"Образование в России останется бесплатным"

Вызвавший бурные дебаты в парламенте и обществе федеральный закон «О совершенствовании правового положения государственных (муниципальных) учреждений», подписанный президентом Дмитрием Медведевым 8 мая этого года, еще не вступил в силу, а нечистоплотные дельцы из бюджетного сектора уже приступили к сбору под него денег с граждан. В правительстве уверены, что главными противниками повышения эффективности учреждений бюджетной сферы и государства в целом являются те, кто привык пользоваться слабостью контроля за государственными и муниципальными ресурсами в своих личных интересах. Заместитель министра финансов России Татьяна НЕСТЕРЕНКО в разговоре с обозревателем «Времени новостей» Андреем СУСАРОВЫМ выразила уверенность, что бескорыстно заблуждающимся относительно предназначения реформы бюджетных учреждений скоро станет неловко, а с материально заинтересованными дискуссии могут быть продолжены в прокуратуре.

-- Одна из главных страшилок противников реформы бюджетных учреждений -- исчезновение бесплатного образования, здравоохранения и т.п. Насколько оправданны эти опасения?

-- Могу заверить, что опасения абсолютно напрасны, они не соответствуют действительности и тем положениям закона, которые приняты парламентом и подписаны президентом.

Наверное, эти опасения возникают и развиваются в силу неких идущих политических дискуссий. Но иногда мне кажется, что это происходит уже просто из-за политической нечистоплотности, которая создает условия для действий за пределами правового поля, с нарушением всех прав граждан, не знакомых с содержанием закона. Наверное, это уже из серии «держи вора». И, может быть, этим надо бы уже не финансистам, а прокуратуре заниматься. Есть информация, что уже сейчас учителя в школах требуют от родителей нести деньги, ссылаясь на закон «О совершенствовании правового положения государственных (муниципальных) учреждений». Это просто вымогательство. Как раз этот факт подтверждает, что ничего подобного в законе нет. Хотя бы потому, что закон вступает в силу только с 1 января 2011 года. А сейчас ведется подготовительная работа по созданию его нормативно-правовой базы.

Простые граждане, конечно, не должны знать все тонкости закона, но они должны быть уверены, что платить за образование не обязаны. Оно в России бесплатное и останется таковым. Хотелось бы особо обратиться к тем, кто готовит детей к учебному году. Государство гарантирует бесплатное образование. Это норма не данного закона, а Конституции, закона «Об образовании». Если у вас вымогают деньги, вы имеете право немедленно сообщить об этом в управление образования или сразу в прокуратуру. Это вопрос не закона, а организованных злоупотреблений.

-- У меня дочь училась в школе, где было два иностранных языка. А сейчас идут разговоры, что по новым стандартам бесплатным будет только один иностранный язык, а второй -- за деньги. Может такое быть?

-- В Российской Федерации, как и во всех странах, существуют образовательные стандарты. Их введение и порядок установления определены законодательством об образовании. Поэтому в парламенте должна быть дискуссия, каким быть образовательному стандарту. Закон о правовом положении учреждений только финансово обеспечивает эти государственные обязательства.

Для примера возьмем образовательные стандарты начальной школы. Там около 20 часов классной работы и десять бесплатной внеклассной работы в неделю. 30 часов рабочего времени, полностью оплачиваемого государством, всеми уровнями власти. При пятидневке это шесть уроков в день. За них уж точно никому не надо платить. Какие это будут уроки, какие направления выберут школы -- то ли это будет второй иностранный язык, то ли физкультура, решать коллективу и родителям учеников. Это вопрос некоего самоуправления в школе. А закон гарантирует: если стандарт принят, он будет финансово обеспечен.

Говорят, что стандарт маленький, и в обществе идут дискуссии по поводу необходимости его увеличения. Но тут вопрос не к финансистам и даже не к педагогам, а скорее к врачам. Врачи считают, что даже шесть часов в день в начальной школе -- это очень большая нагрузка на ребенка. Такое мало в каких странах можно увидеть. Есть опасность вырастить нездоровых детей.

