Спорт как инкубатор гуманности

Об истории этого движения в России Людмила Алексеева беседует с уполномоченным по правам человека и бессменным президентом российского паралимпийского комитата Владимиром Лукиным.

Владимир Лукин: Паралимпийское движение в нашей стране развивается относительно недавно, лет 15. Да и вообще паралимпийское движение в мире молодое, послевоенного разлива. Конечно же, развитие с нуля любого дела, любого массового явления –дело непростое. Когда некоторые учредители паралимпийского движения предложили мне стать председателем, я очень сильно колебался и, прямо скажем, отнекивался. Потому что в то время я был депутатом Государственной думы, председателем комитета по международным делам, дел было много и брать на себя такую тяжелую сложную работу, связанную и с добыванием средств, мобилизацией людей и так далее, было непростым занятием. Но раз уж это случилось, пришлось работать.

Людмила Алексеева: Тем более, что вы понимаете важность и благородство задачи.

Владимир Лукин: Естественно, всякий нормальный человек понимает, что это дело благородное. Но с другой стороны, там есть очень много проблем, которые требуют серьезных специальных знаний, и спортивных знаний, и знаний, так сказать, "инвалидных". Я не был уверен, да и сейчас не могу похвастаться тем, что я профессионал в этой области, – я все-таки международник главным образом.

Первым вопросом всегда встает традиционный: чтобы развивать какое-то серьезное движение в спорте, да еще отягощенное тем, что участники этого движения являются людьми с особыми проблемами, естественно нужны финансовые ресурсы. С ресурсами было очень плохо, но с другой стороны, все-таки то, что мы были в парламенте, имели определенные рычаги. Я, ряд других депутатов, в том числе Олег Николаевич Смолин, который понимает хорошо эти проблемы, и вообще человек он в высшей степени грамотный, – мы начали отдельную строку в государственном бюджете. Небольшая, маленькая строка, потому что, естественно, паралимпийский спорт, особенно в его начале не такой финансово емкий, как большой спорт. Нам очень большую помощь оказал Михаил Михайлович Задорнов, который тогда был председателем комитета по бюджету, – основываясь на его поддержке, мы сумели добиться этой цели. И понемногу стали объединять очень сложные, разношерстные движения. Некоторые региональные отделения были созданы, некоторые нам пришлось помогать создавать. Безусловно, очень трудные проблемы были со специалистами для этого.

Людмила Алексеева: Таких в стране не было?

Спорт инвалидов отличается от большого спорта тем, что у него есть очень большая гуманитарная человеческая составляющая

Владимир Лукин: Существуют у нас квалифицированные тренеры для большого спорта, существуют люди, которые знают инвалидные проблемы, но сочетание этих двух вещей, то есть, тренеры спортсменов-инвалидов – это особая категория. Но понемногу стало складываться такое ядро людей, которые стали продвигать эти вопросы. Прежде всего, в центре и понемножечку в регионах. Некоторые регионы нас активно поддержали.

Людмила Алексеева: Какие?

Владимир Лукин: Надо выделить Башкирию, Тюменскую область, Свердловскую область. В этих районах начал активно развиваться паралимпийский спорт, стали искать людей, стали создавать им условия для тренировок. Но это работа очень штучная, каждодневная, надо связываться с губернаторами.

Надо сказать, что паралимпийский спорт в России стал известным и популярным совсем недавно. Я бы сказал, что это произошло не без наших усилий. Потому что до этого просто люди говорили: а что это такое и зачем это? Прямо скажем, у многих людей было, я бы сказал, вяло-негативное отношение к этому. Спорт все-таки – зрелище, это пропаганда здоровья людей, а здесь инвалиды… Это чувство базируется и на других очень серьезных чувствах. Ведь у нас до сих пор, например, некоторые родители противятся тому, чтобы их дети учились в школе вместе с детьми-инвалидами на том основании, что здоровые дети будут себя дискомфортно чувствовать. Я думаю, что от такого дискомфорта рождается всеобщее хамство и нравственное отупление в обществе.

Поэтому спорт инвалидов отличается от большого спорта тем, что у него есть очень большая гуманитарная человеческая составляющая, которая развивается в двух направлениях. С одной стороны это просто активизация инвалидов, это попытка сделать так, чтобы они прожили вполне активную, энергичную, полноценную, вполне достойную жизнь. А с другой стороны, – это воспитание большинства людей, которые не отягощены такими проблемами. Это, если хотите, попытка включить их в человечество. Потому что на каком-то срезе человечество состоит из здоровых и менее здоровых людей. И объединительные вещи в душе – это очень серьезная проблема для них. Поэтому это общенациональное дело. Я уже не говорю о том, что у инвалидов есть семьи, есть друзья и так далее. А ведь инвалиды составляют до 10% населения в нашей стране, поэтому это очень серьезная проблема.

Людмила Алексеева: Как продвигалась ваша работа? В чем были основные трудности?

