Оригинал материала
Седьмой раз в России
Мюриэль Майет: «Комеди Франсез» -- единственный во Франции стационарный театр
-- Нынешние гастроли «Комеди Франсез» вы начали готовить три года назад. И тогда разговор шел о двух спектаклях.
-- Дело в том, что мы с самого начала знали, что нынешнее турне «Комеди Франсез» будет особенным и пройдет в нескольких городах. Мы понимали, что главным будет спектакль для большой сцены. Но пока мы перевозили бы декорации, можно было бы показывать второй спектакль, с минимальными декорациями, рассчитанный на более компактные, малые залы. На эту роль прекрасно подходила современная трактовка мольеровских «Смешных жеманниц» англичанина Дэна Джамета. Героини его спектакля дожили до пенсионного возраста, так и не найдя себе избранников. К сожалению, эта задумка так и осталась на стадии проекта. Главная проблема в том, что «Комеди Франсез» -- единственный во Франции стационарный театр. А это значит, что каждый день у нас идут спектакли на трех сценах одновременно. В прошлом году мы сыграли у себя в театре и на гастролях 900 спектаклей. Причем мы должны обходиться 58 актерами.
-- В итоге для полуторамесячного турне вы выбрали «Женитьбу Фигаро» в постановке Кристофа Рока.
-- В этой постановке все сошлось как нельзя лучше. Знаменитая пьеса, полная политических смыслов. Пьеса, являющаяся одним из фундаментальных камней в репертуаре нашего театра. Плюс ко всему ее поставил один из молодых многообещающих французских режиссеров. Мы не могли пройти мимо такой возможности.
Хотелось сказать два слова про Кристофа. Он один из той плеяды 40-летних режиссеров, только что пришедших на французскую сцену, которых по-настоящему можно назвать «популер» (на русский язык это слово можно перевести и как «народный», и как «популярный», я думаю, что Майет имела в виду оба смысла. -- И.Г.). Режиссеры, которые ставят достаточно личные спектакли, вкладывая в них свое прочтение, но при этом остаются внимательными к тому, чтобы наибольшее количество зрителей разделило их любовь к этим произведениям. И никогда за счет самого произведения.
-- Остается только сожалеть, что в России не увидят спектаклей по пьесам авторов конца ХХ века. Например, в России не знают имени Мишеля Винавера -- одного из немногих ныне живущих авторов-французов «Комеди Франсез». Кому как не вам открывать для русских новые имена современного французского театра?
-- Эти имена никогда не выходили у нас из головы, когда мы готовили нашу поездку. Но здесь начинается круг новых противоречий. Мы гордимся тем, что перечисленные авторы наконец-то вошли в наш репертуар, ведь не секрет, что пьесы второй половины ХХ века в 50--80 годы практически не принимались к постановке на сцене зала Ришелье (а только после спектакля на этой сцене пьеса считается вошедшей в репертуар «Комеди Франсез»). У нас достаточно сложный процесс приемки пьесы на постановку: существует специальный комитет чтецов, в который входят представители от актеров, от администрации, от министерства культуры и просто независимые наблюдатели. После ознакомления с пьесой принимается коллективное решение. Этот механизм снова эффективно заработал только в 90-е годы, тогда началось постепенное обновление репертуара, причем не только за счет пьес наших современников. Появились, например, пьесы XVI--XVII веков из Испании и Португалии, при постановке которых в «Комеди Франсез» вошли новые жанры, например марионетки и куклы.
С другой стороны, движение таких институций, как наша, в сторону современного репертуара должно быть плавным. Привезти спектакль Винавера в рамках какого-то фестиваля в Москве или в Санкт-Петербурге возможно, но построить только на нем более чем месячное турне нашего театра было бы, наверное, неправильно.
-- Потому что ваши гастроли -- часть политического диалога двух стран?
-- Мы гордимся, что нам доверили представлять французский театр в России. Контекст сейчас совсем не такой, как во время первых гастролей «Комеди Франсез» в 1954 году: тогда театр приехал в СССР в период обострения отношений между нашими странами. И гастроли поспособствовали нормализации перегревшихся политических отношений. С тех гастролей во Францию из СССР привезли фразу о том, что пушки молчат, когда разговаривают музы.
В прошлом году наш театр проехал с турне по десяти странам Восточной Европы. В этом году конкретно мы проехали по шести городам России. А в следующем году мы впервые выступим в нескольких городах Китая.
-- Не случайно пост директора «Комеди Франсез» по государственной иерархии занимает во Франции 39 ступеньку после президента страны.
-- Совершенно верно. Практически как второй министр культуры. И это идет еще со времен короля. Мы были единственным разрешенным и обласканным театром. За привилегиями следовали обязанности и обязательства. Кандидатуру на пост директора «Комеди Франсез» утверждает президент страны. Для Франции это крайняя редкость. И если в других сферах попытки президента получить право назначать руководителей бурно обсуждаются в обществе, то по поводу кандидатов в директора для нашего театра никто не спорит -- это давняя традиция.