Это хорошо, что закон о реформе бюджетных учреждений стал поводом для дискуссии о качестве образования. Это здорово. Я сначала очень расстраивалась -- при чем здесь этот закон? Закон гарантирует, что все нормативы образования, которые примут уполномоченные законодательством органы, на всех уровнях власти будут обеспечены финансированием. А потом подумала: а что это за гражданское общество, если оно не ведет дискуссии на такую тему? Люди предъявляют нормальные требования к власти, хотят обычного диалога.

Очень плохо, что некоторые в этих дискуссиях действуют недобросовестно. Жалко, что возникающими при этом эмоциями мы приносим боль людям. Они же всему верят. И когда с экранов телевизоров звучат заявления, что мы переходим на платное образование, что два часа в неделю математика будет платной... У моей мамы было семеро детей. Я-то знаю, что ее главная мечта была о том, чтобы дети получили образование. Я только представила, что она сидит у телевизора и вдруг слышит нечто подобное. Она же не читает закон, она верит тому, что говорят политики.

-- Наверное, практика реализации закона о бюджетных учреждениях выведет всех на чистую воду.

-- Будем делать все, чтобы практика не разошлась с задуманным и недобросовестных людей не допустила к умышленным неправомерным действиям. Это задача государства.

Когда мы говорим, что бюджетные учреждения -- «серые» зоны, там такие поборы, невзначай, походя мы можем обидеть тех, кто работает в музее или больнице, школе или доме престарелых. Они могут подумать: "Что, нас коррупционерами называют?" Те, кто реально оказывает услуги, например хирурги, анестезиологи, реаниматологи, нянечки, санитарки, они же не в курсе того, что их менеджмент делает с деньгами.

-- Доверчивостью людей легко воспользоваться, так как закон состоит из множества поправок к целому ряду других законов.

-- Да, закон очень специфичный. Но давайте поставим вопрос: а что, собственно, произошло с его принятием? На самом деле главным изменением, послужившим генератором поправок в другие законы, стала всего одна поправка в Гражданский кодекс: был введен еще один тип государственных учреждений. К автономным и бюджетным добавились казенные. А 90% остальных поправок связаны с внесением в другие законы понятия «казенные учреждения». Это первое.

Второе. Практика применения некоторых норм существующих законов создавала большое количество негатива, «серых» зон, что вызывало понятное недовольство потребителей услуг. Например, у нас сейчас действуют нормы, по которым бюджетные учреждения могут заниматься предпринимательской деятельностью. Чем они только не занимаются: от продажи в оздоровительных медицинских учреждениях винно-водочных изделий и сигарет до перепродажи товаров в образовательных учреждениях. Предпринимательство -- это рискованная деятельность. Новым законом мы изменили эту формулировку, написали, что бюджетные (автономные) учреждения могут заниматься приносящей доход деятельностью. И только если эта деятельность прописана в уставе и служит достижению целей, ради которых создано бюджетное учреждение. Перечень разрешенных видов деятельности должен быть исчерпывающим. Опять же впервые поставлено требование, чтобы устав был опубликован в свободном доступе, скажем, на сайте учреждения в Интернете.

Закон нацелен на то, чтобы снять и в правоприменении, и в самом законодательном поле эти перекосы. Но все видят только новую редакцию статьи, где написано, что бюджетные учреждения могут заниматься приносящей доход деятельностью. А старую статью, где им разрешено заниматься рискованной предпринимательской деятельностью, уже никто не читает.

-- Но принятый закон разрешает заниматься приносящей доход деятельностью и в рамках государственного задания.

-- Здесь были большие дискуссии. Изначально позиция правительства заключалась в том, что государственное задание полностью обеспечивается из бюджета того уровня, которым установлено это задание. Но потом было обращение руководителей учреждений культуры, которые попросили дать им возможность заниматься приносящей доход деятельностью в рамках задания. Действительно сложно представить, что у нас будут бесплатными театры, музеи.

