Как победила Россия

Историческое расследование. В обеих мировых войнах российские потери были несоразмерно выше немецких

То, что мы победили, ни у кого в здравом уме не вызывает сомнений. И, конечно, не потому, что товарищ Шойгу предлагал сурово карать в уголовном порядке за отрицание победы в Великой Отечественной войне. Никто не сомневается в том, что...

То, что мы победили, ни у кого в здравом уме не вызывает сомнений. И, конечно, не потому, что товарищ Шойгу предлагал сурово карать в уголовном порядке за отрицание победы в Великой Отечественной войне. Никто не сомневается в том, что Гитлер покончил с собой, а Германия безоговорочно капитулировала и была оккупирована державами Антигитлеровской коалиции. Но вот с точки зрения людских потерь победа Советского Союза была пострашнее иного поражения.

Мне уже не раз приходилось писать, в том числе в «Новой газете» (См.: «Новая газета», № 65, 22 июня 2009 г), что одни только советские вооруженные силы потеряли в Великой Отечественной войне более 26 миллионов погибшими. А общие безвозвратные потери СССР, с учетом жертв мирного населения, вероятно, превышают 43 млн. человек.

Недавно я нашел еще одно доказательство того, что официальные данные о безвозвратных потерях Красной Армии, опубликованные в сборнике «Гриф секретности снят» и определяющие их в 8 668 тыс. погибших, занижены в несколько раз. Согласно указанному сборнику, в ходе Берлинской операции потери советских войск убитыми и пропавшими без вести составили 81 116 человек, включая потери 1-й и 2-й армий Войска Польского. При этом безвозвратные потери двух польских армий будто бы составили всего лишь 2 825 человек. Однако согласно официальному изданию польского МИДа «Вклад Польши и поляков в победу союзников во II мировой войне», вышедшему в 2005 году к 60-летию победы, польские армии потеряли в ходе Берлинской операции 7,2 тыс. убитыми и 3,8 тыс. пропавшими без вести. Получается, что их безвозвратные потери оказываются в 3,9 раза больше, чем официальные российские цифры. С учетом подобного занижения (а в польских армиях, руководимых советскими офицерами и генералами, учет потерь был налажен так же плохо, как в советских армиях), общие потери советских войск в битве за Берлин убитыми и пропавшими без вести должны были превысить 300 тыс. человек.

В Великой Отечественной войне потери Красной Армии погибшими превышали потери вермахта на Восточном фронте примерно в 10 раз (немцы потеряли 2,6 млн. человек). С учетом же потерь германских союзников, а также тех советских граждан, которые сражались на стороне Германии, соотношение потерь погибшими в противостоянии собственно германских и советских войск будет близко к 8:1.

Самое удивительное, что и в Первой мировой войне соотношение потерь убитыми между германской и русской армиями было почти таким же. Воспользуемся замечательной книгой Сергея Нелиповича «Брусиловский прорыв», вышедшей в 2006 году. Там весьма скрупулезно посчитаны потери русской армии и ее противников за вторую половину 1916 года. Получается, что на Западном и Северном фронтах, где русским войскам противостояли почти исключительно германские войска, русские потери убитыми составили 54 тыс. человек, а противостоявшие им германские войска - 7,7 тыс., что дает соотношение 7:1. По пропавшим без вести соотношение оказывается таким же – 42,4 тыс. против 6,1 тыс., т. е. 7:1. Если предположить, что соотношение российских и германских потерь убитыми на Юго-Западном фронте было таким же, как и на двух других фронтах, то из состава русского Юго-Западного фронта примерно 148,1 тыс. солдат и офицеров погибли в боях против немцев, а примерно 53,7 тыс. - в боях против австро-венгерских войск. Таким образом, с австрийцами соотношение потерь убитыми было даже немного в нашу пользу - 1,03:1.

