От камеры на дереве до камеры в «Лефортове». В разборке глав администраций поучаствовали менты, прокуроры, провокаторы, братки, чиновники и тележурналисты

Сочиняя сценарий для остросюжетного художественного фильма, мы бы даже не стали выдумывать главному герою другую фамилию, а оставили бы какая есть: Шестун. Это рождает ассоциации с шестом, каким акробат удерживает баланс над пропастью: по одну сторону тут бандиты, по другую — прокуроры, те размахивают «калашниковыми», а эти — наручниками и бумагами с гербовой печатью…

Место действия — Россия, Серпуховский район, XXI век. В главных ролях: Мэр; Вор почти в законе; прокуроры (их много); уполномоченный ими Ресторатор; Заммэра (тетка, сидит); штатный Провокатор — полковник ДЭБ МВД с поддельным паспортом в гриме предпринимателя. Массовка: избиратели, «братки», что в каком-то смысле одно и то же; менты всех мастей; районные госслужащие; мелкий бизнес; народ. Еще где-то там министр финансов Московской области и его жена — гражданка США, известная в России олигарх (оба в розыске за рубежом), и — вполне виртуально — телепередача «Человек и закон».

Сюжет в подмосковной каше: прокуроры требуют от Мэра передать бандитам песчаный карьер; тот идет за помощью к другим прокурорам, которые вымогают у него взятку; сажают Заммэра (массовка ментов на «Порше-Кайенах», маски-шоу); однако Мэр умудрился записать эпизод передачи 20 тыс. евро Прокурору скрытой камерой, укрепленной на дереве в лесу, и того тоже пришлось посадить. Запись-то настоящая, так что некоторые кадры в этом кино могли бы быть и документальные — их уже сейчас можно посмотреть на YouTube, набрав в поиске: «Шестун».

Проблема в том, что про такое художественное кино нам бы сразу сказали: «Ну уж нет, так не бывает, это клевета на российскую действительность и путинскую «вертикаль». Но преимущество журналистики в том, что она имеет право работать с фактами, которые в кино предстали бы вовсе невероятными, если для этих фактов имеются доказательства. Факты очень ярки, но доказательства довольно скучны и длинны, кто захочет въехать — придется сосредоточиться.

Куда ведет «труба»

Восстанавливая события прошлой осени в Серпуховском районе, начать надо, наверное, с заурядного уголовного дела, которого, собственно, даже и не было, а была проверка заявления арбитражного управляющего о предумышленном банкротстве в 2004 году МУП «Энергосервис». Эта и несколько таких же и так же обанкроченных структур собирали плату с сельских пользователей городского водопровода: своей воды в районе нет, поэтому эти структуры накапливали перед городом долги за село, затем выставляли свою ржавую трубу на торги, но дураков не было, и ее никто не покупал. Ситуация, с одной стороны, очень типичная для ЖКХ, но, с другой, особая: в Серпухове и Серпуховском районе две администрации и два их главы, которые находятся в острой конкуренции.

По МУП «Энергосервис» арбитражный суд неизменно признавал и банкротства, и долги, но признаков преступления не находилось. Вдруг летом 2009 года, то есть уже спустя пять лет, новый прокурор Серпухова Олег Базылян повел проверку к тому, что банкротство это было предумышленное, то есть уголовное. Параллельно этому еще один (природоохранный) прокурор — Дмитрий Урумов объяснил Александру Шестуну — главе Серпуховского района, что надо заплатить деньги и поставить людей, которых ему укажут, на руководство МУП «Серпуховские недра». Этот МУП Шестун создал для контроля, хотя бы в части безналичных, за финансовыми потоками песчаных карьеров. Песок на Оке моется сам собой, а сбыт его, не поддающийся никакому учету, по традиции крышуется «братками».

Не желая отдавать карьеры и еще приплачивать (2 миллиона долларов), Шестун обратился за помощью к Сергею Абросимову — это бывший прокурор Серпухова, который в тот момент был уже переведен замначальника Главного управления Генпрокуратуры по Южному федеральному округу, но часто наезжал из Ростова в Серпухов. Абросимов обещал Шестуну поговорить насчет плевой истории с МУП «Энергосервис» с Андреем Марковым — начальником Управления по МО Следственного комитета при Прокуратуре РФ.

