«Акционеры проявляют дальновидность»

Новый глава Черноморского банка торговли и развития Андрей Кондаков о дипломатии, кризисе и новых проектах

Сегодня в Черноморском банке торговли и развития меняется руководство: россиянин Андрей Кондаков сменит на посту президента банка турка Хайреттина Каплана. Кандидатура г-на Кондакова была представлена еще в прошлом году премьер-министром Владимиром Путиным и тогда же утверждена акционерами ЧБТР -- финансового института развития, учрежденного в 1999 году странами черноморского бассейна. Тем не менее хотя о назначении было известно заранее, оно не выглядит рядовым: до сих пор россияне не занимали высших постов в международных финансовых институтах, да и присутствие на других руководящих постах выглядит бледно. В интервью «Времени новостей» Андрей КОНДАКОВ рассказывает, чем полезен ему как банкиру опыт работы в российском МИДе и как Черноморский банк противостоит глобальному кризису.

-- Ваше назначение -- редкий случай, когда международную финансовую организацию возглавляет россиянин. При этом понятно, что партнеры по ЧБТР могут опасаться, что Россия, получив эту должность, подавит их своим весом. Какие чувства вы испытываете, вступая в должность руководителя этого банка?

-- Действительно за исключением банковских структур в рамках СНГ России еще не доводилось делегировать своих представителей на высшие руководящие должности в международных финансовых институтах. Думаю, что подобное прецедентное решение акционеров банка является свидетельством признания растущего авторитета нашей страны в глобальной финансовой архитектуре, ее конструктивной позиции по ключевым вопросам международной валютно-финансовой повестки дня. Разумеется, сыграла свою роль и активная политика России в черноморском регионе, направленная на углубление хозяйственного сотрудничества и интеграции в его рамках.

Что касается веса России в ЧБТР, другими словами, ее доли в его акционерном капитале, то эта доля, составляющая 16,5%, идентична греческой и турецкой. Так что ни о каком подавлении, подминании под себя речи не идет. Банк был создан для продвижения экономического взаимодействия в этом непростом регионе, и все десять лет своего существования занимается реализацией именно этой главной уставной задачи.

Поэтому, вступая в должность руководителя подобной организации, испытываешь чувство огромной ответственности за международный финансовый институт, представляющий интересы одиннадцати акционеров. За прошедшие годы банк прошел период становления и занял прочные позиции среди международных и двусторонних финансовых учреждений, занимающихся финансированием развития черноморского региона. Вижу свою задачу в том, чтобы продолжать и укреплять эти позитивные тенденции, наращивать кредитный портфель банка, содействовать его диверсификации, добиваться дальнейшего повышения кредитного рейтинга ЧБТР, интенсифицировать его взаимодействие с другими крупными финансовыми игроками в черноморском регионе.

-- Вы пришли в ЧБТР с дипломатической работы. Насколько, как вам кажется, силен дипломатический элемент в работе этого финансового института, в том продвижении экономического взаимодействия, о котором вы упомянули? Кроме того, среди учредителей ЧБТР есть государства, с которыми у России сейчас весьма прохладные отношения. Как это влияет на сотрудничество в рамках банка?

-- Как ни странно, дипломатический элемент в работе такого многонационального института весьма силен. Действительно как увязать в единое целое нередко разнонаправленные приоритеты членов Евросоюза (Болгария, Греция, Румыния), кандидатов на вступление в ЕС (Албания, Турция), стран, участвующих в Европейской политике соседства (Армения, Азербайджан, Грузия, Молдова, Украина), и России, развивающей с Брюсселем стратегическое партнерство? И это лишь одно измерение -- в системе координат ЕС. Как привести к общему знаменателю интересы крупных и малых акционеров? Как обеспечить разумную географическую диверсификацию кредитного портфеля? Или, что еще более непросто, как добиться нормального неполитизированного взаимодействия в рамках банка отдельных государств, официальные отношения между которыми на данном этапе, мягко говоря, большой теплотой не отличаются? Такие задачи приходится решать каждый день, и предшествующий опыт дипломатической работы на финансово-экономическом направлении служит здесь весьма полезным подспорьем.

