Суд над Андреем Ерофеевым и Юрием Самодуровым — организаторами выставки «Запретное искусство-2006» — должен завершиться сегодня. А в прошлую пятницу на Чистопрудном бульваре прошел последний перед приговором митинг в их поддержку. Основной лозунг акции — «Судите об искусстве, но не судите искусство».
Выступавшие говорили, что православная церковь пытается сделать государство теократическим и ограничить свободу искусства.
Обвиняемый Юрий Самодуров на акции держал в руках репродукции двух самых «криминальных» работ «Запретного искусства»: так называемую «Икону-икру» и лик Христа на фоне эмблемы «Макдоналдса» с цитатой из Евангелия на английском: This is my body («Это плоть моя»). «Очевидно, что эти картины направлены против общества потребления, где материальные ценности ставят выше духовных, — говорит художник Андрей Бильжо. — Никакой идеи против религии картина вообще не несет! А люди, не понимающие иносказаний и обобщений, похожи на инвалидов — у них отсутствует абстрактное мышление».
Другой обвиняемый — Андрей Ерофеев — отдельно подчеркнул, что они не стремятся бросить вызов церкви этой акцией. А вот националистической организации «Народный Собор», члены которой сначала держали выставку в осаде, а потом выступали на суде в качестве «оскорбленных» свидетелей, от участников акции досталось. Активисты «Солидарности» держали плакаты «Народного Собора» с лозунгами вроде: «Национализм — это свобода!», «Национализм — это современно!», но на каждом плакате приговором алела наклейка «Вон!».
А художники сопровождали речи с грузовика инсталляциями. Один развернул самодельный плакат с зубастым цветком — «такое изображение может ранить чувства садовников». Другой изображал свидетелей обвинения на суде: «Раньше все спокойно резали салаты ножами! А теперь пошла мода на миксеры! В головах у людей все перемешалось! Миксеры уничтожают патриархальную культуру!»
Художник Герман Виноградов принес ведро воды с приклеенной к нему Конституцией. И, трубя в старую трубу от душа, обливал всех вокруг: «Заряжайтесь водой, настоянной на Конституции!». Затем он громко зачитал 28-ю и 29-ю статьи — о свободе вероисповедания и о свободе мысли и слова.