Сонный 2011-й

Что обещают экономические прогнозы на следующий год

С интервалом в несколько дней были опубликованы два прогноза на будущий год: Минэкономразвития — о перспективах российской экономики, Всемирного банка — экономики мировой. Оба не верят в то, что Россия в обозримом будущем может вернуться к докризисным темпам роста. Что мешает подъему отечественного ВВП — задался вопросом The New Times

Российский прогноз рождался в муках: из-за его параметров весь май проспорили министр экономики Эльвира Набиуллина и министр финансов Алексей Кудрин. Дело в том, что Минфин, взяв за основу прогнозные цифры экономического ведомства, по ним рассчитывает бюджет. Чем консервативнее прогноз — тем более осторожной будет бюджетная политика.

О пользе консерватизма
Осторожности в прогнозах российское правительство придерживалось больше года: кризис заметно остудил горячие головы. Но нефть перевалила сначала $70 за баррель, потом $80, а вслед за ней росла и оценка ее стоимости в прогнозах на будущий год. В результате Набиуллина и Кудрин схлестнулись из-за того, будет наша нефть в 2011-м стоить в среднем $70 (версия Минфина) или $80 (версия МЭР). Чтобы оценить смысл этого спора, достаточно вспомнить, что перед самым кризисом, летом 2008-го, правительство сверстало бюджет-2009, в котором баррель нефти Urals оценивался в $95. Легко представить себе настроения чиновников, когда в начале 2009-го нефть стоила примерно в 3 раза меньше.

На самом деле консервативный подход заключается в том, чтобы считать, что цена барреля в будущем году не превысит, скажем, $50–60, считает руководитель Экономической экспертной группы Евсей Гурвич. Этот принцип соответствовал бы элементарной бюджетной осторожности. Темп роста экономики, по оценке Гурвича, составил бы тогда 2–2,5%.

Осторожность заставила бы правительство отказаться от множества иллюзий. Ведь понятно, что при цене нефти на 20–25% ниже нынешнего уровня могущество российского госбюджета окажется значительно меньше. А значит, государству придется заняться не масштабными стройками в Сочи, Сколково и на острове Русский, а рутинным сокращением расходов и методичным привлечением частных инвестиций.

В прогнозе Минэкономразвития нефть стоит $75–81 (на $5–10 дороже текущей цены). Между прочим, по подсчетам начальника аналитического отдела BNP Paribas Юлии Цепляевой, каждый дополнительный доллар за баррель приносит в бюджет примерно $2 млрд. Соответственно, одним повышением прогноза с $70 до $75 за баррель МЭР сокращает ожидаемый бюджетный дефицит 2011 года с 4% до 3,4%.

«Чтобы вписаться в установленные самим себе ограничения по размеру дефицита бюджета, правительство пошло на отказ от идеологии консервативного макроэкономического прогноза при разработке бюджета, — констатирует Наталья Акиндинова, руководитель Центра развития (ВШЭ). — Это резко повышает степень неустойчивости бюджета в случае колебаний внешнеэкономической конъюнктуры». То есть, если мировой спрос на сырье снизится, а цены упадут, правительство будет чувствовать себя так же нехорошо, как при провалившемся прогнозе начала 2009-го.

Рост под сомнением ВВП в сценарии МЭР растет на 2,6–3,7%: это значительно меньше того, что ждет от России Всемирный банк (4,8%), опубликовавший свой прогноз 10 июня. Его оптимизм основан на том, что слишком уж резким был прошлогодний спад, а спрос на сырьевые ресурсы — главный козырь российской экономики — останется высоким. Замедлиться наш экономический рост может только в случае более резкого укрепления рубля, которое снизит конкурентоспособность экспортного сектора, говорится в докладе Всемирного банка.

И прогноз МЭР, и прогноз Всемирного банка исходят из того, что нынешние тренды продлятся еще долго и никаких резких сломов не предвидится. Будущий год, по версии Минэкономразвития, похож на нынешний. По темпам роста Россия в нем зависает где-то между европейскими (1–2%) и развивающимися (6–7%) экономиками. Спрос и цены на все сырье — нефть, газ, черные и цветные металлы — немного подрастут по сравнению с 2010 годом.

Пытаясь подтолкнуть экономический рост посредством повышения пенсий, расходов на инновации, субсидирования автовазовской продукции, правительство одновременно делает несколько вещей, которые росту очень вредят, считают эксперты Центра развития. Во-первых, повышает нагрузку на оплату труда с 26% до 34%. Во-вторых, продолжает быстро увеличивать тарифы естественных монополий.

Повышение налогов на зарплату ударит в первую очередь по сектору услуг, где высока доля затрат на труд. Рост нагрузки почти на треть не компенсируют никакие льготы «инновационным предприятиям». А повышение тарифов мешает заметно снизить инфляцию и позволяет монопольному сектору расти за счет населения и бизнеса. В 2011-м тариф на электричество для граждан вырастет на 10% (для предприятий на 13–15%), газ — на 21–27%, железнодорожные перевозки — на 8–10%. И это не предел: ведь аппетиты российского ЖКХ безграничны. «Газпром» будет стремиться компенсировать снижение рентабельности экспорта за счет внутренних поставок. У энергетиков в результате реформы сложился весьма своеобразный рынок, на котором свободные цены на энергию выше регулируемых. А у железнодорожников настолько дорогостоящая инвестпрограмма, что для ее реализации вообще никакого тарифа не хватит.

В поисках волшебной палочки Опрошенные The New Times эксперты считают, что увеличения ВВП на 3–4%, как записано в прогнозах, явно не хватит ни для ощутимого роста благосостояния людей, ни для удовлетворения бюджетных амбиций российских лидеров. Главный шанс российской экономики на более высокий и устойчивый рост заключается в том, чтобы снизить инфляцию до 3–4% и сформировать условия для долгосрочных кредитов, причем не у иностранных банков, а у своих. Опережающий рост тарифов и госрасходов становится основным препятствием для этого. В нынешней ситуации быстрый рост экономики просто невозможен: инвестиционные программы предприятий на 60% зависят от кредитных ресурсов, а уровень кредитных ставок в банках (порядка 14%) примерно в 2,5 раза превышает рентабельность большинства секторов экономики. Такие кредиты непосильны для предприятий, и росту просто неоткуда взяться. А на инфляцию чиновники смотрят слишком оптимистично. 26 экономистов, опрошенных Центром развития ВШЭ, полагают, что цены в 2011-м будут расти даже быстрее, чем в этом году, — на 7,6% (против 7,4%).

Минэкономразвития прогнозирует сонный 2011 год, замечает Максим Петроневич из Центра развития. При этом чиновники подсознательно ждут возврата к докризисной модели роста: с быстрым удорожанием цен на российское сырье, дешевыми и обильными зарубежными кредитами. Другой «волшебной палочки», позволяющей экономике расти, пока не найдено.

[<figure><img src="https://archivarius-public.s3.us-west-2.amazonaws.com/rima/web/media/img/0fd7c21bc0568167691509f2efbce0d2.jpg"/></figure>](http://newtimes.ru/upload/medialibrary/002/sum1.jpg "Нажмите, чтобы увеличить")