Владимир Лукин: Шаг за шагом мы стали понемножку развивать инвалидные виды спорта. Но тут возникает проблема: когда речь идет о духе, о вовлеченности, о стремлении, у наших людей все в порядке. А когда речь идет о более дорогих видах спорта, тут уже включаются большие средства. Большие средства где достанешь? Одно дело, когда люди занимаются лыжным спортом, другое дело, когда люди занимаются горнолыжным спортом – это уже другой уровень обеспеченности, начиная с инфраструктуры и так далее. Поэтому мы успешнее всего выступаем в тех видах, где более или менее просто, легкая атлетика, плавание, например. А с другой стороны яхт-клуб или керлинг, то есть, более модные виды спорта требуют огромных инфраструктурных усилий, начиная со стадионов, определенных видов все более технологичного оборудования и так далее. Поэтому паралимпийский спорт у нас развивается, но развивается еще не как у здорового, полноценного развитого государства.

Мы должны выглядеть по-человечески, мы не должны быть серым строем с наморщенными лбами, с железным выражением глаз

Людмила Алексеева: Но, тем не менее, последние результаты на зимних паралимпийских играх были просто поразительны, особенно на фоне неудачных выступлений наших спортсменов на олимпиаде.

Владимир Лукин: Тут есть две стороны. Наши выступления как таковое и то, насколько его заметили. Паралимпийские игры обычно происходят на тех же площадках, в том же месте через две-три недели после окончания Олимпийских игр. Соответственно, они были в марте этого года. Мы же четыре года назад в Турине выступили очень хорошо, заняли первое место на зимней Паралимпиаде. Это заметили, но заметили меньше. И кстати, до сих пор туринских чемпионов награждают, награждают, – и никак не наградят, а ванкуверских наградили сразу, буквально на следующий день после приезда, когда их принял президент.

Людмила Алексеева: Это, может быть, потому так произошло, что наши олимпийцы выступили неудачно, по контрасту, так сказать?

Владимир Лукин: Очень хотелось хоть чего-нибудь позитивного после того, как большой Ванкувер оказался существенно ниже того, что ожидалось. Тут две стороны – наше выступление и особенности национального пиара, я бы так сказал. Мы по зимним видам спорта должны выступать хорошо, мы большая северная страна, с огромными традициями в лыжах, в коньках и в хоккее. Поэтому нам даже как-то неудобно выступать плохо. Я думаю, что мы входим в число сильнейших – это нормально. Что касается летних Игр, то мы тоже уже вошли в элиту, в десятку сильнейших, но там, конечно, условия подготовки спортсменов ничуть не лучше, а в некотором плане хуже, чем в других странах. Поэтому я не считаю правильным требовать, чтобы мы одерживали одни победы в летних играх. Мы должны быть в числе достойных, каковыми мы были много лет. Но что такое "достойный"? Мы всегда говорим, что мы хотим выступать достойно и прилично. А прилично в паралимпийском плане, на мой взгляд, – это, прежде всего, быть хорошо подготовленными, показать то, что ты умеешь по максимуму. Для этого должен быть хороший тренировочный процесс, учебно-тренировочные сборы.

Людмила Алексеева: Хорошее снаряжение…

Владимир Лукин: Вот этим мы и старались заниматься. Мы должны выглядеть по-человечески, мы не должны быть серым строем с наморщенными лбами, с железным выражением глаз: мы приехали всех разорвать, кусать, как в какой-то песне поется, кто-то у нас из великих сочинил ее, рваться, кусаться и так далее. На самом же деле мы приехали пообщаться с такими же людьми, отягощенными такими же проблемами, что и мы, поговорить с ними, поулыбаться.

Конечно, в каждом соревновании должен быть победитель, и наши спортсмены стремятся к победе ничуть не меньше, чем любые другие, – и правильно делают. Но справедливая игра на фоне инвалидного спорта особенно важна. Можно престиж собрать: мы первые или никакие, всех порвем и так далее. Но это не престиж – это комплексы банановой республики без бананов. Если мы выступим достойно в условиях того, что мы сторонники справедливой игры, справедливой борьбы, справедливых соревнований, если мы будем полагаться на те правила, которые существуют, не кричать после даже небольшой неудачи, что нас засудили, весь мир против нас, не скандалить, а наоборот с достоинством воспринимать все победы и поражения, то престиж будет высокий, независимо от того, какое мы место на какой олимпиаде займем. И смысл борьбы не в том, что побеждаешь любой ценой, а то, что строго придерживаешься тех правил, которые заданы, и в этом случае ты побеждаешь по-настоящему. А что это такое? Это обучение правовому обществу, правовому государству.

Людмила Алексеева: И закон одинаков для всех.

Владимир Лукин: Поэтому спорт может быть великой наукой, а может быть инкубатором криминалитета и псевдо-патриотизма вместо того, чтобы быть инкубатором гуманности, как особенно в паралимпийском движении необходимо.

Фрагмент аналитического радиожурнала "Время и мир".

• 

  Ирина Лагунина

  Руководитель специальных проектов Русской службы Радио Свобода

  LaguninaI@rferl.org