Однако вскоре Абросимов ошарашил Шестуна предложением (с его слов) от Маркова платить ежемесячно по 30 тысяч евро «за крышу». Шестун сбил ставку до 20 тысяч и, с его слов, передавал эту сумму Абросимову дважды, причем во второй раз зафиксировал это укрепленной на дереве видеокамерой. Далее Абросимов потребовал (с его слов) для Маркова еще 5 млн рублей за отказ в возбуждении дела и в самом деле 3 октября передал Шестуну подписанную копию такого отказа. Но западня была уже готова, и в этот день Абросимов был задержан с поличным органами ФСБ. За 15 минут до ареста Абросимов звонил Маркову, но существует ли где-то запись этого разговора, нам неизвестно.

Через два дня после ареста Абросимова в Серпухове была задержана как бы по совершенно другому делу Елена Базанова — замглавы администрации района. Ей также инкриминируется взятка. Вскоре на одном из федеральных телеканалов прошло сообщение и о задержании самого Шестуна, но для него все ограничилось возбуждением дела и обысками.

Сведения о нарастающих в ком уголовных делах, конечно, укладываются в голове с трудом, и мы пока даем лишь общую картину. Еще раз: все началось с совершенной чепухи про трубу, ее не хватило даже на то, чтобы при большом к тому желании со стороны прокуроров возбудить дело. Закончилось — посадкой одного прокурорского генерала, который (это есть в деле) говорил еще и про другого — это раз; посадкой замглавы районной администрации, от которой, конечно, добивались показаний и на главу, а также уголовным делом против главы района Шестуна — это два.

«Возбуждение» и «слив»

Разумеется, рассказ об этих событиях требует доказательств, и мы еще будем говорить о них специально. Но сейчас, погружаясь в следующий слой, начнем с анализа того, как эти события освещались на федеральных телеканалах: ведь они и формируют представления серпуховских (в том числе) избирателей о политике.

Об аресте генерала прокуратуры телеканалы сообщили скупо и скорее потому, что такое событие не заметить было нельзя, зато арест Базановой освещался и в новостях, и центральные сюжеты двух передач «Человек и закон» тоже были посвящены разоблачению замглавы, а еще более — главы района Шестуна. Кроме этих передач, иных следов всколыхнувшаяся было гладь болота не хранит. По всем делам (Абросимов и Базанова в СИЗО, Шестун не сел чудом) официальной информации нет, идет следствие, которое умеет хранить свои тайны.

Получается, что уголовные дела имеют две главные стадии: 1) «возбуждение» — это когда какой-то не всегда понятный следователь ставит на папке номер дела, проводит задержания и обыски и получает у судьи определение о взятии под стражу; и 2) «слив» — в смысле: в СМИ. Суд, если вообще будет, то будет еще не скоро, приговор его прогнозируем и уже никому не интересен.

В головах же у граждан отложилось одно слово: «коррупция». На самом деле она очень разная. В одном случае (Абросимов) фигурируют 5 млн рублей наличными, которые совершенно конкретный Шестун передал под контролем ФСБ. Во втором (Базанова) — речь о безналичных, переведенных неким предпринимателем при оформлении земельного участка в «Фонд развития района» — но их просто так в карман не сунешь. В третьем случае (Шестун) взятка, по мнению следствия, имела место в 2007 году в форме дарения земельного участка 4 га за вывод 175 га из категории сельскохозяйственного использования. Такой «подозрительный по коррупции» перевод, действительно, состоялся в пользу некоего латифундиста Романова, но, по документам, он эти 4 га не подарил, а продал третьему лицу, и это лицо никак не связано с Шестуном. Сам же Сергей Романов известен в Серпухове еще и как авторитет Граф, имеющий в прошлом судимость за похищение человека.

Не все в порядке оказалось и с тем заявителем, который сообщил о передаче им взятки Базановой. Это некий предприниматель Юсуп Каримов, он объявился в Серпухове месяца за четыре до ареста Базановой и долго к ней подходил со своей якобы проблемой. Однако по сведениям, уже попавшим в печать, это полковник МВД, у него совершенно другая фамилия, и он одновременно вел как минимум три разработки: только в 2009 году по заявлениям «Каримова» сели в тюрьму кроме Базановой один человек из Брянска и один — из области вблизи Государственной думы РФ. Паспорт, с которым «Каримов» дает показания, в том числе в суде, по сведениям паспортной службы, никогда и никому не выдавался.

