Оригинал материала
Каждый пятый сидит безвинно
Предложение вести блог на "Радио Свобода" было для меня, скажу честно, полной неожиданностью. Я никогда не занимался чем-либо подобным, и посему полной уверенности в своих силах нет. Но зато есть другое: понимание того, что это предложение стало уникальной возможностью говорить в том числе и от имени тех, кто сегодня напрочь лишён возможности говорить.
Говорить о проблемах, окружающих их в повседневной жизни. О проблемах, с которыми сталкиваются или могут столкнуться уже в ближайшем будущем их родные. Говорить от имени тех невероятно многочисленных людей, которые сегодня безвинно лишены свободы и возможности отстаивать своё имя, свою невиновность, свою правду, наконец. Вот поэтому во многом я всё-таки принял это неожиданное предложение вести блог на "Радио Свобода". Принимая его, я думал о тех, кто был близок мне в неволе, но сегодня остался позади, за тюремными заборами, в "зазаборье".
Возможно, Вы, читатель, слышали обо мне. Так получилось, что без малого одиннадцать лет я провёл именно там, в "зазаборье", и потому сегодня мне есть что сказать по этой теме. Для тех, кто совершенно не знаком с историей моего дела, я очень коротко расскажу её: после окончания физического факультета МГУ имени Ломоносова я почти двенадцать лет работал в Институте США и Канады Академии наук (ИСКАН), сперва советской, а затем Российской. Начинал я аспирантом, защитил диссертацию по теме "Эволюция в США взглядов на роль военно-морских сил в решении задач внешней политики", стал кандидатом исторических наук. Работал сперва старшим лаборантом, потом последовательно прошёл все ступени от младшего до старшего научного сотрудника Отдела военно-политических исследований (ОВПИ), а в 1998 году стал уже и заведующим сектором военно-технической и военно-экономической политики США ОВПИ нашего института.
27 октября 1999 года, когда я собирался ехать в Москву для того, чтобы получить в посольстве итальянскую визу и на следующий день отправиться на международный семинар в Риме, в дверь нашей квартиры в Обнинске (это в Калужской области) постучали. Вошли семеро. Шедший первым следователь Калужского управления ФСБ предъявил мне постановление о проведении обыска, после чего я был приглашён "побеседовать" в отдел ФСБ по городу Обнинску. Беседа затянулась на десять лет, семь месяцев и четырнадцать дней – домой я с "беседы" так и не вернулся.
За выполнение обзоров прессы для британской фирмы меня обвинили в государственной измене в форме шпионажа. Все предъявленные мной следствию и затем суду газеты, журналы и книги, которые послужили основой для моих обзоров, были по решению суда просто-напросто уничтожены. А я, без двух недель пять лет доказывавший свою невиновность, получил срок в пятнадцать лет строгого режима и отправился обживать сперва Удмуртию, а затем и Архангельскую область.
5 июля 2010 года я был в спешном порядке вывезен из четвёртой по счёту своей колонии неподалёку от Холмогор и перевезён в Москву, в когда-то уже знакомое мне "Лефортово". 9 июля в Вене вместе с тремя другими российскими гражданами я был обменян на наших десятерых не то агентов, не то кадровых разведчиков, провалившихся в США и арестованных там. С тех пор и до настоящего времени я пребываю в Великобритании, где был вместе с одним из наших высажен с американского самолёта и где и пишу этот первый пост.
Для меня очень важно то, что за три тысячи девятьсот девять проведённых в "зазаборье" дней я встретил очень много людей, которые заслуживают того, чтобы находиться на свободе, а не в зарешёченном пространстве российской тюрьмы. Сегодня даже
Вы подумайте, читатель, даже если взять меньшее число, выходит, что сотрудникам Федеральной службы исполнения наказаний прекрасно известно, что каждый пятый из почти миллионного населения тюремной России находится в неволе несправедливо! Двести тысяч невинно переломленных судеб – это очень много, читатель! И – ничего не происходит! Разве это не служит ещё одним доказательством того, что что-то глубоко не в порядке в тюремной России?
Так что, прожив в "зазаборье", так уж вышло, читатель, четверть своей жизни, я обязательно хочу говорить о тех, кто остаётся за тюремными заборами. "От сумы и от тюрьмы не зарекайся" - ой, не зря предупреждает русская поговорка!
Моё освобождение произошло довольно скандальным образом. После него я оказался в центре горячей полемики многих "золотых" и не очень перьев России. Воспользовавшись этой нежданно представившейся возможностью, я обращался к обсуждавшим мой случай журналистам с просьбой: пожалуйста, пишите о тех, кому очень нужно внимание, поддержка. Прежде всего я имел в виду своих коллег – учёных, находящихся в заключении.
