Сергей Гуриев: Некоторые комментарии к статье Ирины Самаховой «Про ученых и ослов»

Я уверен в искренности озабоченности Ирины Самаховой состоянием дел в российской науке вообще и в Российской академии наук в частности. Именно поэтому я неоднократно отвечал на ее вопросы в блогах. К сожалению, судя по статье «Про ученых и ослов» не все мои ответы смогли убедить Ирину, поэтому я хотел бы повторить ряд своих аргументов.

В статье содержится ряд не совсем понятных мне ссылок на мои публичные и частные выступления (как, впрочем, и ссылок на анонимные, неизвестные мне источники). Некоторые из этих ссылок могут создать у читателя неверное впечатление о моих немногочисленных выступлениях на тему реформы фундаментальной науки в России. Проще всего ознакомиться с этими выступлениями в оригинале – например, с моим выступлением на дебатах Ассоциации независимых центров экономического анализа. С моей точки зрения, мои выступления основаны на фактах (в отличие от статьи Ирины, основанной на эмоциях и личных впечатлениях) и внутренне непротиворечивы. Я далек от мысли, что все читатели статьи Ирины Самаховой настолько заинтересованы в моих выступлениях, чтобы прочитать их целиком, поэтому я вкратце сформулирую свою позицию.

1. Я не считаю, что в СМИ ведется массированная кампания по дискредитации РАН. Я, безусловно, допускаю, что могу ее не заметить – ведь я успеваю следить лишь за небольшой долей публикаций в СМИ. В любом случае, даже если такая кампания и ведется, то я в ней, конечно, не участвую. Во-первых, я крайне редко пишу и выступаю в СМИ (даже с учетом блогов) на тему реформы РАН. Все мои выступления на эту тему можно пересчитать на пальцах одной руки: колонка в журнале «Огонек» в 2004 г., еще одна колонка в газете «Ведомости» в 2006 г., статья в журнале «Эксперт» в 2009 г., пост в блоге профессоров РЭШ в Slon.ru и уже упоминавшийся пост в Снобе – который является всего лишь транскриптом моего выступления на дебатах АНЦЭА. За последние 7 лет на другие темы я написал гораздо больше колонок и статей в СМИ (только в газете «Ведомости» я опубликовал почти сто колонок).

Во-вторых, цель моих немногочисленных статей – не «дискредитировать» Академию, а помочь ей преодолеть те проблемы, которые перед ней стоят. Мне горько видеть, что РАН находится в трудном положении и пока не располагает планом по выходу из него.

2. Мне непонятно, почему Ирина считает, что меня, по ее выражению, «слушает Путин». Я никогда не встречался с Владимиром Путиным. У меня нет мании величия – я не думаю, что Владимир Путин следит за моими выступлениями. Скорее всего, он никогда и не слышал о моем существовании.

Я не понимаю, почему Ирина считает меня и «лидером реформаторов». Так как я не работаю в исполнительной власти, речь, видимо, идет о влиянии на общественное мнение моих выступлений и публикаций. Но ведь и в них не содержится ничего нового – там всего лишь приводятся общедоступные факты.

3. Из статьи Ирины Самаховой может сложиться впечатление, что я считаю, что в РАН нет хороших ученых, и что чем скорее закрыть все подразделения РАН, тем лучше. Это, безусловно, не так. Я всегда выступал за повышение пенсий сотрудникам РАН. Я всегда считал – и публично говорил – о том, что в РАН есть очень много выдающихся ученых. Для конкурентоспособности РАН необходимо резко повысить финансирование ведущих лабораторий. К сожалению, пока нет независимой оценки (основанных не только на библиометрических показателях, но и на международном peer review) качества исследований в подразделениях Академии, сделать это невозможно. А такой оценки пока действительно нет. (Про замечательные исключения Программы МКБ и СО РАН я всегда упоминаю – в том числе и в выступлении на дебатах АНЦЭА).

4. Ирина может сколько угодно много сомневаться в моей компетентности как руководителя и эксперта. Я не буду с ней спорить. Зато я хотел бы еще раз опровергнуть ее сомнения в моей искренности и подтвердить ее гипотезу о том, что мной движет не корыстный интерес. В последнее время я услышал в свой адрес много нелестных слов (не только от независимых журналистов, но и от уважаемых академиков), но, насколько мне известно, никто, включая Ирину, не смог сформулировать, в чем мой «корыстный интерес». Мой интерес – как российского гражданина и налогоплательщика, как ученого и как патриота российской науки и РАН – в том, чтобы в России была конкурентоспособная наука. Пример других стран показывает, что и те ресурсы (пусть и относительно небольшие по американским меркам, но уже вполне существенные по сравнению с другими научными державами), которые мы тратим на науку, могли бы позволить добиться этой цели.

См. также:

• Ирина Самахова. Про ученых и ослов

• Обсуждение в блоге