Венесуэла: курс на "социализм по Чавесу"

Кирилл Кобрин: Нашу программу продолжит политическая – латиноамериканская – тема. Речь пойдет о Венесуэле и о ее правителе Уго Чавесе. В мире уже давно привыкли к экстравагантным высказываниям венесуэльского диктатора Уго Чавеса. Однако, на этот раз он, похоже, превзошел самого себя, заявив, что его режим - самый демократичный в мире. Рассказывает Виктор Черецкий.

Виктор Черецкий: Для многих наблюдателей само слово «демократия» в устах Чавеса звучит кощунственно. В Латинской Америке диктаторов-военных обычно называют «гориллами». Подполковника Чавеса называют "красной гориллой" в виду его политической ориентации и красной рубахи, которую он ввел в качестве униформы для себя и всех сторонников так называемого "боливарианского социализма". Политические аналитики подметили, что, чем больше в Венесуэле нарушаются права человека, подавляется свободомыслие, чем больше арестовывается оппозиционеров, закрывается газет, радиостанций и телеканалов, чем хуже живут венесуэльцы, тем больше Чавес рассуждает о демократии, свободе, процветании и прогрессе. Сейчас после отданного им приказа арестовать Гильермо Сулоага, президента единственного не подчинявшегося правительству телеканала Глобовисьон, глава венесуэльского режима вдохновился на следующее высказывание:

Уго Чавес: Невозможно найти в мире страну, где больше демократии, чем в Венесуэле. Это не реально! Единственный путь к спасению мира – это социализм. Здесь, в Венесуэле нет диктатуры. Я демократ. Законность моего правления гарантирует сам народ. Социализм – это демократия! Я первый в этой стране, кто, в рамках своих президентских полномочий, борется за права человека всех венесуэльцев. Речь идет о правах, записанных в нашей конституции и в международных соглашениях.

Виктор Черецкий: Напомню в связи с этими высказываниями, что в Венесуэле реализуется вовсе не какая-нибудь "буржуазная", к примеру, шведская модель социализма, а модель, как утверждает диктатор, социализма подлинного, научного – по Марксу, Ленину и Сталину – в его кубинской интерпретации. О последнем Чавес постоянно напоминает, называя свою страну "второй Кубой". Что представляет из себя эта модель – хорошо известно. На Кубе самое большое в мире количество заключенных на душу населения и число бежавших за границу жителей. Ну и, разумеется, коренное отличие этой модели – беспросветная нищета, голод, бесправие, коррупция и преступность. Отметим, что по всем этим показателям Чавес за 11 лет своего правления, безусловно, достиг больших "успехов", превратив, по словам международных наблюдателей, некогда процветавшую богатейшую, благодаря нефти, страну в кромешный ад. О жизни в столице Венесуэлы - Каракасе рассказывает ее жительница активистка правозащитного движения Мари Понте:

Мари Понте: Что происходит? Нас попросту убивают! Здесь нарушается первейшее право человека – на жизнь. Каждый год число убийств в Каракасе растет примерно на 30%. Это во многом объясняется отсутствием в стране демократической юридической системы, которая могла бы дать бой преступности. Правоохранительные органы коррумпированы и являются составной частью преступного мира. Только за последние три месяца нами выявлено участие не менее ста пятидесяти полицейских в бандитских нападениях. Любопытно, что когда эти преступники попадаются, их немедленно отпускают. Со всей строгостью закон действует только против политических противников режима, которых приговаривают к 30 годам тюрьмы. Беда в том, что у нас в Венесуэле нет демократии.

Виктор Черецкий: Аналогичного мнения придерживается и итальянский политический аналитик Леонардо Факко, долгие годы проживший в Венесуэле. Он считает, что Чавес хотя и ввел термин "боливарианский социализм", ничего нового не придумал: и все заимствовал у братьев Кастро.