При подготовке вытекающего из закона нормативного правового акта о порядке установления государственного задания и порядке установления платы за оказание услуг в рамках госзадания мы пришли к мнению, что очень трудно воспользоваться установленной законом нормой, по которой отдельные услуги в рамках задания могут предоставляться за плату. Трудно и неправильно. В этом случае будет проблематично решить поставленную законом задачу -- четко разграничить, за что человек не должен никогда платить. Как мы ни пишем, но у нас получается, что можно ввести граждан в заблуждение. И сейчас все сообщество, которое работает над нормативными актами, пришло к мнению, что эта норма создает возможность для воспроизводства «серых» зон. Нужно уметь сформировать задание, скажем, для того же театра таким образом, чтобы можно было четко понимать, за что мы платим. Наверное, у нас будет отдельная дискуссия с учреждениями культуры, как формировать задание. Но главная цель -- уйти даже от видимости существования таких смешанных зон в системах здравоохранения и образования.

-- Не потребуется ли для этого вносить изменения уже в новый закон о реформе бюджетных учреждений?

-- Почему бы и нет? При обсуждении в парламенте мы так и предполагали, что если во время отработки норм закона в пилотных проектах и во время переходного периода появится необходимость уточнения отдельных его норм, это будет обязательно сделано. И в правительстве, и в думской фракции «Единой России», и в Совете Федерации созданы группы по мониторингу применения норм закона. Это вполне нормально.

-- Вы как-то говорили, что «те учреждения, которые не готовы отказаться от «серых» схем, будут переведены в ранг казенных, и вся финансовая деятельность таких учреждений будет находиться под полным контролем государства». Значит ли это, что часть учреждений культуры, образования и медицины может получить статус казенных учреждений?

-- Чтобы стать автономным учреждением, нужно постараться, добиться такого права. А чтобы стать бюджетным учреждением, надо соответствовать тем критериям, которые прописаны в законе. Остальных нельзя даже близко подпускать ни к бюджетным, ни к автономным учреждениям.

Говорят, что у нас не готов менеджмент для эффективного управления бюджетными учреждениями. Говорят, нет директоров с соответствующими навыками, нет хороших бухгалтеров в школе. А раз нет, значит, не надо допускать неподготовленный менеджмент к управлению хозяйством школы. Тогда решением учредителя -- в казенные учреждения, и все. Пусть занимаются положенной им деятельностью и к деньгам не прикасаются. Приди, отчитай часы, организуй работу. Деньги за тебя будут считать, формировать смету, учитывать внебюджетные доходы, например, существовавшие ранее и хорошо себя зарекомендовавшие централизованные бухгалтерии при органах исполнительной власти.

-- Если бюджетное учреждение попадет в сложное финансовое положение, у него появится задолженность, это грозит банкротством и закрытием таких учреждений?

-- Попасть в сложное положение можно, если действовать неосторожно, по незнанию или с корыстной целью. Например, директор заключает договоры со своими приятелями, а потом ни денег, ни имущества.

Бюджетное учреждение обанкротить нельзя. Это отдельная и очень важная норма закона. Субсидиарную ответственность убрали специально. Это защитная мера против тех, кто будет пытаться с этого учреждения что-то взять. Весь рынок должен знать: можешь сколько угодно с бюджетным учреждением заключать договоров, но если оно не рассчитается -- это твой риск.

С другой стороны, законом впервые введена норма, по которой, если допущена сверхнормативная задолженность, руководитель такого учреждения не «может быть уволен», а «увольняется». Однозначно снимается с работы, сразу. И тот, кто не уволит, будет нести ответственность по закону.

Представим, что учреждение попало в сложную финансовую ситуацию, но обязательства в области образования с государства никто не снял, учить оно обязано в любом случае. Что в этой ситуации можно сделать? Например, заменить менеджмент, договориться с кредиторами о реструктуризации долга, вернуть учреждение в число казенных, утвердив жесткую смету и порядок ее контроля. Масса действий, которые будут выправлять финансовую ситуацию. А детей это не касается, они и их родители вообще не должны что-то почувствовать.

