ШАРИАТОМ ПО ДЕМОКРАТИИ

После погромов многие в Киргизии предпочтут радикальный ислам либеральным ценностям

Киргизский референдум состоялся. 90% пришедших на участки отдали голоса за новую конституцию. Сути ее никто не понимал, да и голосовали, собственно, за нечто гораздо менее абстрактное. Все, с кем я говорил в этот день, повторяли одно: если страна проголосует «за», то временное правительство станет законным и предотвратит дальнейшие погромы. Если «против», то оно самораспустится и будет хаос.

Люди голосовали за то, чтобы их больше не убивали. И многие спрашивали меня: «Референдум поможет?» Сомневаюсь. Резня на юге страны случилась потому, что правительство не в состоянии управлять собственными силовиками.

Когда в мае сторонники свергнутого президента Курманбека Бакиева стали захватывать областные администрации на юге страны, местная милиция наводить порядок отказывалась. Тогда Бишкек обратился за помощью к лидерам узбекской общины. И те помогли, сделав то, что не делала милиция. Порядок навели, но ситуация развела киргизов и узбеков по разные стороны баррикад.

И в июне, когда киргизы начали жечь узбекские кварталы, милиция опять не выполнила приказ из Бишкека прекратить беспорядки. Напротив—содействовала погромщикам. Стоит ли теперь ожидать, что какой-нибудь капитан РОВД начнет листать конституцию, выискивая ответ на вопрос: можно ли убивать людей за то, что у них другая национальность?

Временное правительство все валит на «наемников». По его версии, их наняли ближайшие родственники Бакиева при содействии талибов и узбекского исламистского подполья. В Оше мне показали видеозапись разговора с одним из таких «наемников» (см. видео на нашем сайте). Молодой парень рассказывает, что ему заплатили чуть более $100 за участие в изнасилованиях и около $40 за поджоги.

—Кто платил?

—Мэр.

Будет ли градоначальник после референдума спрашивать на это разрешения президента?

Когда иностранные журналисты прямо говорят, что не верят в версию о причастности к погромам исламистов, киргизы жутко обижаются. Конечно, нелегко признать, что у граждан страны и без всяких провокаторов было острое желание резать друг друга.

Я тоже не верю в исламистских наемников. Зато верю в то, что теперь—после погромов—радикальный ислам станет идеей фикс для многих узбеков и киргизов. Почему? Потому что им предстоит жить вместе дальше.

В Средней Азии ностальгируют по советской власти, задвигавшей этнический вопрос на задний план. Какая современная идеология говорит, что нет киргизов и узбеков, а все люди братья, если они идеологически близки? Радикальный ислам ваххабитского толка. Только площадка совместного киргизо-узбекского джамаата, а не конституционная власть в Бишкеке реально позволяет примириться народам, недавно резавшим и насиловавшим друг друга.

Радикальный ислам будет сейчас особенно привлекателен для молодых узбеков, потерявших в резне родных и близких. Почти все традиционные узбекские лидеры сегодня в бегах—их преследуют киргизские власти. У подпольных исламистских группировок есть прекрасный шанс воспользоваться этим вакуумом.

В узбекских кварталах сейчас с удовольствием рассказывают о так называемых баткенских событиях, когда группа боевиков пришла в Киргизию из Таджикистана. Киргизская армия ничего с ними сделать не смогла, и проблему пришлось решать с помощью узбекской авиации.

«Я намаз не читаю, но если бы они пришли опять, я бы к ним примкнул»,—говорил мне молодой и образованный узбек. Вполне светский парень примкнул бы к ним, потому что боевики против той самой мононациональной киргизской армии и милиции, которая потворствовала погромам, если напрямую в них не участвовала. Раньше бородатые чужаки на поддержку местного населения рассчитывать не могли, а теперь могут.

В исламизации заинтересованы и киргизские чекисты. Когда мы были в Оше, один из них предлагал нам девочек на ночь. Если в Киргизии возникнет террористическая угроза, чекистам не нужно будет больше заниматься сутенерством. Перед лицом такой угрозы в страну рекой потекут деньги от развитых стран на борьбу с террором. Помогут и Россия, и Америка. Из маргиналов киргизские чекисты превратятся в нужных всем людей, имеющих право на все. Это как пропуск в элитный клуб.

Новая конституция создает первую в Средней Азии «парламентскую многопартийную демократию». Но все знают, что партии—это просто группировки, сложившиеся вокруг грызущихся между собой лидеров. Пять лет назад они вместе с Бакиевым свергли президента Аскара Акаева. В апреле они же свергли уже самого Бакиева. Завтра придет очередь следующего. В такой обстановке идея «киргизского талибана» многим может показаться привлекательнее жесткой азиатчины с демократическим лицом.