Леонардо Факко: В 20-ом веке мы поняли одну вещь: научный социализм или коммунизм, называйте его как угодно, всегда представал перед нами в виде диктатуры. Ее результатом было обнищание народа, который, к тому же, лишался свободы. Теперь, хотя в это трудно поверить, призрак коммунизма возродился в Венесуэле. Трудно поверить, потому что всем известно: коммунизм – это символ смерти. Двадцатому веку он обошелся в 170 миллионов погибших. И вот это проклятое человечеством слово "коммунизм" вновь входит в обиход благодаря Чавесу. Фактически он является клоном одряхлевшего кубинского диктатора Кастро. Так что, напрасно строить в отношении Чавеса иллюзии, что, дескать, речь идет о неком "третьем пути", чуть ли не демократическом социализме 21-го века. На самом деле речь идет о классической диктатуре, которая лишает людей свободы и благосостояния. Во имя чего? Во имя процветания правящей элиты.

Виктор Черецкий: Приказ арестовать президента Глобовисьон наблюдатели связывают с предстоящими в Венесуэле выборами. Судя по всему, цель этой меры – заставить замолчать свободный источник информации. Ведь за последние годы Чавес уже поставил под свой контроль более 70 телеканалов, 400 радиостанций и 18 газет. Все электронные средства информации под угрозой закрытия обязаны передавать речи лидера, которые часто длятся по нескольку часов. При этом Чавес без конца утверждает, что у него в стране не только полная и самая лучшая демократия, но и полная свобода слова.

Уго Чавес: У нас свобода слова расцвела пышным цветом, как нигде в мире. Свобода критиковать, свобода мыслить…Мы стремимся поднять культурный уровень народа, его активность, его участие в битве идей. Меня лично битва идей просто восхищает. Мы защищаем свободу слова.

Виктор Черецкий: Однако, у венесуэльских оппозиционных журналистов на этот счет иное мнение. Ведь Чавес преследует не только политическое инакомыслие, но и запрещает любую информацию, которая представляется ему вредной. Так наказываются даже журналисты, сообщающие о проблемах с продовольствием или подачей электроэнергией. Они тут же обвиняются в предательстве и шпионаже в пользу мирового империализма. Известный венесуэльский телекомментатор Леопольдо Кастильо:

Леопольдо Кастильо: У нас властями практикуется заимствованная на Кубе манера "полемизировать". Если твое мнение не совпадает с официальным, то с тобой никто не спорит, не пытается что-либо доказать. На тебя вешают ярлык врага. Заводят дело. Вызывают в прокуратуру. При всем этом миру постоянно рассказываются байки о свободе слова в Венесуэле. Закон Чавесу служит для шантажа, запугивания, подавления инакомыслия. Как вы считаете, легко ли быть журналистом в сегодняшней Венесуэле? Мы все испытываем постоянный страх – боимся за свои семьи, за свою жизнь. Ведь большинство из нас – вовсе не герои, готовые принести себя в жертву. Нам приходится оглядываться по сторонам на улице, избегать безлюдных мест, И вместе с тем, именно этот страх нас заставляет бороться. Это наша судьба. Это наш долг перед историей. И мы гордимся тем, что делаем.

Виктор Черецкий: Наблюдатели отмечают, что в Венесуэле, в отличие от Кубы, до недавнего времени не было нехватки продуктов, потому что сфера продовольственного снабжения находилась в руках частного сектора. Чавес, к счастью венесуэльцев, сферой потребления особо не занимался – порой вводил лишь ограничения на импорт чисто "буржуазных", по его словам, товаров, такие как виски, джинсы и автомобили. Но теперь, то ли под влиянием встреч со своим наставником Фиделем Кастро, то ли под влиянием марксисткой литературы, которую он якобы читает по ночам, Чавес стал говорить, что в его стране «мало социализма» и что пора заняться "социалистическими преобразованиями" в сфере потребления. Вот что он заявил на одном из митингов:

Уго Чавес: Есть две формы собственности – частная и общественная. Частная – не является общественной. Она является антиобщественной. Мы с ней не можем мириться. Вот, к примеру, что делают капиталисты. Они покупают рис по низкой цене, добавляют в него какую-то дрянь, порошок какой-то, называют это ароматизированным рисом и продают его в десять раз дороже. Издеваются над нами! Я им говорю, вы должны продавать такой рис, который нужен нашим домохозяйкам. Они сами туда добавят по вкусу перчика, помидорчиков, чесночка. Мама моя готовит желтый рис – ему равных нет! Бабушка моя тоже его делала. А этот ароматизированный рис я никогда не пробовал – он нам не нужен. Поэтому мы и говорим: Нет, товарищи капиталисты, мы этот рис есть не хотим! Мы вас экспроприируем! Заберем все ваши предприятия! Мне нет до них дела. Для меня самое главное - это родина. А они еще меня обзывают: тираном называют, несмотря на то, что я принимаю законное решение о национализации. Я не позволю, чтобы эта буржуазия, чтобы эти безродные космополиты издевались над нашей родиной!

Виктор Черецкий: Сказано - сделано. Последнее деяние диктатора – национализация 18 крупных компаний, работавших в продовольственной сфере. Результат сказался сразу же: в стране стало не хватать продовольствия, появился дефицит, особенно мясных продуктов. И не то, чтобы их не было – просто чиновники, которые ныне занялись снабжением, проявляют, кто халатность, а кто пытается заработать на дефиците – Венесуэла, по статистике является самой коррумпированной страной латиноамериканского континента. Так недавно, на одном из государственных складов было обнаружено 30 тысяч тонн припрятанных и уже испорченных продуктов. Картина, как отмечают наблюдатели, типичная для "научного социализма". Участница митинга протеста женщин-матерей в Каракасе:

Протестующая: Мы, венесуэльские матери переживают тяжелые времена, потому что наши дети умирают с голода. Они плачут, потому что всегда голодны. И это происходит повсеместно – во всех районах страны. Нет детского питания. У нас пустые холодильники - нет яиц, нет молока, нет макаронных изделий, нет мяса, сахара – нет ничего!

Виктор Черецкий: Венесуэла, несмотря на плодороднейшие земли и огромные возможности для сельскохозяйственного производства, ввозит 70% необходимого для страны продовольствия. Как известно, кубинская - и не только кубинская - модель научного социализма самостоятельно прокормить население не может. Теоретически деньги на закупки продуктов за рубежом имеются – страна получает огромные доходы от продажи нефти. Но только теоретически. Поскольку у Чавеса, похоже, иные заботы. Томас Гуанипа, лидер оппозиционной либеральной партии Венесуэлы "Примеро Хустисья" - "Справедливость превыше всего" говорит, что казна разорена не только из-за порочной экономической политики. Другие причины - милитаризм режима, массовая закупка вооружений, а также его внешние авантюры – помощь левым режимам, в роде того же кубинского, боливийского или эквадорского, во имя пресловутой идеологической гегемонии в регионе. Речь идет и о попытке со стороны Чавеса распространить ультралевую идеологию на всем континенте, то есть повторить провалившийся еще в 60-ые годы опыт кубинского диктатора Кастро. Томас Гуанипа:

Томас Гуанипа: Наше коррумпированное и беспомощное правительство не в состоянии заботиться об интересах венесуэльцев. Мы требуем от него прекратить раздавать деньги другим государствам в идеологических целях. Мы требуем прекратить дорогостоящие закупки "военных игрушек" в России якобы с целью защиты национальных интересов страны от каких-то призрачных врагов. В несчастьях нашего народа мы обвиняем лично президента Уго Чавеса. Именно по его вине в стране царят нищета и голод. Народ грабят под речи о росте благосостояния и процветании нации. На самом деле процветают лишь родственники и друзья Чавеса, сделавшиеся за годы его правления, благодаря коррупции и откровенному пиратству, мультимиллионерами.

Демократическая оппозиция Венесуэлы, ослабленная репрессиями, тем не менее, намерена дать бой сторонникам Чавеса на предстоящих в сентябре парламентских выборах – вырвать у них парламентские большинство. Сделать это будет не просто, считают наблюдатели. Ведь Чавес контролирует буквально все в стране, включая избирательную комиссию и подсчет голосов.