Дегазация в узком смысле

Аман Тулеев направил личные приглашения ведущим специалистам мирового уровня в сфере угольной промышленности. Это – руководители компаний по добыче полезных ископаемых из Великобритании и Канады, а также эксперты по безопасности из Британии, Германии и России. Личные приглашения направлены управляющему директору по добыче полезных ископаемых компании IMC Group Consulting Limited Джону Уорвику, директору канадской компании Джону Бакараку, британскому эксперту по безопасности Роберту Стивенсону, экспертам из Германии Бернарду Тоннелье и Еве Васмут, российскому эксперту Виктору Соболеву. По словам Амана Тулеева, восстановительные и поисковые работы на шахте осложняются непрекращающимися пожарами, подтоплением ряда выработок шахты:

– Необходимо выработать выверенные и оптимальные по срокам решения, нужен свежий, незамыленный взгляд на проблему. Именно поэтому мы и приглашаем экспертов. На данный момент это лучшие из лучших.

Насосные установки, которые сейчас работают на шахте, не справляются с объемами воды в подземных выработках, растянувшихся на 400 километров под землей. Руководство шахты решает вопрос о приобретении или аренде более мощного насоса по откачке воды, чтобы приостановить затопление шахты. Этот и другие вопросы будут решать приглашенные эксперты, чьи согласия на поездку в Кузбасс, по информации областного департамента угольной промышленности, уже получены.

* * *

После аварии на шахте "Распадская" Ростехнадзор перешел в прямое подчинение главы российского правительства, а в Госдуме начали рассматривать закон "Об обязательной дегазации шахт". Комплексная дегазация шахт - трудоемкий и очень затратный процесс, деньги в него нужно вкладывать за несколько лет до разработки шахты, и поэтому большинство российских владельцев предпочитают на этом экономить. Закон "О дегазации", который рассмотрен депутатами во втором чтении, ситуацию не изменит. Об этом Радио Свобода рассказала депутат Госдумы от КПРФ Нина Останина:

– Закон остался пустым. Определение дегазации в нем дано весьма узкое: первое - это предварительная дегазация и второе - это вывод газа из угольных пластов. Предложение нашей фракции гораздо более широкое: оно предполагает, в том числе, и решение проблем дегазации в пределах самой шахты путем подавления газа внутри. А сейчас эти параметры и нормы в законе не заложены: их будет определять полномочный орган, то есть тот же Ростехнадзор. Закон декоративный, ничего не дает. В законе не говорится о том, что все предприятия должны сегодня пересмотреть и приостановить свою работу. Более того, в законе даже не говорится о том, что необходимо планировать строительство новых угольных предприятий и с учетом новых параметров.

– Ростехнадзор сразу после аварии на шахте "Распадская" перешел в подчинение главы правительства. Это что-то меняет, по сути?

– Ничего это не меняет. Остались люди, тот же глава Ростехнадзора Кутьин; какая разница, кому он сейчас будет подчиняться.

Заведующий отделом количественной оценки риска группы компаний "Промышленная безопасность", кандидат технических наук Александр Гражданкин напоминает: большинство российских шахт были построены еще в советские времена, когда за соблюдением техники безопасности следило государство. Сегодня, даже если будут приняты десятки законов о безопасности, их исполнение будет зависеть только от доброй воли владельцев - захотят они вкладывать деньги в дорогостоящие технологии или нет:

– Конечно, изменять законы и правовое обеспечение - дело хорошее, но возлагать надежды только на него, наверное, было бы неправильно. Потому что аварии-то происходят не в законодательной области, а в материальной сфере. Конечно, надо плясать от материальной сферы – то есть от энергии, которая в этих шахтах взрывается, губит шахтеров. К сожалению, надо признать, что вал тех аварий, которые в постсоветские времена случался в подземном пространстве, не исследовался должным образом, и знания мы потеряли. Сейчас вынуждены восстанавливать вот так, в пожарном порядке. Инфраструктура подземного пространства – старая; для того, чтобы конкурировать, туда влили новое молодое вино в виде высокопроизводительной техники. Техники, которая сама по себе, может, прекрасная, безопасная, но безопасность шахты - это система, которая состоит и из техники, и из людей, и из инфраструктуры подземного пространства. Может быть техника прекрасная, новая, высокопроизводительная, модернизированная, производительность труда увеличилась резко, – а инфраструктуры все ветшали.

– Но ведь Ростехнадзору об этом известно. Что же делать? Как изменить ситуацию? Как сделать так, чтобы люди в шахтах не гибли?

– Есть два кардинальных пути решения проблем: вообще не вести никакую деятельность - не будут гибнуть люди. И второй путь, более рутинный – требующий предупреждения катастроф. Если вы откроете бюджет 2010 года, то увидите: бюджет Ростехнадзора – государственного глаза, который взирает над предупреждением, и бюджет МЧС – второго государственного глаза, который отвечает за ликвидацию последствий – отличаются в 20 раз: в Ростехнадзоре 6,8 миллиардов, в МЧС – 128 миллиардов. Функцию предупреждения очень сложно пропиарить, ее не покажешь по телевизору: приезжают красивые мужчины, в красивых шлемах, со шлангами, выносят детей, дают интервью… А тут чиновники могут даже очень плохо говорить, над ними смеются. Вопросы предупреждения невозможно решить в пожарном порядке.

* * *

Напомним, что авария на шахте "Распадская" произошла в ночь на 9 мая, в результате 67 человек погибли, более 100 получили ранения, 23 шахтера числятся пропавшими без вести.