Сейчас большинство учреждений живет в рабской, какой-то искаженной экономической конструкции. Она всех не устраивает, но и устраивает одновременно. Потому что всегда можно найти оправдание своей неэффективности в том, что смета маленькая или утвердили не те цели. Но те, кто умеет, хочет работать, кто получает от этого профессиональное удовольствие, будут иметь возможность формировать новую модель поведения, нацеленную на предоставление более качественных услуг. И к ним дети пойдут. А закон о финансовом обеспечении учреждений образования по нормативно-подушевому принципу был принят уже давно -- три года назад.

Недавно Госдума почти единогласно приняла поправки, в соответствии с которыми и коммерческие образовательные учреждения смогут рассчитывать на бюджетные средства, которые придут к ним, исходя из принципа «деньги за учеником». Теперь если коллектив талантливых и интересных учителей создаст частную школу и в нее пойдут дети, то в рамках стандарта в 30 часов в неделю государство будет обязано отдать этой школе деньги. Те, кто умеет работать и к кому идут за услугами, ждут не дождутся, чтобы этот закон вступил в силу. Они видят несправедливость в том, что через дорогу происходит профанация при предоставлении услуг -- в образовании, в здравоохранении, в любой другой сфере, а получают все на равных.

Современные менеджеры не задают вопросы про зарплату, они знают, как ее можно заработать. С государства они спрашивают по поводу контроля за монополиями: почему мы вынуждены пользоваться такой дорогой электроэнергией, почему мы должны платить за дырявые трубы? Они стали считать свои деньги и научились предъявлять претензии по поводу некачественно оказанных уже им услуг. Это зерна совсем другого общества, и для их роста нужно создавать условия. Надеюсь, что цели, которые ставились перед разработчиками закона, а это создать возможности для получения качественных услуг, подвести правовую основу под норму «деньги следуют за учеником», освободить получателей услуг от крепостной привязки к определенным учреждениям, будут достигнуты.

-- Смогут ли обойтись без дополнительных доходов учреждения тех бюджетных сфер, где ожидать существенного притока средств населения не приходится, какие бы дополнительные услуги ни вводились, например библиотеки? Не исчезнут ли учреждения образования, медицины и культуры в тех депрессивных регионах, где у населения просто нет денег на услуги любого уровня?

-- У нас есть закон об основных принципах организации власти и распределении полномочий между уровнями власти, кто за что отвечает. Там прямо указана ответственность органов власти за развитие образования, культуры, за организацию библиотечного дела. Руководители органов власти не могут отказаться от этих обязанностей, раз их избрали на соответствующие должности. Они обязаны соблюдать основополагающие нормы. Есть же выборы, есть процедура, есть профильное министерство. Контроля достаточно.

Я не знаю такого политика, который готов своими неразумными действиями довести до электорального бунта, сделать все, чтобы избиратели не пошли голосовать. Проще всего довести население до ситуации абсолютной неудовлетворенности -- в системе здравоохранения, образования, в тех сферах, с которыми человек сталкивается каждый день. Только, может быть, пустые прилавки являются еще большим раздражителем, когда есть нечего. Можно спутник в космос не запустить или в дальний поход боевому кораблю не сходить. Об этом мало кто узнает, и народ по этому поводу вряд ли будет протестовать.

Когда мы обсуждали этот закон и у президента, и на правительстве, всеми высказывалась абсолютно четкая позиция: создать такие условия, чтобы качественно оказывались услуги. Сейчас во время дискуссий по закону встает вопрос: а что, ничего не надо менять? Разве у нас все хорошо, нас все устраивает? Надо, чтобы так оно и застыло? Наверное, есть люди, которые так и считают.

Но у экстенсивного способа развития есть ограничения. Наши налогоплательщики недовольны работой государства в некоторых сферах, обвиняют нас в неэффективности. Они не хотят, чтобы повышали налоги и тратили их на пустые и неэффективные услуги. Они предлагают разобраться, насколько эффективно расходуются средства на строительство дорог, на науку и т.д. Поэтому стоит задача для тех, кто умеет качественно оказывать услуги, -- создать мотивацию, такой механизм, чтобы интересно было оказывать услуги качественно.