Сотрудникам правоохранительных органов провокация взятки категорически запрещена, это граничит с должностным преступлением. Изобличить взяточника без взяткодателя, разумеется, тоже нельзя, но для этого обычно используются те заявители, которым не надо выдавать себя за кого-то другого. Почему «Каримов» работал сам, нарушая закон и рискуя погонами, этого мы пока не знаем, возможно, он просто работал на самого себя, а не на государство.

Вот как далеко завела труба МУП «Энергосервис», используемая для шантажа, но нам надо вернуться в Серпухов. Мы можем сформулировать первые выводы: конечно, тут присутствует и коррупция (она везде), но интересна не коррупция вообще, а некие силовые линии от как бы силовых структур, пронизывающие здесь всё. Поскольку эти линии столь же очевидны и мощны, сколь и неформальны, их персонификации могут обретать вид прокуроров, полковников, криминальных авторитетов, агентов и так далее, а суть остается той же: это государственный рэкет. Отказавшись платить оброк «силовым структурам», Шестун выломился из системы и произвел в ней то возмущение, следы которого можно наблюдать.

«Один на льдине»

Тут, наверное, надо ближе понять биографию Шестуна. Ведь он — катализатор, и под его воздействием выпали в осадок какие-то видимые властные кристаллы.

В 2002 году, еще до того, как стать главой района, Шестун издал книгу, а затем снял фильм «Моя фамилия». В книге Шестун рассказывает, что в школе никому не давал денег, а со всеми дрался. Уехал учиться в Кострому, где возглавлял штаб стройотрядов и команду КВН. Вернувшись в Серпухов в начале 90-х, он попал в не совсем родной город, так как за шесть лет его отсутствия здесь уже сложились группировки «братвы». В первый же вечер он с кем-то подрался и потом дрался едва ли не ежедневно, зато быстро перезнакомился и с «братвой», и с милицией. В Серпухове он стал заниматься экспортом вторсырья, импортом продовольствия и стройматериалов, в 2000 году открыл магазин стройматериалов «Браво».

Это рядовая биография предпринимателя 90-х, если бы не одно подчеркиваемое автором обстоятельство. На всем этом пути Шестун воевал со всеми, кто приходил к нему с предложением «крыши». Он теперь реже дрался кулаками (последнее покушение на него с гранатой Ф-1 было совершено накануне выборов), но открыл юридическую консультацию, где обслуживали без денег местных жителей, а заодно вели дела серпуховских бизнесменов, которые приходили к Шестуну за советом. Бандитов они сдавали милиции, ментов — друг другу. Это и был Серпуховской союз промышленников и предпринимателей, откуда Шестун двинул в районный Совет депутатов в 1999 году.

Как депутат Шестун стал популярен благодаря тому, что победил по суду узел связи и заставил монополиста снизить тарифы. В конце 2003-го он без согласия губернатора, вопреки мнению «Единой России» (вступит позднее) и главы города, пошел на выборы главы Серпуховского района и собрал 29 процентов голосов, далеко опередив конкурентов (в 2008-м на перевыборах — уже 76 процентов).

Сергей Романов (Граф) рассказал мне, что на выборах Шестуна поддержала «братва». Может, и так. Но влияние в нашей публичной (в той мере, в какой она есть) политике «понятий», которые «братки» перенесли на волю и которыми живет полстраны (пол-Серпухова, во всяком случае), недооценивать не стоит. И с этой точки зрения Шестун обладает своеобразной, не чиновничьей, легитимностью. По понятиям (настоящим, лагерным), такая позиция даже имеет свое название: «Один на льдине». Это значит: человек не принадлежит ни к одной из группировок, хотя может заключать с ними какие-то союзы. Поскольку такую позицию предстоит еще отстоять в жестокой борьбе, ее обычно занимают люди, «ломом подпоясанные», — то есть те, кто готов драться по любому поводу и всерьез. Таков и есть Шестун — в общем в каком-то смысле заметно подросшая серпуховская шпана.