Мне отрадно отметить, что и акционеры банка прекрасно понимают важность реализации общих задач, стоящих перед ЧБТР, и воздерживаются от политизации его работы. Это позволяет нам вместе работать над дальнейшим укреплением позиций банка, активизацией его деятельности в области финансирования проектов, продвигающих двустороннее и многостороннее торгово-экономическое и инвестиционное взаимодействие в черноморском регионе. Таковых в нашем портфеле становится все больше. В качестве примеров можно назвать финансирование модернизации аэропортов, обеспечивающих прямые рейсы между государствами региона, трансбалканского газопровода, многочисленных операций, укрепляющих торговые и инвестиционные потоки между членами ЧБТР. Мы также участвуем совместно с ЧЭС и другими заинтересованными структурами в проработке проектов строительства Черноморской кольцевой автомагистрали, объединяющей страны черноморского региона, и развития паромного сообщения между портами Черного моря.

Что же касается влияния прохладных официальных отношений между отдельными акционерами на работу банка, могу сказать, что акционеры проявляют дальновидность, понимая, что задача этого учреждения -- финансировать перспективные проекты, а не выяснять политические отношения.

-- Россия, Турция и Греция обладают крупнейшими долями в ЧБТР. Как это соотносится с проектами, которые банк финансирует в этих странах? У России, например, в банке большой портфель проектов, и тем не менее в достаточной ли мере, на ваш взгляд, использует наша страна потенциал ЧБТР?

-- На данный момент самый большой портфель проектов в банке у Турции. До этого в течение нескольких лет был у России, а перед ней у Украины. Ситуация в данной области весьма подвижная и в ближайшем будущем может опять поменяться. Вообще надо сказать, что прямого соотношения между долями стран в банке и объемами профинансированных в них проектов нет. Все акционеры имеют одинаковые страновые лимиты, ни один из которых пока не выбран. Что касается многих малых акционеров (Албания, Армения, Азербайджан, Грузия, Молдова), то их совокупная доля в капитале банка составляет 9,5%, в то время как удельный вес в кредитном портфеле исчисляется 19,7%. И это является вполне нормальным явлением, которое следует поощрять. Для этого и существуют институты развития.

-- Видно, что с Россией банк в основном осуществляет операции в финансовом секторе. Это осознанная политика?

-- В российском портфеле действительно некоторое время назад наблюдался определенный перекос в сторону операций в финансовом секторе, в чем, кстати говоря, я не вижу ничего плохого. Дело в том, что львиная доля наших операций с российскими финансовыми институтами направлена не на помощь им, а на поддержку развития малого и среднего предпринимательства, ипотеки, лизинга, торгового финансирования и т.п. Сами эти институты в данном случае выступают не как конечные получатели кредитов, а как наши финансовые посредники.

В любом случае доля финансового сектора в российском портфеле ЧБТР в последнее время снижается. В соответствии с новой долгосрочной стратегией банка наше приоритетное внимание направлено теперь на развитие реального сектора экономики стран-членов, в том числе инфраструктурных проектов. В качестве последних примеров могу назвать недавно подписанные соглашения о финансировании модернизации аэропорта в Пулково, строительства складских и офисных комплексов в Минеральных Водах и Калуге. До этого мы профинансировали такие известные компании, как «Северсталь» и АЛРОСА, помогли РУСАЛу выйти на армянский рынок, поддержали развитие торговой сети «Седьмого континента», прокредитовали телекоммуникационную компанию «Телесет» из Казани, выдали заем фирме «Калина», производящей косметические средства. Так что, думаю, потенциал банка на российском направлении явно востребован.

-- Как отразился кризис на кредитном портфеле банка и на его политике? Какие задачи вы как глава ЧБТР видите перед собой применительно к самому банку, нуждается ли он в каких-то антикризисных мерах?

-- Кризис, безусловно, повлиял на деятельность банка и заставил нас адаптироваться к изменившимся условиям. Прежде всего мы внесли изменения в среднесрочную стратегию и бизнес-план, переориентировав их главным образом не столько на наращивание кредитного портфеля (за 2006--2008 годы он и так увеличился в два раза), сколько на поддержание его качества, усиление контроля за реализацией подписанных кредитных соглашений. Эти меры себя полностью оправдали. Два последних года мы завершили с неплохой чистой прибылью, в то время как многие другие международные финансовые институты зафиксировали убытки. Нам также удалось избежать появления новых проблемных кредитов. Наглядным свидетельством устойчивого положения банка служит и тот факт, что ЧБТР в условиях кризиса и на фоне понижения рейтингов ряда стран -- основных акционеров банка сохранил свой кредитный рейтинг (Baa1 от Moody's). Так что говорить о каких-либо специальных антикризисных мерах в отношении банка не приходится. Тем более что некоторое время назад акционеры приняли важное решение об удвоении подписного капитала банка, и мы уже стали получать соответствующие взносы.