Кто сейчас поднимает больше всего шума? Тот, кто не хочет изменять парадигму диалога с властью. Вот дайте нам смету, все в ней распишите, а мы вас критиковать будем, что не на то дали. И при этом ни за что не отвечать.

-- При обсуждении реформы бюджетных учреждений представители правительства постоянно успокаивали сомневающихся тем, что бюджетное финансирование социальной сферы не уменьшится. Это немного настораживало. Речь шла о номинальных или фактических расходах бюджетов, с учетом инфляции?

-- Конечно, с учетом инфляции. Но мы всегда стараемся отвечать точно. Вот меня в Госдуме спрашивают: «По разделу «культура» в следующем году будет столько же денег, как в этом?» Но в разделе «культура» на протяжении двух последних лет впервые огромные деньги вкладываются в строительство двух театров -- Большого в Москве и Мариинского в Санкт-Петербурге. Я же не имею права сказать, что такие деньги на строительство будут выделяться всегда. Сколько мы еще таких театров должны построить в России? Да и полномочий таких у меня нет. Для бюджетных процедур есть целый Бюджетный кодекс.

Но одно очевидно, что расходы, связанные с оказанием услуги (а не со строительством или реконструкцией), имеющие неинвестиционный характер, должны индексироваться.

Например, в медицине есть медико-экономические стандарты. По каждой из болезней или причин обращения к врачу, по каждой из диагностических групп описывается алгоритм действий врача: нажать на живот, измерить температуру, сделать такие-то анализы и назначить те или иные процедуры. И обсчитываются необходимые для этого затраты. Естественно, в цифрах тех лет, на которые они рассчитываются.

-- Но мотивация может быть направлена на то, чтобы сделать положенное по госстандартам меньшими силами?

-- Фонд оплаты дается не на количество учителей, а на часы учебной нагрузки. Нельзя в класс загонять по 50 человек, даже если к тебе толпы желающих учиться придут со всего города. Нельзя иметь санитарок в больницах меньше, чем это положено. Все это прописано в нормативах.

Нам нужно создать условия, чтобы качество работы было по достоинству оценено. А люди, которые получают эти услуги, получали их качественно. Например, приходит человек и говорит: «Я не хочу лежать в палате на трех человек, а хочу в палате с баром, телевизором». Деньги есть, он имеет право заплатить, они пойдут этой же больнице. Что в этом плохого? Главное, чтобы это было прозрачно и не мешало выполнять установленные государством нормативы бесплатного оказания услуг.

-- Беспокойство бюджетников можно понять. Нигде не скрывается, что одна из главных целей реформы -- оптимизация численности бюджетных учреждений. О существенном сокращении сети образовательных учреждений говорил министр образования и науки Андрей Фурсенко. Не вызовет ли реализация реформы рост безработицы в депрессивных поселениях?

-- С образованием -- особый случай. Тут есть объективная причина -- мы попали в демографическую яму. Уже известно, сколько с 2010 по 2017 год детей будет в школе, сколько студентов будет в институтах по 2025 год. Они все уже рождены. Их будет намного меньше, чем сейчас.

Конечно, в каждом конкретном случае органы управления образования будут предлагать решение вопросов загрузки имеющихся школ. Допустим, в населенном пункте находится единственная школа, альтернативы нет, вопрос решается однозначно: это будет казенное учреждение, финансируемое по смете. Но там, где есть конкуренция, при нормативно-подушевом финансировании дети придут со своими мандатами в лучшую школу, а худшая останется без учеников. Тогда вопрос к налогоплательщикам: а вы готовы платить за пустое здание, в котором сидят учителя без учеников?

-- Граждане скажут -- пусть государство платит.

-- А государство где деньги берет? Все с нас. Из воздуха ничего не бывает (вот только нефть, вернее, цена на нее почти из воздуха, и это может так же быстро закончиться, как и началось).

