Надувание щек в условиях системного кризиса

Надувание щек в условиях системного кризиса

Григорий Дурново

Идея объединения витает в воздухе. Известные либералы образовали коалицию «За Россию без произвола и коррупции». Вслед за этим тут же появилось сообщение о создании левой коалиции с участием «Другой России», «Левого фронта» и новоиспеченной партии «Родина — Здравый смысл». Правда, выяснилось, что указанные образования договорились о создании не коалиции, а некоей площадки под глобалистским названием «Российская оппозиция» для принятия совместных заявлений и призывают к сотрудничеству представителей всех представителей оппозиции. Тем не менее, разговоры о необходимости сплотить ряды идут. И вот — новость о коалиции с националистического фланга: об объединении заявили Движение против нелегальной иммиграции (ДПНИ) и «Русский образ», до последнего времени считавшиеся противниками. Подписание декларации было обставлено с большой торжественностью, был арендован ни много ни мало отель «Marriott-Tverskaya». Участники объединения заявили, что к ним могут примкнуть и другие националистические движения и что цель коалиции — создание партии и участие в парламентских выборах.

О перспективах подобных объединений и общей ситуации в среде ультраправых по просьбе «Ежедневного журнала» рассказала заместитель директора Информационно-аналитического центра «СОВА» Галина Кожевникова.

Стало ли это объединение неожиданностью?

На самом деле уже с августа совершенно четко наблюдалось стремление либо к каким-то переговорам, либо к объединению этих двух движений. Это можно было проследить как по ресурсам ДПНИ, так и по ресурсам, контролируемым «Русским образом», — в частности, по резкому смягчению риторики в адрес друг друга. Нынешнее подписание декларации, таким образом, для «СОВЫ» неожиданностью не стало. Неожиданностью стала форма подписания — довольно помпезное мероприятие, при том что обе группы находятся сейчас в серьезном кризисе. Возможно, именно этот глубокий кризис и подтолкнул их к объединению. Всем понятно, самим движениям в том числе, что самостоятельные проекты у них не проходят, аудитория теряется. Если года два назад (для «Русского образа» — еще год назад) они могли по отдельности реализовать собственные цели и амбиции, то теперь приходится искать другие возможности. Насколько успешной будет эта коалиция и вообще станет ли она настоящей коалицией, пока неясно. Но тот факт, что в прошлом непримиримые противники сели за один стол (хоть и в каком-то смысле условно), стал логичным этапом начавшихся недавно кризисных процессов.

Почему условно?

Меня поразила видеозапись подписания декларации. Хорошо видно, что во время официальной части за столом президиума было четыре представителя «Русского образа», а от ДПНИ только один Владимир Ермолаев. Что это означает, до конца непонятно, но очевидно, что паритет соблюден не был. Интересно также, что от ДПНИ декларацию подписывал Ермолаев, являющийся председателем совета движения, а от «Русского образа», как ни странно, Евгений Валяев, который до недавнего времени представлялся исключительно как пресс-секретарь. Правда, две недели назад был съезд «Русского образа», на котором его бывший руководитель Илья Горячев сложил с себя полномочия, а имена новых руководителей названы не были. Возможно, Валяев занял это место, но в публичное пространство подробности кадровых перестановок не выплескивались. Со стороны это выглядит как унижение ДПНИ, словно «Русский образ» подминает движение под себя.

Но вы считаете, что о коалиции говорить рано?

Безусловно. Совершенно непонятно, как будет это воспринято в более широких массах. На мероприятии, насколько можно судить, присутствовало человек пятьдесят, все приглашенные гости, в основном, давно известны как союзники ДПНИ — Иван Струков (Русский национал-большевистский фронт), Константин Крылов (Русское общественное движение), Георгий Боровиков (Национально-патриотический фронт «Память»), Юрий Горский (Партия Защиты Российской Конституции «Русь»). То есть все лица узнаваемые, тусовка одна и та же.

У меня ощущение, что ультраправые понимают: у них проблема с проведением следующего «Русского марша», и нужно объединять актив. Прошлогодний «Русский марш» в Люблино собрал много народу, больше, чем все предыдущие. Если в этом году они соберут меньше, это будет катастрофа. А собирать неоткуда. Видно, что возможности выводить народ на улицы у этих людей исчерпывается, от них все разбегаются.

Почему это происходит?

Во-первых, кончились деньги. Во-вторых, рассыпалась структура. «Русский образ», в отличие от ДПНИ, никогда не был ориентирован на массовость, но привлекал публику концертами. Не думаю, что им удастся во второй раз устроить концерт «Коловрата». Кроме того, у «Русского образа» всегда были проблемы с соратниками, их неоднократно обвиняли в финансовой нечистоплотности — в том, что деньги, собранные на помощь ультраправым заключенным, они тратят не по назначению. Вообще ультраправые организация находятся в состоянии серьезного системного кризиса: виден кризис организационный, кадровый, идейный и лидерский кризис. В последние месяцы не появлялось никаких внятных заявлений и программных текстов. Лидеры уходят в социальную работу, чтобы, видимо, хоть как-то сохранить сеть и избежать давления. Это не значит, что они отказываются от политической борьбы, но понятно и то, что они не могут ее продолжать. Поэтому они пытаются продемонстрировать солидарность перед «Русским маршем» и вывести максимальное число сторонников, чтобы это не выглядело полным провалом. Они сами стали заложниками этой ситуации и сильно переживают.