В ближайшие годы мы рассчитываем на дальнейшее укрепление позиций банка в регионе, его более активный разворот в сторону кредитования государственного сектора и муниципалитетов, проектов в области инфраструктуры и энергетики, особенно возобновляемой, охраны окружающей среды с помощью новых энергосберегающих технологий и т.п. Хотим также нарастить участие в акционерном капитале наших партнеров. Будем энергично работать и над дальнейшим повышением кредитного рейтинга ЧБТР. Далее, имеем в виду активизировать нашу программу заимствований на внешних финансовых рынках. Ведь банк, «сидящий» лишь на деньгах акционеров и не привлекающий средства со стороны, хорошим никак не назовешь. Наконец, намерены развивать более тесное сотрудничество с ведущими международными финансовыми институтами, в том числе путем софинансирования новых региональных проектов.

-- Вы упомянули, что в кризис удалось избежать новых проблемных кредитов. Значит, у банка уже имелись проблемные операции?

-- За всю историю ЧБТР у нас было всего два проблемных кредита, что ничтожно мало для такого учреждения с миллиардным кредитным портфелем. Оба случая действительно относятся к докризисному периоду. Первый -- с болгарским клиентом -- удалось довольно быстро урегулировать путем продажи актива. Второй -- с турецкой компанией, которая стала испытывать финансовые трудности, -- числится в нашем портфеле с 2005 года. В соответствии с международными стандартами под него зарезервированы надлежащие средства, и мы продолжаем с клиентом поиск путей его погашения.

-- Греция, один из учредителей и клиентов банка и его «резиденция», как известно, столкнулась с жесточайшим бюджетным кризисом. Как это отразилось на сотрудничестве страны с ЧБТР? Как реализуются уже действующие проекты? Обсуждаются ли какие-то проекты, стимулирующие нормализацию ситуацию в Греции?

-- Следует отметить, что до наступления нынешнего бюджетного кризиса доля Греции в кредитном портфеле банка была относительно невелика (3--4%) и ограничивалась несколькими проектами. Это вызвано вполне объективными причинами. Будучи экономически развитой страной региона и старым членом ЕС, Греция не в такой степени нуждалась в содействии своему экономическому развитию со стороны нашего банка. Кроме того, эта страна до недавнего времени имела наивысший кредитный рейтинг из всех акционеров ЧБТР, обеспечивавший ей доступ к сравнительно дешевому финансированию как внутри страны, так и на международном рынке капитала.

Сейчас ситуация изменилась существенным образом, и спрос на кредитные ресурсы банка со стороны греческого делового сообщества вырос в разы. Как известно, слово «кризис» в китайском языке описывается двумя иероглифами -- один означает «опасность», другой -- «возможность». В нашей нынешней кредитной политике на греческом направлении мы ориентируемся именно на открывающиеся для банка новые возможности.

Буквально через несколько дней на очередном совете директоров мы будем рассматривать два проекта по кредитованию греческих компаний на общую сумму 40 млн евро. Одна из них оперирует в области строительства, другая -- в сфере разработки программных решений в области маркетинга и рекламы для операторов мобильной связи. Что интересно, эти компании осуществляют свою деятельность не только в Греции, но и в целом ряде других стран -- учредителей нашего банка. Прорабатывается также проект по поддержке капитализации дочерних банков одного из крупных финансовых учреждений Греции в наших странах. Изучаем возможности поучаствовать в качестве соучредителя в двух инвестиционных фондах для Греции, а также прокредитовать ряд проектов по развитию альтернативных источников энергии. В целом, думаю, в ближайшее время наш греческий портфель существенно увеличится.

Андрей Кондаков -- кадровый дипломат. С 2002 года руководил в МИД России департаментом международного экономического сотрудничества и в этом качестве занимал должность внешнеполитического су-шерпы -- помощника спецпредставителя президента России в «большой восьмерке». В 2007 году получил назначение в ЧБТР в качестве вице-президента.

Черноморский банк торговли и развития со штаб-квартирой в Салониках (Греция) основали в 1999 году 11 стран Организации черноморского экономического сотрудничества -- Азербайджан, Албания, Армения, Болгария, Греция, Грузия, Молдавия, Россия, Румыния, Турция и Украина. Портфель проектов с тех пор достиг 202 операций на общую сумму 2,7 млрд долл. в различных секторах экономики -- инфраструктура, энергетика, транспорт, телекоммуникации, финансовый сектор и др.

Беседовал Андрей ДЕНИСОВ