В Кремле

Повесть о либеральном президенте
(опыт политической фантастики)

28 АПРЕЛЯ 2010 г. ВЛАДИМИР КАРА-МУРЗА (мл)

Заседание Хамовнического суда длилось третий час, прокурор Лахтин монотонно зачитывал очередной том обвинительного заключения. Судья Данилкин скучал и уже не первый раз украдкой бросал взгляд на часы: вечером он собирался на рыбалку, и мысль об этом доставляла ему удовольствие. «Скорее бы кончилось...» – думал судья, переводя отсутствующий взгляд на скамью обвинения. Здесь, в зале судебных заседаний, разумеется, не было ни телевизора, ни радиоприемника, а потому никто из присутствовавших не мог знать, что полтора часа назад информационные агентства передали сообщение с пометкой «молния». Первой новость подхватила радиостанция «Эхо Москвы», после часовой задержки, во время которой телевизионное начальство лихорадочно выясняло – правда ли, не розыгрыш ли, молчание прервали и федеральные каналы. Сообщение подавалось максимально скупо, без эмоций и комментариев: «Сегодня утром президент Дмитрий Медведев в соответствии со статьей 83-в Конституции подписал указ об отставке правительства». В тот момент, когда прокурор Лахтин перевернул очередную страницу, дверь бесшумно открылась, и в зал вошел невысокий человек с черной кожаной папкой. Показав удостоверение – «Государственная фельдъегерская служба», человек подошел к судье и молча передал ему лист бумаги. Данилкин начал зачитывать вслух: «Указ президента Российской Федерации...»

В тот день были помилованы не только самые знаменитые политзаключенные – Михаил Ходорковский и Платон Лебедев (их освободили из-под стражи прямо в зале суда). В далеком Красноярске, покашливая и морщась от яркого света, из здания колонии вышел пожилой физик Валентин Данилов. На свободу были отпущены Игорь Сутягин, Игорь Решетин, Алексей Никифоров и еще с десяток «политических». «Свобода лучше, чем несвобода», – язвили чиновники со Старой площади, относя стопку указов на подпись «шефу».

Отставка Владимира Путина готовилась давно. Уже несколько месяцев на закрытых совещаниях в Завидово говорилось, что дальше так продолжаться не может. Коррупция, масштабы которой не могла затушевать даже телевизионная цензура, «антикризисная» помощь приближенным олигархам, растущая безработица и инфляция, беспредел силовиков, а главное – вызывающее поведение премьера, будто не замечавшего изменившихся настроений в обществе, заставляло окружение Медведева все чаще задумываться о «бишкекском» сценарии. Тем более что количество участников антиправительственных митингов в крупнейших городах страны уже пошло на десятки тысяч, а обращение граждан с требованием отставки премьера перешагнуло 100-тысячную отметку. Да и самому Медведеву, вполне освоившемуся в кремлевском кабинете и вошедшему во вкус международных саммитов и встреч на высшем уровне, надоело играть унизительную роль современного Симеона Бекбулатовича.

Момент для подписания указа был выбран безошибочно: Владимир Путин в сопровождении представительной делегации (Игорь Сечин, Сергей Иванов, Алексей Миллер, Сергей Чемезов, Владимир Якунин) находился с визитом в братской Венесуэле. О своей свершившейся отставке премьер узнал во время обеда с Уго Чавесом. События в Москве развивались стремительно: в течение нескольких часов Медведеву публично присягнули лидеры «Единой России» (Борис Грызлов даже выступил с осуждением «перегибов», допущенных бывшим лидером партии), губернаторы, силовики, руководители государственных СМИ. Источники в Следственном комитете сообщили о готовящемся расследовании обстоятельств вывода активов из Газпрома и сделки по продаже «Сибнефти». В Россию экс-премьер предпочел не возвращаться, тем более что друг Чавес подписал указ о предоставлении ему политического убежища и назначении внештатным советником президента Венесуэлы.

Новое правительство было сформировано за несколько дней: послушная Дума без труда (378 голосов «за», 62 «против») утвердила премьером Александра Шохина. Кабинет задумывался как «технический», призванный лишь довести страну до выборов в новую Государственную думу. Политиков с громкими именами и лидеров оппозиции в правительство не пригласили; в него вошли беспартийные профессионалы и представители «либерального» крыла бюрократии (министр финансов – Александр Жуков, министр иностранных дел – Михаил Маргелов, министр экономического развития – Аркадий Дворкович, министр внутренних дел – Владимир Васильев, министр энергетики – Виктор Христенко, министр юстиции – Александр Коновалов). Руководителем Администрации президента был назначен Игорь Юргенс, возглавивший межведомственную комиссию по реформированию политической системы. Отдельным указом от занимаемой должности был освобожден первый заместитель главы Администрации Владислав Сурков.