К «промышленникам, предпринимателям» и, видимо, «братве» прибавились вскоре и симпатии жителей района. Чуть не кулаками останавливая экскаваторы «Мособлгаза», Шестун за отвод земли под газопровод добился подведения газа к деревням. После этого губернатор Громов, который сначала блокировал ему все бюджетные ресурсы, признал главу и выделил бюджет. Шестун стал приводить в порядок дороги и ремонтировать школы и пришедшие в упадок клубы. При этом бывший кавээнщик все время организовывал какие-то затеи, выступал во дворцах культуры, после возбуждения прошлой осенью дела против него выехал на сцену молодежной дискотеки на мотоцикле и спел рэп — очень подходящую к ситуации песню «Моя игра». Все это можно, конечно, назвать и популизмом, но где грань между популизмом и публичной политикой?

Изучая документы о переводе земель из категории в категорию, мы быстро поймем, что есть главный рычаг главы любого района. Но, глядя на объективные показатели Серпуховского района, нельзя не заметить, что Шестун вел себя чаще не как чиновник, старающийся тихо положить взятку в карман, а как бизнесмен, стремящийся увеличить капитализацию объектов. Он мог вложить в газификацию и собственные деньги, зато цена на землю сразу вырастала тут вдвое.

В «силовом поле»

Понятно, что в отношениях с областным правительством глава района уже не был вполне «один на льдине». Сложными были отношения и с мэром Серпухова Павлом Ждановым. Но как-то разговаривать он умел со всеми: и кто только не катался у Шестуна на дельтапланах, квадроциклах, катерах и лошадях в роскошном пансионате «Дракино». И всегда где-то рядом присутствовали силовики.

В 2007-м Шестуна познакомили с главой природоохранной прокуратуры Урумовым. Между ними возникла тесная, даже семейная дружба, а в 2008 году Урумов ввел в этот круг некоего Назарова из Пушкина — «владельца ресторанов». Странная эта дружба кончилась весной 2009 года, когда серпуховским прокурором вместо Леонида Мировского (он, в свою очередь, сменил тут Абросимова) стал Олег Базылян. Весь Серпухов знает, что устранение Мировского (в прокуратуру области) через брата — депутата Госдумы лоббировала хозяйка колбасного завода. А уж как тут возник Базылян, успевший к 30 годам возбудить по делу против глав Фрязина и Пушкина (оба ничем не закончились), в Серпухове и сами не знают.

Тут мы вернулись к событиям, о которых уже знаем: Базылян начал прессовать Шестуна с трубой МУП «Энергосервис», а Урумов от лица якобы еще более высокого прокурорского начальства потребовал «Серпуховские недра» и денег. Шестун пошел к Абросимову, тот тоже попросил денег, якобы от Маркова. По словам Шестуна, он не хотел сажать Абросимова. Но он держал в курсе своих оперативных комбинаций некие структуры ФСБ, ему их помощь была нужна для нейтрализации Урумова. А в ФСБ его приперли к стенке: или берем Абросимова (генерала!), или тебя самого как взяткодателя.

С начала конфликта с прокурорами (июнь 2009 года) Шестун стал тайно писать все разговоры с ними и с ресторатором Назаровым на диктофон. Записей — целый архив, там масса имен, которые мы лучше называть не будем, и ярких деталей, которые нам тоже, скрепя сердце, придется опустить. Часть записей любой может найти на YouTube, где Шестун, предотвращая свой арест, выложил два обращения «к президенту». Он представляет свои доказательства не суду, поскольку его здесь и не просматривается, а прямо, так сказать, избирателям. Такой бури, как майор Дымовский, Шестун в интернете не вызвал, его проблемы более специфичны, но все-таки тоже не менее 100 тысяч просмотров!