Государство должно быть готово к таким сценариям развития событий. Уже сейчас надо думать о трудоустройстве этого мощнейшего класса интеллигенции. Как перепрофилировать учителей, как создать для них возможности получить другую работу или другими способами справиться с наступающим демографическим «провалом». А в дальнейшем, наоборот, демографическая волна может так нахлынуть, что нам придется думать, где учить всех появившихся на свет детей. Сейчас же у нас есть проблемы с детскими садами.

-- Существует представление, что непонятный закон о реформе бюджетных учреждений растолкуют нормативные акты, которые должны быть приняты до вступления закона в силу...

-- Это еще один из мифов, что принятый закон оставляет всех в неведении до тех пор, пока не будут приняты предусмотренные им нормативные акты, которые нам все растолкуют. Все уже есть в самом законе. Ничего абсолютно нового появиться не может, подзаконные акты не могут заменить сам закон. Они лишь регулируют методологические и технические вопросы реализации норм закона.

Первые нормативные акты, около десяти, которые должны обеспечить прозрачность, открытость бюджетных учреждений, будут приняты в течение июля. На сайте Минфина можно найти информацию о том, что для их обсуждения уже создана площадка. Действует горячая линия.

Самый сложный из нормативных актов, который мы сейчас делаем и который вытекает из закона, это порядок доведения до бюджетных учреждений задания на выполнение услуг. Но посмотрите Бюджетный кодекс. Там уже написано, что бюджетные учреждения действуют на основе доведенного до них задания на оказание государственных (муниципальных) услуг. Все задания необходимо было утвердить к 15 апреля 2009 года. С учетом практики применения этих заданий решено в законе четко определить, что отнесено к компетенции правительства, а что -- ведомств. 24 июня в Министерстве финансов состоится открытое обсуждение проектов большинства необходимых для реализации закона нормативных актов с участием всех заинтересованных министерств и ведомств. В том числе нормативного акта, определяющего порядок формирования государственных (муниципальных) заданий.

Мы хотели бы апробировать самые современные требования к учреждениям, которые будут оказывать соответствующие услуги. Можно ограничиться установкой в заданиях для школ количеством классов, часов -- классных, внеклассных, максимальной заполняемостью классов. А можно через задания проводить государственную политику -- поручить больше внимания уделять экологии, развитию зеленых технологий. Например, государство заинтересовано в развитии инноваций. Можно в задании установить, что один из десяти внеклассных часов будет посвящен техническому творчеству или походу в технический музей. Или в рамках государственной поддержки малого бизнеса установить норму, что 10% любых закупок должно производиться у малого бизнеса. Какая у нас будет инновационная ментальность, если детям не будет интересно ковыряться в технике? Закон дает возможность проводить такую политику. Но уж точно не в ущерб ребенку и не за плату родителей.

-- Реформа бюджетных учреждений является лишь частью предложенной Минфином программы повышения эффективности государственных расходов. Будут ли ее принципы использоваться при бюджетном планировании на 2011--2013 годы?

-- Изменение правового статуса бюджетных учреждений -- одна из маленьких частей этой программы. Программа повышения эффективности -- это заявление правительства не столько о повышении бюджетной эффективности, сколько о повышении эффективности деятельности публично-правовых образований, власти в целом. Эта дискуссия придумана не нами, не в Минфине. Это то, чего требуют от нас налогоплательщики. Общество нам заявляет, что мы неэффективное государство.

Если говорить о деятельности государства и публичных образований вообще, невозможно не говорить об эффективности работы бюджетных учреждений. Их миссия -- выполнять те обязательства, которые государство несет перед гражданами в сфере образования, здравоохранения и т.д. От функционирования органов власти, бюджетных учреждений, от совершенствования системы закупок, открытости, публичности зависит достижение целей концепции долгосрочного развития страны.