Увы, отзыва моё обращение у "золотых перьев" практически не нашло. Вала статей о незаконно осуждённых учёных в российской печати что-то не появилось. Так что приходится о тех, кому сейчас по-настоящему плохо, напоминать тем, кто из той выморочной жизни каким-то чудом вырвался: либо физически, либо хотя бы интеллектуально. Вот где-то на соседних страницах пишет свои заметки, отвечает на вопросы читателей Валентин Данилов. Это замечательно, что Валентину Владимировичу представилась возможность говорить. Потому что даже поговорить, просто поговорить о том, что тревожит и что интересно, в тюрьме человеку с высшим образованием зачастую очень и очень трудно – попросту не с кем. Только вот очень плохо, что нелады со здоровьем у Валентина Владимировича...
Но есть и другие, которым труднее. Находятся за решёткой Игорь Решетин, Сергей Визир, Михаил Иванов, Александр Рожкин, о котором прошёл слух, что его освободили условно-досрочно, но что-то всё нет подтверждений... В "Лефортово" бьются со знакомыми мне следователями профессора Святослав Бобышев и Евгений Афанасьев.
Есть ещё один учёный, который находится сейчас в "зазаборье" - Иван Петьков. Бывший сотрудник Института физики твёрдого тела, он ушел из института для налаживания тех самых инновационных технологий, о которых сейчас так много говорят в России. Петьков стал директором научно-технологичесакой фирмы "Сафител". Насколько мне известно, у этого человека прежний соратник, член-корресподент РАН Владимир Бородин (Родина должна знать своих героев!) банально хотел отобрать бизнес. Для этого он в лучших традициях худших образцов нашей истории воспользовался доносом в "органы".
"Они сошлись – вода и пламень": интересы бизнесмена и чекистов совпали, Петькова отправили за решётку. 25 марта 2009 года Ногинский районный суд Московской области приговорил Ивана Петькова к пяти с половиной годам лишения свободы. Отстаивая, как можно заметить, бизнес-интересы Владимира Бородина. Модель отъёма собственности посредством органов ГБ, отработанная на Михаиле Ходорковском, а ещё раньше на Якове Голдовском, продолжает функционировать. Кто-нибудь хочет уверить меня, что это называется защитой государственной безопасности? Нет, не всё в порядке в Датском королевстве!
Говорить о проблемах, окружающих их в повседневной жизни. О проблемах, с которыми сталкиваются или могут столкнуться уже в ближайшем будущем их родные. Говорить от имени тех невероятно многочисленных людей, которые сегодня безвинно лишены свободы и возможности отстаивать своё имя, свою невиновность, свою правду, наконец. Вот поэтому во многом я всё-таки принял это неожиданное предложение вести блог на "Радио Свобода". Принимая его, я думал о тех, кто был близок мне в неволе, но сегодня остался позади, за тюремными заборами, в "зазаборье".
Возможно, Вы, читатель, слышали обо мне. Так получилось, что без малого одиннадцать лет я провёл именно там, в "зазаборье", и потому сегодня мне есть что сказать по этой теме. Для тех, кто совершенно не знаком с историей моего дела, я очень коротко расскажу её: после окончания физического факультета МГУ имени Ломоносова я почти двенадцать лет работал в Институте США и Канады Академии наук (ИСКАН), сперва советской, а затем Российской. Начинал я аспирантом, защитил диссертацию по теме "Эволюция в США взглядов на роль военно-морских сил в решении задач внешней политики", стал кандидатом исторических наук. Работал сперва старшим лаборантом, потом последовательно прошёл все ступени от младшего до старшего научного сотрудника Отдела военно-политических исследований (ОВПИ), а в 1998 году стал уже и заведующим сектором военно-технической и военно-экономической политики США ОВПИ нашего института.
27 октября 1999 года, когда я собирался ехать в Москву для того, чтобы получить в посольстве итальянскую визу и на следующий день отправиться на международный семинар в Риме, в дверь нашей квартиры в Обнинске (это в Калужской области) постучали. Вошли семеро. Шедший первым следователь Калужского управления ФСБ предъявил мне постановление о проведении обыска, после чего я был приглашён "побеседовать" в отдел ФСБ по городу Обнинску. Беседа затянулась на десять лет, семь месяцев и четырнадцать дней – домой я с "беседы" так и не вернулся.
За выполнение обзоров прессы для британской фирмы меня обвинили в государственной измене в форме шпионажа. Все предъявленные мной следствию и затем суду газеты, журналы и книги, которые послужили основой для моих обзоров, были по решению суда просто-напросто уничтожены. А я, без двух недель пять лет доказывавший свою невиновность, получил срок в пятнадцать лет строгого режима и отправился обживать сперва Удмуртию, а затем и Архангельскую область.
