С палкой по жизни

Милиция отказалась от палочной системы и изменила форму отчетности. Стало еще хуже

Председатель екатеринбургского ТСЖ «Квартал» 60-летний Виктор Доронин очень любил свою молодую жену Елену. А она любила тратить деньги ТСЖ на свои нужды и пользовалась общим счетом как своей чековой книжкой, покупала даже платья, косметику и прокладки, жаловались Newsweek соседи Дорониных. В октябре 2008 года Дорониных убрали из правления и написали заявление в милицию. Против экс-председателя возбудили уголовное дело. «Баба его тут же бросила, он сам запил и в марте умер, обычная история»,—рассказывает его знакомый Павел. Через две недели после смерти Доронина уголовное дело было прекращено, а начальству пошел отчет о раскрытии 64 совершенных им хищений в особо крупном размере.

На языке оперативников это называется «срубить палку». Чем больше палок, тем лучше отчетность, а значит, больше премия и легче продвигаться по службе. Самый простой способ—с покойником. Тот же Доронин проходил по одному уголовному делу—хищение. В суде это был бы один приговор и одно раскрытое преступление.

Но суда не будет: поэтому оперативники делят это единственное хищение на много мелких эпизодов и по каждому заводят отдельное уголовное дело. А если еще есть и нераскрытые хищения, то в них его тоже можно обвинить. А потом просто закрыть дело, точнее, сразу много дел по факту смерти обвиняемого. Зато все эти преступления официально уже считаются раскрытыми. С Дорониным это уже подтвержденный факт. «63 преступления были поставлены на учет незаконно, только ради улучшения служебной статистики»,—говорит представитель прокуратуры Свердловской области Ольга Тетерина.

Палка—это карточка формы №1 с данными о выявленном преступлении. Карточки складываются в ведомственную статистику. До января система работала так: показатели по каждому виду преступлений сравнивали с аналогичным периодом прошлого года—и таким образом оценивали работу подразделений и формировали план на перспективу. Технология простая: раскрыли на участке в июле 2009 года 100 грабежей—это и будет план на июль 2010 года.

В минувшем январе с отменой знаменитого приказа №650, описывающего эту систему, началась реформа МВД. Количество уступит место качеству, обещал глава МВД Рашид Нургалиев. Появился альтернативный приказ №25: оценивать работу милиции по 72 индикаторам, 10 направлениям, 55 показателям и еще при этом учитывать мнение населения. Как учитывать, неясно, критериев нет. В Барнауле, к примеру, милиционерам дали установку собрать от родственников благодарственные письма.

Стало только хуже, утверждают собеседники Newsweek в различных подразделениях МВД. Палки в итоге отменены не были, но как работать с новой системой отчетности, никто не понял, и начальство, перестраховываясь, спускает завышенные планы. В новом приказе—те же проблемы, что и в старом, говорит научный руководитель проекта «Реформа системы оценки деятельности милиции» социолог Асмик Новикова, оформлено по-другому, а подход прежний: чем больше будет раскрыто преступлений, тем более здоровым якобы будет общество. Качество работы милиции не учитывается—фиксируется результат.

В апреле Юрий Чайка возмущался: несмотря на реформу, палочная система в МВД живет и здравствует. Из дутых милицейских отчетов затем складывается федеральная отчетность, и по этой картине невозможно понять, каково истинное положение дел с криминалом. В июне закончилась проверка на Урале. Оказалось, что в прошлом году уральские милиционеры приняли 935 отказных решений по уголовным делам в связи со смертью подозреваемых или обвиняемых, из них 39% прокуратура признала необоснованными.

Такие же проверки Генпрокуратура проводит сейчас по всей стране. «Худшие опасения подтверждаются: чтобы удержаться на работе и не попасть во время реформы под сокращение, статистику еще больше надувают несуществующими преступлениями»,—говорит собеседник Newsweek в Генпрокуратуре.

На Урале махинации со статистикой вскрыла майор ГУВД по Свердловской области Татьяна Домрачева. Во время одной из плановых проверок она обнаружила, что ГУВД сдает принадлежащую ему землю коммерсантам, и доложила об этом начальству. Тогда на нее стали давить и выживать с работы. Защищаясь, Домрачева собрала информацию о сотнях сомнительных уголовных дел.

