В субботу Владимир Путин встретился с участниками и организаторами благотворительного литературно-музыкального вечера «Маленький принц» – сотрудниками фонда «Подари жизнь» и известными артистами. Ежегодный концерт для детей, больных лейкемией, на этот раз прошел в Петербурге в Михайловском театре. Встреча прошла в традиционном формате «разговор художника с властью».

Этот архаичный формат характерен для закрытых обществ, в которых вертикальные связи доминируют, а горизонтальные нарушены. Такие встречи интересны власти как регулируемый канал связи с обществом. Представитель власти обычно тщательно выбирает, с кем встречаться, и дозирует количество важной общественной информации, которое он готов в ходе встречи воспринять и сообщить. При этом очень важен эффект – лидер на таких встречах должен выглядеть умным, толерантным, решить пару-тройку конкретных проблем, ретранслировать государственные задачи мастерам культуры.

В ходе субботней встречи премьер показал, что отлично умеет действовать в таком формате, и прямо «в эфире» принял несколько важных решений. С другой стороны, вероятно, из-за технических сложностей с отбором участников ему пришлось вступить в неприятную дискуссию и публично защищать закрытое общество в России.

Путин должен был встретиться с благотворителями и принять ряд решений в сфере регулирования их работы. Он с готовностью откликнулся на две просьбы соучредителя фонда «Подари жизнь» Чулпан Хаматовой: об организации специального порядка ввоза орфанных лекарств (лекарств от редких заболеваний, которые не производятся в России и ввезти которые трудно и дорого) и о налоговых льготах для получателей благотворительной помощи на весь период лечения (сейчас не облагается только первичная помощь). Проблема налогообложения получателей помощи существует давно и неоднократно освещалась СМИ. Понятие «орфанные лекарства» содержалось в законопроекте «Об обращении лекарственных средств», однако без всяких объяснений исчезло из него перед первым чтением в январе этого года. Очень хорошо, что сейчас Путин принял эти решения. Однако нам показали, что для решения этих несложных вопросов нужны не стандартные законодательные процедуры, а специальный визит благотворителей к премьеру. Как же тогда решать сложные вопросы?

Юрий Шевчук спросил Путина о свободе слова и собраний, о том, есть ли планы серьезной демократизации страны и будут ли разгонять 31 мая «Марш несогласных» в Петербурге. А Олег Басилашвили назвал прямым нарушением законов строительство башни «Охта центра» и призвал принять закон о меценатстве, чтобы раз и навсегда решить проблемы с налогообложением благотворительности.

Премьер сказал, что «без нормального демократического развития будущего у страны не будет», что он не против митингов и шествий, если они разрешены местными властями, митингующие не мешают другим людям и вышли не просто, чтобы попиарить себя, а «что-то говорят дельное, конкретное».

Премьер призвал не грести под одну гребенку всех милиционеров, хотя «у нас такой уровень общей культуры: как только человек получает какое-то удостоверение, палку какую-то в руки, то сразу начинает ею размахивать и пытаться заработать на этом деньги. Но это характерно не только для милиции, это характерно для любой сферы, где есть властные полномочия и возможность получить эту сумасшедшую административную ренту». А с законами одни проблемы: «Над законами работают сотни, тысячи людей, а над тем, как обойти законы, думают миллионы».

Эти замечания свидетельствует о скептическом и даже пессимистическом взгляде лидера на свой народ, который, видимо, не дорос до демократии и открытости.

Но не все в России мечтают об административной ренте. Просто вокруг власти собирается клуб таких мечтателей. С ними нужно работать соответствующим образом, а не судить по ним обо всех остальных. А что касается культуры в целом, то опыт множества стран говорит о том, что влиять на нее можно: через образование, воспитание, СМИ и поведение самих политических лидеров.

"Без демократии будущего у России не будет"