На третий день после увольнения Путина президент вызвал в Кремль руководителей федеральных телеканалов и публично, в присутствии журналистов, напомнил им о необходимости неукоснительного соблюдения статьи 29-5 Конституции РФ, запрещающей цензуру. На закрытой части совещания главным редакторам было объявлено об отказе от практики «стоп-листов». В тот же вечер, впервые за много лет, на «Первом канале» в прямой эфир вышли дебаты с участием ведущих российских политиков, в том числе и представляющих несистемную оппозицию. Спустя еще несколько дней Медведев дал поручение правительству обеспечить выполнение решения Европейского суда по делу № 70276/01 о признании незаконным ареста Владимира Гусинского, повлекшего за собой смену владельца ОАО «Телекомпания НТВ». Все решения о составе акционеров и совета директоров НТВ, начиная с 13 июня 2000 года, были признаны юридически ничтожными; телекомпания была возвращена законному владельцу.

Больше всего споров в Кремле и на Старой площади вызвал вопрос о законодательной власти: распускать ли сформированную на «выборах» 2007 года нелигитимную Думу сразу или же дать ей доработать оставшийся срок и, подобно тому, как Суарес провел законы о ликвидации франкистской системы через франкистские кортесы, использовать существующий «парламент» для утверждения реформ? В итоге был выбран второй вариант. Без лишних дискуссий депутаты-«единороссы» одобрили подготовленные комиссией Юргенса законопроекты о прямых выборах глав регионов и членов Совета Федерации, об облегченной процедуре регистрации политических партий (минимальная численность установлена в 5 тысяч человек), а также о приведении федерального законодательства о выборах, референдумах и гарантиях избирательных прав граждан в состояние на 31 декабря 1999 года, с возвращением одномандатных округов, избирательных блоков, минимального порога явки и графы «против всех» и снижением проходного барьера до 5%. После вступления в силу новых правил глава государства подписал указ о проведении выборов в Государственную думу VI созыва.

Кампания стартовала практически сразу. Сторонники Медведева объединились в избирательный блок «Новая республика», куда помимо бывших «единороссов» вошла часть активистов демократической оппозиции, поддержавших реформаторский курс президента. Леволиберальные силы объединились под флагом блока «Яблоко – Конституционные демократы». Движения социалистической и социал-демократической ориентации заключили соглашение о создании Объединенной левой партии. КПРФ, ЛДПР и крайне правый «Национальный союз» пошли на выборы самостоятельно. Сформированная по результатам свободного волеизъявления граждан Государственная дума отражала самый широкий спектр общественных настроений. Первое место по партийным спискам (32%) занял пропрезидентский блок. Объединенная левая партия сумела набрать 29% голосов, конституционные демократы – 12%. Представительство в Думе досталось коммунистам и националистам, независимые депутаты-одномандатники сформировали влиятельную группу «Союз регионов». После подведения окончательных итогов выборов на Охотном ряду начались консультации по формированию парламентского большинства и выдвижению кандидатов в состав нового правительства...

Послесловие

В красивую сказку хочется верить, даже когда для этого нет никаких оснований. За два года пребывания в Кремле Дмитрий Медведев запомнился разве что увеличением срока президентских полномочий и созданием в структуре МВД Департамента по противодействию экстремизму, занимающегося политическим сыском – аналога печально известного Пятого управления КГБ СССР. В пользу версии о президенте-«либерале» говорят лишь его красивые слова о свободе и интервью «Новой газете». Но как заявил недавно сам Медведев, «важны не декларации о демократических принципах... главное – это реальное осуществление демократии, реальная демократическая практика». А вот с практикой дела обстоят не очень. Единственное, что можно (без всякой иронии) поставить президенту в заслугу – это досрочное освобождение Светланы Бахминой, матери троих детей, в том числе родившейся в тюремной больнице маленькой девочки Ани, и освобождение под залог смертельно больного Василия Алексаняна. Уверен: там, где будут судить нас всех, ему это зачтется.

Так получилось, что Дмитрий Медведев – единственный человек, способный одним росчерком пера отправить эпоху Путина в историю. Без бунтов, без революций, без новой череды потрясений. Чудеса иногда случаются, как показал три десятилетия назад Адольфо Суарес – франкист, освободивший Испанию от франкизма. Выбор за Медведевым. Времени на этот выбор остается все меньше.

Автор – историк, публицист, член федерального политсовета движения «Солидарность»

Рисунок Анастасии Олендской