Это значит, что в обеих мировых войнах германская армия значительно превосходила русскую армию. Превосходила, разумеется, не числом солдат и, особенно во Вторую мировую, не количеством вооружения и боевой техники. Превосходила умением воевать, уровнем подготовки бойцов и командиров. За два десятилетия, прошедших между двумя мировыми войнами, разрыв между двумя странами и двумя армиями ни преодолеть, ни сколько-нибудь существенно сократить не удалось, сколько бы ни говорил Сталин о необходимости проделать за 10 лет тот путь, на который другим странам понадобилось 50-100 лет.

Да и Красная Армия, по крайней мере, на уровне командного состава, по своим оперативно-тактическим воззрениям осталась на уровне царской армии. Ведь еще на заре становления Красной Армии ее командирам лекции на курсах и в академиях читали бывшие царские офицеры и генералы. Несмотря на то, что уже во второй половине 20-х годов бывших царских офицеров в Красной Армии осталось очень мало, новые советские командиры и комиссары действовали фактически в прежней традиции – воевать не умением, а числом, не считаться с потерями и стараться не докладывать начальству о неприятностях, в надежде, что они как-нибудь сами собой рассосутся.

Да и человеческий материал, находившийся в их распоряжении, за два десятилетия не претерпел принципиальных изменений. Грамотность солдат, безусловно, повысилась, став почти стопроцентной, но вот функциональная грамотность, а именно она важна на войне, пожалуй, даже ухудшилась. Советские люди жили в условиях террора и жесткой тоталитарной вертикали, что не предполагало излишней самостоятельности и приучало народ к мысли, что всякая инициатива наказуема.

Надо еще учесть, что во Второй мировой войне основные сухопутные силы Германии сражались на Восточном фронте, где лишь незначительную долю войск выставили гораздо более слабые германские союзники. В Первую мировую войну безвозвратные потери русской армии (до 3 млн. погибшими) были на порядок меньше, чем в Великую Отечественную только потому, что против нее сражалась главным образом австро-венгерская армия, которая была гораздо слабее германской. Тогда основные силы Германии отвлекали на себя англо-французские войска на Западном фронте.

Но здесь есть и разница. В Первую мировую войну менее чем за два с половиной года боев русская армия, не стяжав особых лавров в боях с немцами, но одержав ряд побед в боях с австрийцами и турками, тем не менее, пришла к разложению и Февральской революции, после которой за год русский фронт полностью рухнул. А в Великой Отечественной войне Красная Армия за первые полгода, до контрнаступления под Москвой, понесла больше потерь, людских и территориальных, чем царская армия за всю Первую мировую войну. Тем не менее, Советский Союз не рухнул ни тогда, ни после тяжелых поражений в 42-м, ни после громадных потерь в 1943-45 годах. Есть разные объяснения, почему этого не произошло. Мне кажется, что из-за сочетания причин. Во-первых, режиму не позволяла рухнуть даже после катастрофических поражений созданная Сталиным тоталитарная система с жесткой дисциплиной, с полным отсутствием даже намека на оппозицию, с серьезной идеологической промывкой мозгов. Кроме того, сыграл свою роль фактор огромных человеческих ресурсов. больших пространств и помощи союзников. А о катастрофических потерях в войне не знал не только народ, но и, в полной мере, сам Сталин.

Когда Сталин санкционировал заключение пакта Молотов – Риббентроп, ставшего прелюдией Второй мировой войны, то, наверное, не представлял, насколько Красная Армия отстала от вермахта, будучи уверен, что они, как минимум, смогут бороться на равных. Войну с Германией он считал неизбежной, но не ожидал, что начало советско-германской войны будет столь катастрофическим. Альтернативой Второй мировой войне был союз Сталина с Англией и Францией, а также с их союзниками в Восточной Европе (Польшей и Румынией). Однако этот союз был бы возможен только в одном случае – если бы Сталин заранее согласился отказаться от роли главного партнера и отказался бы от экспансионистских планов по отношению к Польше, Румынии, Прибалтике, Финляндии. Тогда Вторая мировая война могла вообще не начаться. Однако Сталин на подчиненную роль соглашаться не собирался и предпочел получить все то, что хотел. В итоге России победа обошлась большим числом жертв, чем всем остальным странам-участницам, вместе взятым. Неужели за это стоит поднимать Сталина на щит?