«Поэтический и научный текст должен быть очень плотным…»

Научный талант нередко сочетается с талантом в других областях жизни. И хотя для репутации ученого, нет ничего более важного, чем его научные публикации, нам кажется, что стихи доктора физ.-мат. наук, профессора Университета Радбоуда (Нидерланды) Михаила Кацнельсона также достойны внимания. Предлагаем нашим читателям новую подборку его стихов и небольшое интервью с их автором о том, чем похожи научные и поэтические тексты.

— Почему Вы пишете стихи?

— Я не знаю. Стихи, которые (на мой взгляд) не стыдно кому-то показывать, я стал писать совсем недавно. Как-то вдруг резко изменились внутренние настройки. Думаю, тут было два важных момента: что написал и опубликовал с Валей Ирхиным два ненаучных трактата, получив тем самым опыт литературной деятельности, и что в какой-то момент решил, что трактаты больше писать не буду. Удалось с кем-то (или с Кем-то) договориться поменять шило на мыло. Склонность к трактатописанию на рифмоплетство.

— Стихи рождаются невольно, или Вы специально над ними работаете, как над научной статьей?

— Обычно сразу что-то записывается, какие-то кусочки несвязанные, два-три. Потом из них вырастает остальное. День-два уходит на шлифовку, но иногда и сразу получается что-то осмысленное. Ничего общего с писанием научных статей. Там идея месяцами доводится, а то и годами. А писание статьи как таковой всегда мучение. Со стихами это радость. Может, еще и потому, что стихи пишешь совершенно бескорыстно. Никакого участия в «литпроцессе», и никаких мыслей об этом. А научными статьями я на жизнь зарабатываю все же. И должен думать, где и как это будет опубликовано, и т.п.

— Связаны ли, на Ваш взгляд, эстетика хорошего стихотворения и хорошей научной теории?

— И там и там я очень ценю естественность и не люблю выпендреж. Ну, знаете, что называется, образованность свою «показать хочут». Демонстрацию технических навыков при бедности мысли. Смотрите — я и так вот могу, и этак… Это некрасиво, хоть в поэзии, хоть в теоретической физике.

Метод должен соответствовать задаче. В идеале для каждой задачи нужно находить (или создавать) такой подход, чтобы решение выглядело тривиальным. В науке. В поэзии это соответствует точности выбора языка и интонации. В общем основное слово для меня тут — уместность.

Еще (это связанные вещи, конечно) текст должен быть очень плотным. И поэтический, и научный. Он должен разворачиваться при чтении сразу на многих уровнях, вызывать множество содержательных ассоциаций. Должна чувствоваться стоящая за ним богатая и мощная структура.

1. Предыдущую подборку стихов М. Кацнельсона см. в ТрВ №50, от 30 марта 2010 г. c. 15, http://trv-science.ru/2010/03/30/iz-novyx-stixov

2. Ссылки на книги автора в электронном виде

http://gondola.zamok.net/bibl/kacnelson_1.html
http://gondola.zamok.net/bibl/kacnelson_2.html
http://gondola.zamok.net/bibl/kacnelson_4.html

* * *

Элегия

В лесу живут одни лишь муравьи,
Еще комар заместо райской птицы,
А позвоночным, видно, не годится,
И даже голым гадам — се ля ви.

В реке не сыщешь рыбы, хоть убей,
Да и не видно ни черта от мути.
У Клавдия в Послании к Гертруде
Так прямо и написано: Не пей.

А было дело — райский сад вокруг,
Бурлит круговорот белка в натуре,
Все хороши, с узорами на шкуре,
И хищник поедаемому друг.

* * *

Никто своих не знает сроков,
Пока куется медный таз.
Земля забыла диплодоков,
Забудет, видимо, и нас.

Пока деревья остаются,
Пока листочки зелены,
Жить хорошо без революций
И уж, конечно, без войны.

Вон, бабочки порхают нежно,
Вон, ветерок шуршит в ветвях,
И солнце кровь свою небрежно
Лиях как воду и лиях.

* * *

Встает заря, как мост Литейный,
Восток алеет, Запад спит
Своею спячкой безыдейной,
И что-то гнется и скрипит.

Скрипят истории колеса,
Гуляет призрак без штанов,
И Ковалев лицо без носа
Простер над родиной слонов.

Ученый кот «Бесаме мучо»
Поет (печаль его светла),
Порвали парус, вьются тучи,
Царевна жабу родила.

* * *

Памятник

Он парень хороший, но думает, все понарошку.
Все пишет и пишет, а жизнь, та сама по себе.
Ну, прямо архангел собрался сыграть на трубе,
Такой величавый. Но даже и выманить кошку

Слабо из-под шкафа, тем более — дверь отворить,
Одеть в плоть и душу из этого шкафа скелеты,
Заклятье сварганить сильней, чем из приторной Леты
Вода, а про воду из Стикса чего говорить.

Тогда все зачем, остаются сплошные понты,
Столп нерукотворный, тропинка к нему, все такое.
И сам он умрет, как всегда, соблазнившись покоем,
Хлебнув бычьей крови, вина, молока, пустоты.

* * *

И в заключение выпуска — о погоде

К нам странный зверь явился по делам,
Приполз гиперпространственной дырою,
И сразу буря мглою небо кроет,
И щепятся деревья пополам.

Жизнь протекла, как крантик наверху,
И потолок весь в мокрых серых пятнах.
Там что-то нарисовано невнятно,
Понять еще сложней, чем кто есть who.

Вообще-то бог дождя умерил прыть,
Мочить на всю катушку он не станет,
И хляби прохудились, но местами.
Ковчег не нужен. И куда нам плыть?