Ермолаев говорил о союзниках среди ультраправых организаций, о которых сохранилось впечатление, будто они солидные или, по крайней мере, многочисленные (Русское общественное движение, Русский общественный национальный союз, «Великая Россия»). Это опять же стандартные союзники ДПНИ, но от них сейчас остались какие-то жалкие ошметки. Даже «Великая Россия», которая пытается возродиться и в мае заявила о намерении зарегистрировать партию, чтобы идти на выборы, вряд ли сможет возродиться в полноценном виде, не говоря уж о регистрации. Появление имени известного публициста и политика, бывшего депутата Думы Андрея Савельева в качестве лидера мало что дает. Если судить по собственным отчетам движения, процесс восстановления региональных отделений идет крайне медленно.

Ну а заявление Ермолаева о необходимости объединяться всем оппозиционным силам, не только ультраправым, но и в перспективе всем, включая либералов, — не более чем общие слова.

В чем же причины кризиса, помимо отсутствия денег?

Денег стало явно меньше. С чем это связано, не вполне понятно. Может быть, подкосил кризис. Но известно и то, что в настоящее время несколько очевидных финансистов ультраправых движений сидят под следствием, а система взаимопомощи, сбора денег явным образом не может обеспечить существование системной организации. Кроме того, очень много людей, причастных к деятельности ультраправых организаций, задержано, арестовано или под давлением правоохранительных органов отошло от дел. Еще одна из причин, как мне кажется, — полное осознание бесперспективности политической борьбы на данном этапе. По-моему, это понимают все. Можно надувать щеки, но обмануть никого невозможно. Кто-то хочет остаться в публичном пространстве, кто-то — вернуться, как Савельев, который столько лет был депутатом Думы, а потом про него все забыли. Эти люди могут проявлять активность, но политическая апатия в обществе крайне высока.

При этом разочарования в самой по себе национальной идее нет. Ксенофобия никуда не девается, количество радикалов явным образом не снижается. Но сменился актив. Новое поколение, юные ультраправые, юные неонацисты, тяготеют к автономным действиям и нелегальному способу существования. Собственно, радикалы никогда не относились с доверием к попыткам организаций легализоваться. Но и ДПНИ, и «Русский образ» собственными действиями дискредитировали себя в глазах нового поколения. В особенности ДПНИ: его бывший лидер Александр Белов не стал играть в героя, когда началось уголовное преследование, движение подписывало договор о создании коалиции с «Народом» бывшего «яблочника» Алексея Навального, что для радикалов было категорически неприемлемо, отрекалось от посаженных соратников. ДПНИ так долго культивировало образ респектабельной организации, что, когда начались репрессии в отношении сторонников движения, причем не за пропаганду, а за реальные действия, движение оказалось не готово к тому, чтобы публично обозначить свою позицию таким образом, чтобы не растерять сторонников. Но и «Русский образ» неоднократно был замешан в скандалах — достаточно вспомнить, как Алексей Барановский, координатор центра «Русский вердикт», существующего на базе движения, фактически сдал, назвав публично, связанного с движением Никиту Тихонова, подозреваемого в убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой.

Кроме того, у нового поколения вообще нет запроса на сколько-нибудь стройную идеологическую программу. Им это не нужно, у них нет стратегического мышления. Это связано как с тем, что молодое поколение по определению, как правило, мыслит несколько примитивнее старших, так и с тем, что происходит общая деградация уровня развития. И легальные группы, которые порождают стратегические тексты, и авторы этих текстов оказываются просто не востребованы. Для нового поколения все это слишком сложно, не нужно, глупо, вычурно. Им интереснее сжигать милицейские участки ради наступления Белой Революции. Так что налицо разрыв между рядовым активом и верхушкой.

Несмотря на кажущуюся очевидной бесперспективность политической борьбы, мы в последние дни все время слышим про образование коалиций на разных флангах, слышим призывы к объединению оппозиции для решения общих вопросов, намерения создавать партии и участвовать в выборах.

Конечно, есть имитация политической жизни. Есть люди, которые не могут без публичной политики существовать. Но само по себе наличие групп, занимающихся публичной политической деятельностью, не означает реального наличия политики. Можно объехать все регионы, но новых сторонников это не принесет и выборы выиграть не поможет — даже не потому, что не зарегистрируют. А так — предвыборный процесс пошел, значит, подобных разговоров о коалициях и партиях будет много. Но ни политики, ни ресурсов для возникновения политической жизни в стране я не вижу.