящее время решается вопрос о возможности его использования в медицинских целях. Для этого, возможно, придется снять со стен слой цемента. Мы прорабатываем разные варианты.

— А что бы вы могли рассказать о работе в сфере энергосбережения? Как известно, это излюбленная тема президента Дмитрия Медведева.

— В компетенцию «Ростехнологий» входят разработка и производство светодиодов, которые в обозримом будущем заменят не только лампы накаливания, но и популярные сегодня люминесцентные лампы. Кстати, их производят только в трех странах мира, в том числе у нас. До конца года мы наладим производство в Москве, Санкт-Петербурге и Томске.

Осенью на встрече с президентом я доложил об интересном проекте, который мы начали реализовывать в недавно созданном оптическом холдинге. Речь шла о сборке светильников на базе светодиодов. Светодиоды созданы на предприятии «Светлана», которое также входит в состав одного из наших холдингов. Это продукция полностью российского производства. Президент назвал эту тему «стратегической для страны».

Кстати, мы планируем развернуть сборочное производство таких светильников на перепрофилируемых оборонных предприятиях.

— Сергей Викторович, не так давно Анатолий Чубайс также доложил свою программу развертывания в Санкт-Петербурге предприятия по изготовлению светодиодов и получил одобрение Медведева. Как вы оцениваете этот факт?

— Наверное, его программа оказалась более «светодиодистой». (Смеется.)

Если говорить серьезно, то с «Роснано» у нас много точек соприкосновения, тем и проектов, где наши усилия и возможности совпадают. Одна из них как раз — энергосберегающие технологии. Думаю, от нашего сотрудничества в этой области выиграют все.

Когда я докладывал этот вопрос Дмитрию Анатольевичу, то говорил не о планах, а о том, что у нас уже создано и работает. У нас есть предприятия, производящие как светодиоды, так и готовые изделия с их использованием.

Буквально на днях мы утвердили Дорожную карту по развитию светодиодной отрасли в рамках госкорпорации. Она предполагает организацию трех базовых центров и не менее 10 предприятий по выпуску готовых изделий. Большинство из этих предприятий уже действуют и реально производят готовую продукцию на основе светодиодных технологий.

Кроме того, эта программа предусматривает переоснащение всех предприятий «Ростехнологий» под светодиодное освещение. Мы ведь делим первое-второе места с Москвой по общему энергопотреблению в стране. Предварительные расчеты показывают, что экономический эффект от внедрения только этой энергосберегающей технологии может составить десятки миллиардов рублей.

— Одним из основных направлений вашей деятельности должно быть внешнеэкономическое. Судя по тому, что президент России Дмитрий Медведев недавно наградил вас орденом Дружбы, а президент Франции — орденом Почетного легиона, международное сотрудничество развивается достаточно успешно…

— Не следует абсолютизировать мои награждения. Достаточно много представителей Российской Федерации удостоены ордена Почетного легиона. В том числе, если не ошибаюсь, главный редактор «Новой газеты».

— Да, но награждения орденом Почетного легиона представителей России лично президентом Франции происходят крайне редко.

— Я связываю свое награждение с высокой оценкой работы всей корпорации в совместных российско-французских высокотехнологичных проектах, о которых говорил президент России во время своего визита во Францию.

Международное сотрудничество — один из наших приоритетов. Мы прекрасно понимаем, что за счет трансферта технологий, использования передового опыта, накопленного в мире, Россия может существенно сократить время, необходимое для комплексного развития отдельных предприятий и целых отраслей.

В качестве примера приведу наше сотрудничество с американским концерном «Боинг». В июле 2009 года «Боинг» и ВСМПО-АВИСМА запустили в эксплуатацию совместное предприятие Ural Boeing Manufacturing в городе Верхняя Салда Свердловской области. Завод, оснащенный новейшими оборудованием и технологиями, занимается механической обработкой титановых штамповок не только для российских авиалайнеров, но и для самого передового самолета в современной гражданской авиации — Boeing 787 Dreamliner. Я специально так подробно останавливаюсь на этом проекте: он реализован в кратчайшие даже для благоприятного времени и в вовсе беспрецедентные для кризиса сроки.