И теперь о доказательствах. Именно в части доказательств обращение Шестуна на YouTube не только не уступает «Человеку и закону», но его и превосходит. В отличие от Первого федерального канала, который в качестве доказательств использует оперативные съемки, часто непонятно откуда взявшиеся, у Шестуна все ясно. Вот они с Урумовым говорят в предбаннике, вот пошли в парилку, записи нет, вот вернулись, и слышен голос Урумова: «Саша, руководство хочет конструктива!» А вот прямо в кадре начался и «конструктив»: приехали (после соответствующей фонограммы переговоров с Назаровым) претенденты на МУП «Серпуховские недра» — они в подтяжках и совершенно ничего не смыслят в карьерах. А вот клочки записки, где нацарапано рукой (вероятно) Назарова: «2 млн долларов плюс дир. МУП». Ночью в машине на обочине Симферопольского шоссе Назаров порвал эту записку, подарил Шестуну герб Российской Федерации (ну как тут удержаться от деталей!) и умчался в столицу, а Шестун вернулся и собрал клочки.

«Земля — воздух»

По версии Шестуна, проверку ЖКХ прокуратуре «заказал» Павел Жданов: из опасения, что в 2010 году Шестун пойдет против него на выборы мэра Серпухова. А уж Урумов и Абросимов тут просто подсуетились. Эту версию нечем доказать. Но можно проследить, как замена прокурора (Мировского на Базыляна) не только резко усилила активность прокуратуры в Серпуховском районе, но и привела к прекращению всех уголовных дел, ранее возбужденных по городу Серпухову.

По сведениям местной прессы, в 2006 году фонд «Возрождение и развитие Серпухова» (сравним с аналогичным фондом в «деле Базановой») заключил два договора на один и тот же забор вокруг школы № 2, излишки обналичены через подставное лицо. Дело, возбужденное против директора фонда, привело к первому заместителю мэра Алексею Афанасову, который некоторое время даже скрывался. Аналогичные дела с дважды оплаченным забором велись по школе № 1 и по фиктивному ремонту городского дома культуры. Есть материалы по поставкам продуктов питания осенью в летние детские лагеря — не интереснее ли это, чем ржавая труба МУП «Энергосервис»?

И еще о доказательствах и не только. Каково их значение в ситуации, когда при явном их наличии уголовные дела не возбуждаются, но и отсутствие доказательств вовсе не мешает тем, кто получил от государства те или иные погоны, произвести обе решающие стадии уголовного следствия, то есть «возбуждение» и «слив»?

До сих пор некие подмосковные прокуроры и следователи (несмотря на наши настойчивые предложения, никто из них не встретился с автором), контролируя ситуацию в Серпухове и районе, могли управлять здешним вектором «борьбы с коррупцией» достаточно произвольно. Но сейчас Следственный комитет МВД РФ расследует дело по Серпуховскому бизнес-центру «Плаза», которое будет сложно списать в архив. Главными фигурантами там являются бывший министр финансов области Алексей Кузнецов и его жена — гражданка США, создатель «РИГрупп» Жанна Буллок. Оба уже вне пределов России, но в 2007 году после сдачи «Плазы» Жданов в числе немногих избранных побывал на свадьбе дочери Буллок (эксперты оценили ее размах в 5 млн долларов).

Что касается «Плазы», то первоначальная стоимость проекта была занижена минимум в пять раз, или на 200 млн рублей, эти средства были затем накачаны в строительство через займы, затем стоимость оказалась завышена еще на 200 млн рублей (оценки примерные), а после сдачи Серпухов согласился выкупить «Плазу» уже за 700 млн рублей. Сделка прошла через дочернюю структуру мэрии «СИП» (Серпуховские инвестиционные проекты), которая взяла в Сбербанке кредит на полмиллиарда. Отдавать его придется областному бюджету.

Добавим, что это не единственное дело против Кузнецова и Буллок, где счет идет уже не на миллионы, а на миллиарды рублей. Оказывается, самый большой ресурс — это вовсе не земля, а «воздух», прямо из которого где-то в виртуальном финансовом пространстве и делаются миллионы. Но проблема финансовых гениев России в том, что даже здесь нельзя все спилить просто так, а надо все-таки и там, на земле, хоть что-то построить и как-то за это отчитаться. Вот зачем им, главным образом, и нужна «вертикаль власти». Внизу тоже нужны абсолютно лояльные назначенцы, а не какие-то внесистемные шестуны.

Сценарий для остросюжетного фильма про Шестуна я бы, в самом деле, взялся написать, но что с ним будет в реальности — я не знаю. Выборы мэра Серпухова назначены на осень, и дай бог, чтобы Шестун до них вообще дожил, все-таки у него четверо детей, мал мала меньше.