Оригинал материала
«Я лечу в Смоленск плакать…»
Так сказала журналистам Эва Коморовская, вдова вице-министраобороны Станислава Коморовского, после встречи семей жертв авиакатастрофы 10апреля в Президентском Дворце.
Эва Коморовская была инициатором, или точнее – автором идеисовместного паломничества родственников погибших к месту трагедии . Реализоватьэту идею было непросто. Но теперь уже все решено. 10 октября, то есть ровночерез полгода после катастрофы, 175 членов семей погибших (возможно, воставшиеся дни их число увеличится) будут в Смоленске
Внимание СМИ, как польских, так изарубежных, бесспорно, способствовало успеху организации этой поездки. Какнеизвестно, что появилось раньше – курица или яйцо, так трудно сказать,подогревалось ли внимание журналистов тем, что эту поездку патронирует перваядама Польши, Анна Коморовская, или жена президента не только оказаласодействие, но и сама решила поехать в Смоленск, потому что письмо с просьбой опомощи, которое направили ей паломники 9 сентября, было открытым и в тот жедень было опубликовано «Газетой Выборчей».
Но это, конечно, не столь важно.Главное – обретенная возможность «прикоснуться к земле, которая принялапоследнее дыхание близких людей, – как было сказано в открытом письме, – ивместе помолиться в том месте, где они умерли». Это желание понятно каждому,ведь и в России чтут места смерти близких – сколько таких мест, означенныхбукетиками цветов, на каждой трассе! Но когда это место так далеко, да еще и вчужой стране, многое превращается в проблему, которую трудно решить одному.
Духовной стороной подготовки ипроведения паломничества занимается прелат Войцех Дроздович, который со дня надень должен стать президентским капелланом. Но паломничество будетэкуменическим. Известно, что в президентском самолете 10 апреля было шестьсвященников – военных капелланов разных вероисповеданий. Теолог Корнелия Пилх –вдова одного из них, лютеранского пастыря Адама Пилха, – будет среди паломников.Вместе с ней – православный священник о. Дудич, давний друг погибшего капелланаВойска Польского архиепископа генерала Мирона Ходаковского.
«Всем сердцем и всей душой»поддержал инициативу паломничества и президент Бронислав Коморовский. Будем надеяться,что ни в душе, ни в сердце президента ничего не изменится, оттого, что жизньвнесла некоторые коррективы в первоначальный замысел поездки, и возможно, внаиболее чувствительном для президента пункте. Изначально предполагалось, чтопаломники заберут с собой в Смоленск крест, спор о котором вот уже несколькомесяцев будоражит всю Польшу. Напомню: крест был установлен скаутами сразу жепосле трагедии у Президентского Дворца на Краковском Предместье. Под нимзажигались свечи, возлагались цветы. Потом крест решено было перенести в костелсв. Анны. Многие поляки бурно протестовали, и ситуацию не удалось нормализоватьпо сей день. Так вот: в вопросе о том, где быть кресту, родственники погибшихтакже не единодушны. Заберут ли они его с собой в Смоленск, будет решено тольков самый канун отъезда, 9 октября, простым голосованием. Но даже если заберут,крест вместе с паломниками вернется в Варшаву.
Это не единственное изменениепервоначальных замыслов.
«Может быть, это покажетсяслишком смелым, – писали в открытом письме инициаторы поездки, – но мы хотелибы полететь в Смоленск самолетом. Символически закончить тот неоконченный путь.Приземлиться там «за них» и « для них». Мы верим, что хоть это и проблемныйаэропорт, обе стороны, и польская и российская, могут сделать и сделают все длятого, чтобы полет был безопасным».
Полетят они, конечно, самолетом.Но – в Витебск. Думаю, что такое решение было принято не потому, что смоленскийаэропорт был признан уж настолько безнадежным, а потому, что эти последние метрыперед посадкой, которые не дотянул президентский Ту 10 апреля, дл многих былибы непереносимо тяжелы. Они пройдут этот путь – от места катастрофы допосадочной полосы – пешком, хоть может быть, это окажется не легче.
Активность подготовки смоленскойадминистрации к встрече с паломниками после многих месяцев бездействиянапоминала активность давно уснувшего вулкана – так же неожиданно, и так жебурно. Началось с того, что в пятницу задержали трех польских журналистов,которые, как сотни их коллег и тысячи прохожих до этого, снимали местокатастрофы и останки самолета. За попытку съемки вблизи военного объекта.
Через семь часов, в течениекоторых, по словам задержанных, с ними обращались вежливо, почти по-европейски,журналистов отпустили. Но запрет на фото- и видеосъемку остался. А чтобыкакой-нибудь фотограф-любитель не засел в кустах, в субботу кусты и деревья натерритории, прилегающей к месту катастрофы, начали рубить. Эти меры сугубойпредосторожности дают основания предполагать, что Светлана Медведева,получившая приглашение принять участие в траурных торжествах, все-таки будет вСмоленске, и встреча двух первых дам, жен польского и российского президентовсостоится.
В понедельник, наконец, произошлото, о чем многократно просили поляки и что должно было произойти, исходя излогики вещей, в первые же дни после катастрофы, – началось строительствочего-то в виде навеса над останками самолета. Итак, ценнейший вещдок, если онтаковым еще является после того, как его полгода омывали дожди, сушили ветра и«исследовали» любопытные местные жители, будет защищен.
Что до места катастрофы, то черезнеделю – самое время для полевых работ! – здесь начнут работу польскиеархеологи. И это после клятвенных уверений российского правительства решитьпроблему еще в мае! По слухам, здесь по сей день находят личные вещи жертв идаже (!) фрагменты человеческих тел. Очень не хочется в это верить, нопоследним, кто обнаружил такую страшную находку всего несколько дней назад и,вернувшись в Польшу, отправился с ней в прокуратуру, был францисканец о. МарекКедрович. Он был в Смоленске и Катыни вместе с участниками Х Международногорейда мотоциклистов, которые приезжают сюда ежегодно.
Смоленские власти предложилиполякам установить на месте катастрофы памятник. Уже через полгода, то есть кгодовщине трагедии. Поляки пока промолчали. Думаю потому, что для нихтщательное исследование места гибели их соотечественников куда важнееочередного звона фанфар, застывшего в камне.
Пока на этом месте, как и полгоданазад, горят свечи, лежат цветы. «Для нас крайне важно выразить признательностьжителям Смоленска, которые, как мы знаем, приходят на место катастрофы, чтобызажечь свечу и помолиться о наших умерших», – писали участники паломничества.Верю, что эта встреча состоится.