Кристоф Рок: Мне эта пьеса представляется авангардистской
-- Во Франции признание вам принесли постановки Брехта и работы над русским репертуаром -- Гоголь, Шварц и совсем неочевидный для французов Островский. Чем объяснить ваше приглашение в «Комеди Франсез» для постановки «Женитьбы Фигаро»?
-- Три года назад «Комеди Франсез» решила открыть сезон этой комедией Бомарше, а заключить -- драмой Эдена фон Хорвата «Фигаро разводится». Текст Хорвата, написанный в 30-е годы ХХ века и оказавшийся провидческим по отношению к приближавшимся катаклизмам, широкой публике не слишком знаком. Тем интереснее было сопоставить обе пьесы в течение одного сезона. За Хорвата в итоге взялся другой режиссер, а мне предложили сосредоточиться на тексте Бомарше.
Пьеса Бомарше полна революционных идей, и в ней всегда видят провозвестника Французской революции 1789 года. Но я эту пьесу вижу иначе. Характер Фигаро, конечно же, замечателен, но, несмотря на то, что пьеса носит его имя, не он для меня здесь самый главный. Мне эта пьеса представляется авангардистской из-за своего отношения к женщинам. В «Женитьбе Фигаро» за конфликтом «хозяин--слуга» прячется конфликт отношений «женщина--мужчина». Именно об этом мне и хотелось поразмышлять в спектакле с актерами «Комеди Франсез».
-- Несмотря на всю серьезность вашего прочтения пьесы Бомарше, зрители в зале смеются.
-- Я не люблю серьезных, даже слишком серьезных спектаклей. Не люблю уроки. Я сам слишком независим, поэтому уважаю независимость и свободу зрителей.
Не люблю сокращать или дописывать тексты пьес. Пьесы уже существуют сами по себе и, как правило, настолько сильны, что не нуждаются в наших посягательствах на улучшение. Для меня важно донести до зрителя смысл слова. Для этого и существуют актеры и режиссура.
Да, меня привлекают юмор и ирония. Сам я зачастую неудовлетворен ходом вещей. Так вот, лучше заставлять людей смеяться, чем, например, подкладывать бомбы, выказывая обществу свое недовольство таким образом.
-- Театр «Комеди Франсез» -- институция для Франции особенная. Это единственный стационарный французский театр. Причем самый старый, существует с 1680 года. Чувствовали себя новатором в стане консерваторов?
-- Когда стоишь в центре Парижа и смотришь на здание «Комеди Франсез» с площади Коллетт, то оно пугает своей величавостью и неприступностью. Когда же оказываешься внутри, общаешься с труппой и чувствуешь, что твой проект увлек, нашел отклик, понимаешь, что поддержка театра, людей в нем работающих, безгранична. Тогда страхи исчезают, и совместная работа превращается в захватывающее приключение.
-- Всю вашу жизнь тогда можно рассматривать как большое театральное приключение. Работа в театре «Дю Солей» с Арианой Мнушкиной, создание своей собственной компании, нынешнее директорство в театре Сен-Дени под Парижем. И наконец, несколько длительных хождений в Россию и стажировка у Льва Додина...
-- Встреча с Арианой это для меня начало всех начал. Это театр, который я люблю. Если бы я не встретил Ариану, то я все-таки из театра бы ушел. Когда я попал в театр «Дю Солей», к Ариане Мнушкиной, то у меня сложилось впечатление, что я попал не просто в труппу, а в группу единомышленников. Эта встреча помогла мне многое понять и позволила стать тем, кем я являюсь сегодня.
Поездка в Санкт-Петербург и стажировка у Льва Додина легли на фундамент навыков, заложенный во мне Мнушкиной. Мой приезд в Россию на три месяца в 1998--1999 годах, в момент репетиций над «Чевенгуром», совпал с моим внутренним желанием двигаться вперед.
Погружение в театр Додина помогло мне лучше понять характер Арианы и ее русские корни. Я вдруг уловил в театре Додина какие-то запахи, какую-то энергию театра «Дю Солей».
Вообще же в русском театре меня поразила самоотдача и мощь, с какой ваши артисты работают на репетициях, буквально вгрызаясь в материал.
Когда я посмотрел работы Петра Фоменко, то почувствовал, что именно он мне ближе всех в русском театре. Он создает настоящие симфонии, все у него музыкально. Брутальные потрясения жизни он передает нежными звуками. Очень люблю его спектакли -- повествование у него почти всегда деликатно и поэтично.
-- Знаю, что вы несколько раз бывали в России...
-- Поездка к Додину была не первой. В начале 90-х годов я вместе с двумя друзьями путешествовал три месяца по вашей стране и бывшим вашим азиатским республикам -- Казахстану, Киргизстану и Узбекистану. Кроме Москвы запомнились тогда посещения Екатеринбурга и Кустаная.
Путешествие по дорогам бывшего Советского Союза произвело на меня огромное впечатление и помогло избавиться от многих клише о России, которые жили во мне с детства. Та поездка помогла мне сблизиться с тем, что происходит в России сегодня. Именно с того времени я ощущаю магическую связь с вашей страной. Мои последующие приезды только укрепили эту связь, дали ей подпитку дружбой с самыми разными русскими людьми, зачастую совсем не театральными.