Раздел программы «Макроэкономическая стабильность» ставит цель создать долгосрочную устойчивость бюджетной системы, чтобы все, кто действует в сфере оказания госуслуг, точно знали: выплаты не прекратятся вдруг, обязательства вдруг не перестанут исполняться. Иначе вместо экономической нестабильности у нас будет политическая. Эффективность подразумевает четкое определение того, кто и за что отвечает. Поэтому в программе предусматривается дальнейшее разграничение полномочий и структурирование деятельности правительства в рамках государственных программ, в которых будут отражены все инструменты достижения цели. Кто за нее отвечает, какие ресурсы на эту цель направлены, сколько налоговых льгот, сколько бюджетных средств, имущества на это выделено. Каким образом достигается поставленная цель, как вывести ее на уровень задания для образования, здравоохранения, культуры. Как сделать, чтобы и на микроуровне создать мотивацию к эффективному поведению при оказании госуслуг.

Одна из главных составляющих программы повышения эффективности -- изменение системы государственного (муниципального) финансового контроля.

-- В программе повышения эффективности бюджетных расходов не только устанавливались стратегические цели, но содержалось немало конкретных административных инициатив. Например, предполагалось ограничить дефицит бюджета 1% ВВП, отказаться от индексации расходов на основе прогнозируемой инфляции, перейти на долгосрочные целевые программы.

-- Это проблема четкости формулировок в документе и их правильного восприятия. Например, в части бюджета. В Бюджетном кодексе есть норма, в соответствии с которой законом о бюджете утверждается размер ВВП и уровень инфляции, на основе которых рассчитан бюджет. Вопрос: а какой в этом смысл?

Было предложение отказаться от законодательного утверждения ведомственной структуры бюджета. Это было воспринято как снижение прозрачности бюджета. А то, что бюджет будет разбиваться на программы, подпрограммы в обязательной увязке с ведомством, отвечающим за их выполнение, не воспринималось в качестве аргумента. Более прозрачным считается утвердить законом бюджет по программам, а затем то же самое еще и по ведомствам. Т.е. то же самое, но в другом срезе. В конце концов пускай парламент решит, как лучше. Но от того, что бюджет как документ станет вдвое толще, вряд ли увеличится его прозрачность.

-- Что-то в ближайшее время предполагается оформить в виде нормативно-правовых актов?

-- Очень хотелось бы, чтобы это был раздел Бюджетного кодекса, регулирующий государственный финансовый контроль. Это важнейшая часть. Нельзя ничего серьезного даже начинать делать, если мы не уверены, что все подконтрольно. В правительстве на уровне экономических ведомств дискуссия, как это должно быть, еще не завершена.

Во-вторых, это переход на программный принцип построения деятельности госорганов и как следствие на программный бюджет. Чтобы не программный бюджет заставлял действовать программно, а, наоборот, бюджет изначально верстался под госпрограммы. Прописать в Бюджетном кодексе те части, которые касаются программного бюджета, необходимо до конца 2010 года.

Очень важно изменение классификации, группировки расходов. Для восприятия читателей это слишком технические вещи. Но они важны с точки зрения открытости и контроля, в том числе парламентского.

Нам бы хотелось, чтобы на уровне Бюджетного кодекса более четкое и новое значение было придано долгосрочному финансовому плану. У нас горизонт сдвинулся на трехлетний бюджет. Но сейчас очевидно, что нужно придать более важную миссию планированию на еще больший срок. Это создает условия для стабильности бюджетной системы.

Если говорить о значимости, то до конца года я бы выделила такие приоритеты: государственный контроль, государственная программа, бюджетная классификация, переход на долгосрочные финансовые планы. В ближайшее время предстоит серьезная дискуссия по разграничению доходных источников, по минимизации тех льгот, которые установлены федеральным законодательством и приводят к выпадению доходов субъектов РФ. Для государства наиболее важны проблемы обороны и безопасности, но с точки зрения граждан это прежде всего социальная сфера. А это в основном бремя регионов. И нам надо двигаться к созданию для регионов очень устойчивых финансовых основ.

-- Но бюджет на 2011--2013 годы пока будет представлен в прежнем виде?

-- Конечно. Как и предусматривается в программе, бюджет в программном виде будет формироваться на 2012--2014 годы. А бюджет на следующий год будет представлен парламенту в программном виде индикативно, справочно. Чтобы было понятно, как это может выглядеть. Для начала дискуссии. Чтобы зародились какие-то идеи и мы смогли что-то поправить.