5 июля 2010 года я был в спешном порядке вывезен из четвёртой по счёту своей колонии неподалёку от Холмогор и перевезён в Москву, в когда-то уже знакомое мне "Лефортово". 9 июля в Вене вместе с тремя другими российскими гражданами я был обменян на наших десятерых не то агентов, не то кадровых разведчиков, провалившихся в США и арестованных там. С тех пор и до настоящего времени я пребываю в Великобритании, где был вместе с одним из наших высажен с американского самолёта и где и пишу этот первый пост.
Для меня очень важно то, что за три тысячи девятьсот девять проведённых в "зазаборье" дней я встретил очень много людей, которые заслуживают того, чтобы находиться на свободе, а не в зарешёченном пространстве российской тюрьмы. Сегодня даже
сами российские тюремщики сходятся в одном: за решёткой находится невероятно большое количество тех, кто лишён свободы либо вовсе ни за что, либо явно не за то, что они в действительности совершили. Расходятся тюремщики лишь в цифрах: в Архангельске, например, говорили о двадцати процентах невиновно осуждённых, а в Холмогорах – уже о тридцати.в Архангельске, говорили о двадцати процентах невиновно осуждённых, а в Холмогорах – уже о тридцати
Вы подумайте, читатель, даже если взять меньшее число, выходит, что сотрудникам Федеральной службы исполнения наказаний прекрасно известно, что каждый пятый из почти миллионного населения тюремной России находится в неволе несправедливо! Двести тысяч невинно переломленных судеб – это очень много, читатель! И – ничего не происходит! Разве это не служит ещё одним доказательством того, что что-то глубоко не в порядке в тюремной России?
Так что, прожив в "зазаборье", так уж вышло, читатель, четверть своей жизни, я обязательно хочу говорить о тех, кто остаётся за тюремными заборами. "От сумы и от тюрьмы не зарекайся" - ой, не зря предупреждает русская поговорка!
Моё освобождение произошло довольно скандальным образом. После него я оказался в центре горячей полемики многих "золотых" и не очень перьев России. Воспользовавшись этой нежданно представившейся возможностью, я обращался к обсуждавшим мой случай журналистам с просьбой: пожалуйста, пишите о тех, кому очень нужно внимание, поддержка. Прежде всего я имел в виду своих коллег – учёных, находящихся в заключении.
Увы, отзыва моё обращение у "золотых перьев" практически не нашло. Вала статей о незаконно осуждённых учёных в российской печати что-то не появилось. Так что приходится о тех, кому сейчас по-настоящему плохо, напоминать тем, кто из той выморочной жизни каким-то чудом вырвался: либо физически, либо хотя бы интеллектуально. Вот где-то на соседних страницах пишет свои заметки, отвечает на вопросы читателей Валентин Данилов. Это замечательно, что Валентину Владимировичу представилась возможность говорить. Потому что даже поговорить, просто поговорить о том, что тревожит и что интересно, в тюрьме человеку с высшим образованием зачастую очень и очень трудно – попросту не с кем. Только вот очень плохо, что нелады со здоровьем у Валентина Владимировича...
Но есть и другие, которым труднее. Находятся за решёткой Игорь Решетин, Сергей Визир, Михаил Иванов, Александр Рожкин, о котором прошёл слух, что его освободили условно-досрочно, но что-то всё нет подтверждений... В "Лефортово" бьются со знакомыми мне следователями профессора Святослав Бобышев и Евгений Афанасьев.
Есть ещё один учёный, который находится сейчас в "зазаборье" - Иван Петьков. Бывший сотрудник Института физики твёрдого тела, он ушел из института для налаживания тех самых инновационных технологий, о которых сейчас так много говорят в России. Петьков стал директором научно-технологичесакой фирмы "Сафител". Насколько мне известно, у этого человека прежний соратник, член-корресподент РАН Владимир Бородин (Родина должна знать своих героев!) банально хотел отобрать бизнес. Для этого он в лучших традициях худших образцов нашей истории воспользовался доносом в "органы".
"Они сошлись – вода и пламень": интересы бизнесмена и чекистов совпали, Петькова отправили за решётку. 25 марта 2009 года Ногинский районный суд Московской области приговорил Ивана Петькова к пяти с половиной годам лишения свободы. Отстаивая, как можно заметить, бизнес-интересы Владимира Бородина. Модель отъёма собственности посредством органов ГБ, отработанная на Михаиле Ходорковском, а ещё раньше на Якове Голдовском, продолжает функционировать. Кто-нибудь хочет уверить меня, что это называется защитой государственной безопасности? Нет, не всё в порядке в Датском королевстве!