Домрачева пишет в прокуратуру: «Даже Северо-Кавказскому региону, где нераскрытые преступления списывают на убитых боевиков, далеко до масштабов фальсификаций нашего ГУВД». Каждое такое свое обращение она подкрепляет номерами уголовных дел, совершенных, как правило, мертвецами. «Доводы Домрачевой находят свое полное подтверждение»,—это уже областной прокурор Юрий Пономарев пишет в Генпрокуратуру. Кандидатура главы свердловского ГУВД Михаила Никитина из-за хороших показателей всерьез рассматривалась на должность начальника уголовного розыска МВД, подтверждает источник в аппарате министерства, но из-за скандала пока все притормозили.

Невыполнение плана, так же как и перевыполнение, чревато проблемами. «Мало раскрыли—слабо работаете, много—всплеск преступности, опять слабо»,—объясняет один из оперативников ГУВД Москвы. Милиция не заинтересована в том, чтобы работать сверх плана, это ведет к повышенным обязательствам в будущем. Но что делать, если выполнить план не получается? «У нас на 15 000 населения уже не осталось наркопотребителей и продавцов—все уже сидят,—жалуется наркополицейский из небольшого городка в Алтайском крае.—Но если я никого не посажу, в отчете поставят “неуд”». И для участковых удобным контингентом становятся алкоголики, психи и те же умершие.

Участкового Сергея Белоусова из Ижевска обвиняют в превышении должностных полномочий и служебном подлоге. Капитан выписал пять протоколов за проживание без регистрации и появление в общественном месте в пьяном виде местному инвалиду-шизофренику, который уже давно находится в психиатрической клинике. В Ярославской области трое участковых привлекали к административной ответственности покойников и заключенных, уже отбывающих срок.

Другое дело, когда подразделению не хватает палок по более серьезным преступлениям—грабежам, кражам, взяткам. В этом случае просто сфабриковать протокол уже недостаточно. Нужны преступник и свидетели. И оперативники заставляют совершать преступления вполне законопослушных граждан—обманом, шантажом или силой. В каждом регионе России сейчас расследуются уголовные дела против милиционеров, повышавших служебную статистку липовыми уголовными делами.

Следственное управление СКП по Москве возбудило уже четвертое уголовное дело против оперативников столичного ОВД «Отрадное». Среди обвиняемых—уже бывший начальник ОВД Василий Антоненко и трое его подчиненных. По данным следствия, милиционеры задержали москвича Александра Чеснокова, который заблудился в местных гаражах. Решили, что он хотел там что-то украсть. В отделении его избили и предложили на выбор: кража в гаражах, хранение наркотиков или кража в магазине. Чесноков выбрал последнее.

Его привезли в торговый центр, выбрали одинокую девушку и заставили украсть у нее сумочку. «Против него возбудили уголовное дело по статье “грабеж”—так они заработали очередную палку»,—рассказывает следователь СКП по Москве. Бутырская прокуратура отказалась утверждать дело и начала проверку против самих милиционеров. Оказалось, что это был не первый случай. Незадолго до этого точно так же в том же торговом центре украл сумочку москвич Алексей Рюмин.

Закрытое дело, отчетность—это внутриведомственная валюта. Самыми дорогими считаются разбои, незаконный оборот оружия, получение взятки и преступление, совершенное группой лиц, говорит прокурор, надзирающий за милицией. За такие палки можно получить повышение по службе и новое звание. «Палки можно покупать, продавать, менять и дарить»,—утверждает собеседник в Следственном комитете. Раскрытие «незаконного оборота оружия» стоит $10 000, говорит оперативник ГУВД Москвы. Чтобы подарить палку, нужна санкция округа, поясняет он, чтобы перекинуть палку в другой округ, нужна поддержка на уровне города и т. д. «Можно обменять,—продолжает собеседник,—зарегистрировать на другое подразделение, а взамен получить то, что не хватает самим».

Милиционеры рискуют, фабрикуя тяжкие преступления, но дело того стоит. СКП по Воронежской области расследует дело против оперативников местного УБЭПа Алексея Дикунова и Алексея Дубачева. Их обвиняют в злоупотреблении должностными полномочиями, в провокации на получение взятки и служебном подлоге. По версии следствия, милиционеры вложили в коробку конфет 3000 рублей и попросили своего знакомого отнести презент начальнику местной налоговой инспекции. А потом обвинили налоговика во взятке. А в Ставрополе сыщик городского угрозыска Валерий Толкачев спрятал в парке взрывчатку—а затем сам же ее и нашел.