— Но ведь вы и с основным конкурентом американцев работаете?

— Действительно, в апреле прошлого года ВСМПО-АВИСМА подписало самый крупный и долгосрочный контракт в истории партнерства европейского концерна с российской промышленностью. Договоренность предусматривает поставку титана компании Airbus и другим подразделениям EADS вплоть до 2020 года.

Тогда же, в апреле, было объявлено об организации совместного российско-итальянского вертолетного сборочного производства «с нуля» на промышленной площадке в подмосковных Панках. Совместное предприятие, созданное на паритетных началах между нашей структурой «Вертолеты России» и AgustaWestland (дочерняя структура итальянского концерна Finmeccanica), будет выпускать в России вертолет AW139. Ожидаемая максимальная мощность производства составит не менее 24 вертолетов в год.

Не забываем мы и о наших традиционных многолетних партнерах. У всех на слуху был когда-то монгольский «Эрденет». Вы, конечно, знаете, что это предприятие играет в монгольской экономике такую же роль, что «Газпром» — в российской. Так вот, 49% акций совместных предприятий «Эрденет» и «Монголросцветмет» принадлежат нашей корпорации. По итогам управления этими активами в 2009 году мы смогли перечислить в бюджет Российской Федерации $67 млн. До нашего прихода в Монголию эти предприятия в течение нескольких лет не приносили России прибыли.

Иностранные партнеры верят в нас и голосуют за нас конкретными многомиллиардными контрактами.

— Но внутри страны не все разделяют подобный оптимизм. В частности, президент, в том числе и в послании Федеральному собранию, высказывал сомнения в эффективности такой организационно-правовой формы, как госкорпорация. Вас ждут преобразования?

— Я обсуждал это в том числе с президентом. Мы с Минэкономразвития и Минпромторгом, которые докладывали вопрос на правительстве, пришли к единому мнению: сейчас менять организационно-правовую форму «Ростехнологий» нельзя. У нас ведь на балансе более 180 ФГУПов. Их нужно акционировать — во многом для этого их и передавали от Росимущества госкорпорации. Нам потребуется еще три-четыре года. Нужно освободиться от балласта, создать инвестиционно привлекательные бизнес-единицы, которые потом можно будет вывести на IPO. Акционировать саму управляющую компанию, «Ростехнологии», бессмысленно — у нее нет активов. Вся прибыль, за исключением операционных расходов, направляется на развитие того или иного холдинга.

— Сергей Викторович, вот вы все о работе и о работе. А читателям наверняка интересно, что за человек Сергей Чемезов. Кто входит в ваш «личный холдинг»?

— Я женат вторым браком. Наверное, еще и поэтому семья моя большая. Всех я очень люблю и чувствую, что меня также любят. Это чувство придает мне силы и в работе, и в сложных ситуациях, которых, как вы, наверное, догадываетесь, в госкорпорации хватает.

— Сергей Викторович, щекотливый вопрос. Вас все знают как друга Владимира Путина. В то же время вы работаете под непосредственным руководством президента Дмитрия Медведева. Короче говоря, вы за Путина или за Медведева?

— На мой взгляд, этот вопрос из ряда тех, который был задан Василию Ивановичу Чапаеву в одноименном фильме. Напомню. Его спрашивают: «Василий Иванович, ты за большевиков или за коммунистов?»

— И что же ответил Василий Иванович?

— Он ответил: «Я за интернационал!»

Так вот и я за интернационал — за союз этих двух российских лидеров. Это одна команда, что неоднократно подтверждали и Медведев, и Путин.

Именно их союз, их совместная работа способны вывести нашу страну на вершины мирового прогресса. Для этого у них есть все: авторитет, опыт, уникальные способности, административные ресурсы, высокопрофессиональные команды соратников и главное — желание отдать все силы и способности служению России! А мы будем им всемерно помогать.