Зайти на чай к талибам

Они надеялись на чай, а не на перестрелку. Но вечером того дня подразделение морских пехотинцев, среди которых было три женщины, попало под обстрел со стороны близлежащего поселка. Все немедленно попадали на землю, заползли в укрытие и...

Они надеялись на чай, а не на перестрелку.

Но вечером того дня подразделение морских пехотинцев, среди которых было три женщины, попало под обстрел со стороны близлежащего поселка. Все немедленно попадали на землю, заползли в укрытие и направили свои винтовки в сторону поля, засеянного хлопком и кукурузой.

В бинокли им было видно, как афганец вел беспорядочную стрельбу из-за глиняной стены, а вокруг него стояли пятеро или шестеро детей. Открывать ответный огонь было нельзя, потому что могли пострадать дети, поэтому пришлось дождаться, пока стрелок уберется восвояси, и отправиться обратно на свою базу. В результате столкновения никто не пострадал.

«В первый момент в таких ситуациях всегда хочется воскликнуть: «О боже, в меня стреляют!» — признается 20-летняя младший капрал Стефания Робертсон. С тех пор как ее подразделение было направлено в Марджу, перестрелки превратились для нее в повседневность. — Но ты просто делаешь то, что положено. Нельзя сказать, что успокаиваешься, но просто… — она делает паузу, подыскивая подходящие слова, для того чтобы описать свою реакцию на то, что многих просто привело бы в ужас. — Просто тело само помнит, что ему делать».

Младший капрал Робертсон прибыла в Афганистан шесть месяцев назад вместе с тридцатью девятью другими женщинами, служившими, как и она, в подразделении морской пехоты, постоянно расквартированном на базе Пендлтон в Калифорнии. С недавнего времени Пентагон в порядке эксперимента начал прикомандировывать к укомплектованным мужчинами частям «женские боевые подразделения». Их задачей является налаживание контактов с афганскими женщинами, поскольку в силу местных обычаев мужчины контактировать с ними не могут.

Все женщины, принимающие участие в операции, согласились на это добровольно. Предполагалось, что они будут заходить в дома к пуштунским женщинам, пить с ними чай, определять, какая помощь им необходима, собирать разведданные, а также помогать открывать новые больницы и школы. Именно этим они и занимались, и по мере того как близится завершение их семимесячного пребывания в Южном Афганистане, крепнет впечатление, что «чайный» эксперимент оказался успешным. Но этим женщинам, оказавшимся к военным действиям ближе, чем любым другим служащим в Афганистане женщинам-военнослужащим, довелось не только пить чай, но и применять оружие и участвовать в реальных схватках, более жестоких, чем кто-либо ожидал.

Несколько месяцев спустя после завершения широкомасштабной наступательной операции против боевиков «Талибана» ситуация в районе Марджа заметно улучшилась. Но все же этот район остается одним из самых опасных в Афганистане, и женщинам-военнослужащим невольно приходится ежедневно нарушать инструкции, ограничивающие участие женщин в боевых действиях. Им довелось открывать ответный огонь и отражать атаки, их забрасывали самодельными гранатами и обстреливали из гранатометов.

Ни одна из сорока женщин не получила серьезных ранений, но их товарищи погибали на их глазах. Одна из женщин, 22-летняя капрал Эйника Коут, в начале сентября, принимая участие в патрулировании на юге Марджи, следовала в полутора метрах позади младшего капрала Росса Карвера, когда того сразила пуля, выпущенная снайпером-боевиком. Через неделю, во время состоявшейся в Мардже панихиды, Эйника Коут сказала, что никогда больше не вызовется участвовать в таком задании.

«Дело не в тяжелых условиях и не в заданиях, а в этом, — говорит она, показывая рукой на мемориальную экспозицию, состоящую из ботинок, оружия и солдатских медальонов, принадлежавших погибшим морским пехотинцам. И тихо продолжает: — Я все же женщина, и мне не по силам видеть, как гибнут люди».

Командир женского подразделения, 27-летняя капитан Эмили Несланд, считает, что жертвы и потери были не напрасными: «Своей работой здесь я буду гордиться всю оставшуюся жизнь».

Но капитан Несланд считает абсурдной позицию командования относительно неучастия женщин в боевых действиях — в то время, когда члены ее подразделения почти ежедневно попадают под обстрелы во время пешего патрулирования.

«Действующие инструкции об участии женщин в боевых действиях устарели и неприменимы в войне, которую нам приходится вести», — написала она в письме, которое разослала своим родителям, друзьям, а также корреспондентам газет. Она с трудом нашла в себе силы примириться с тем, что Корпус морской пехоты не готов допустить женщин к службе в пехотных частях.

Труднее всего женщинам пришлось во время сентябрьской операции по зачистке деревни Систани, опорного пункта «Талибана» на самом западе района Марджа. Прежде морские пехотинцы здесь не появлялись, и теперь им вместе с подразделениями афганской армии было поручено обыскать деревню накануне парламентских выборов. Женщины-солдаты должны были следовать за мужчинами и вступать в контакт с афганскими женщинами.

Афганки шли на контакт осторожно, но были настроены дружелюбно. Большинство из них говорили, что их мужья в это время работают на полях. Но морские пехотинцы подозревали, что некоторые из этих мужей либо боевики, либо оказывают поддержку боевикам, и предпочли избежать встречи с американскими военными.

Именно в тот вечер, когда морские пехотинцы уже возвращались на базу, и произошел инцидент с боевиком, открывшим по ним стрельбу из-за спин детей. «Выстрелить и убежать — это все, на что они способны», — говорит младший капрал Робертсон.

Скоро женщины вернутся в США, а в конце сентября на смену им в провинцию Гельманд с базы Пендлтон уже прибыла новая группа из 45 женщин-военнослужащих. Прежняя группа уже познакомила новый женский контингент с теми пуштунскими женщинами, с которыми им удалось наладить связь. Можно надеяться, что эти контакты будут развиваться.

«Хоть немного изменить чью-то жизнь — это огромное дело, — говорит капитан Несланд. — А если в результате в один прекрасный день местным женщинам больше не придется носить паранджи, будет вообще прекрасно. И если теперь, когда их избивают, им есть кому пожаловаться, это тоже очень хорошо. Уверена, что они будут вспоминать нас добрым словом».