Фонарь, свисток, анкета

Один день в компании переписчика

Фонарь, свисток, анкета. Корреспонденты The New Times поучаствовали во Всероссийской переписи населения — вот как это было в столичном Замоскворечье «Всероссийская перепись населения, здравствуйте!» — говорит студент Степан Малхасян в глазок квартиры. «Кто вы?» — уточняет Татьяна Алексеевна, одновременно отгоняя котят, которые ползают по квартире, и жалуясь, что они теперь «пожрут все провода». Татьяну Алексеевну переселили из дома, стоявшего в ста метрах от ее нового жилища. Пяти­этажку двадцатых годов снесли, а ей дали новую квартиру, где она живет с сыном. Следующая квартира — дверь открывает девушка Ангелина с черным котенком на руках. Анкетирование затягивается почти на полчаса: Степан смущается, нервничает и портит по неосторожности два бланка, а девушка смеется — в ответ на вопрос, владеет ли она русским языком. И снова — дверь, звонок: открывает индус. Степан растерянно протягивает приглашение прийти на переписной пункт № 8, но индус оказывается гражданином России и с удовольствием отвечает на вопросы. Дальше — небритый и уже подвыпивший молодой человек в трениках. Пригласив переписчика войти, он укладывается на кровать. «Номер квартиры?» — заученно интересуется Степан. «Тридцать семь», — отвечает мужик, хотя номер его квартиры 11, наполняет опустевшую кружку пивом и убирает под кровать тарелку с остатками селедки. «Номер телефона?» — «Не пользуюсь».

Правила игры Малхасяна, как и других студентов Московского института электроники и математики, в чьем переписном ведении были дома по Люсиновской улице Москвы, снабдили специальной экипировкой: карта района, бейджик с именем и фамилией, шарф цвета государственного флага и с символикой переписи, темно-синий саквояж отменной жесткости — на случай, если переписчику не будет предоставлен стол для заполнения анкеты. Плюс свисток, которым переписчик должен воспользоваться в случае возникновения нештатной ситуации, и налобный светодиодный фонарь. «Инструктор объяснил, что мы должны надевать фонарь, если в подъезде очень темно — чтобы предотвратить падения и нападения», — объясняет Степан, который за день должен переписать жителей одного подъезда семиэтажного дома — всего 39 квартир. К тому же, как и каждый из 37 500 московских переписчиков, он снабжен списком кодов от всех парадных дверей, которые ему предстоит открыть. Вот только одна беда: во многих квартирах ответом на его звонок в дверь была тишина. Переписчику остается лишь оставить под дверью или в щели между дверью и косяком приглашение явиться на стационарный участок переписи. Если приглашение будет проигнорировано и до 25 октября (день, когда официально закончится перепись) хозяин квартиры на участке не появится, у переписчика будет еще четыре дня — до 29 октября — на повторный обход неотзывчивых квартир. По плану каждый переписчик должен опросить в итоге около 400 жителей Москвы. За это, то есть за 12 дней работы с утра и до темна, он в конце концов получит вознаграждение — 5500 рублей наличными!

Сквозь тьму «Я вообще был против этой переписи», — делится Малхасян во время перерыва (районные управы выделяют переписчикам на дни их работы талоны на бесплатные обеды в ближайших закусочных), — но нас собрали за неделю до старта и сказали, что те, кто не согласен, нарвутся на проблемы от деканата. Еще какую-то медаль по итогам выдать обещали. Бред! Даже тем, кто работает, сказали, что работа — это их личное дело». Но видно, что Степан вошел во вкус и даже на время обеда не расстается со свистком.

Но под конец дня он заметно устал. Цеп­ляет себе на голову выданный ему фонарь и пытается прозвониться в последние в подъезде квартиры: «Прорезать тьму демографического и социального неведения», — провозглашает он. Дверь открывает пожилая старушка: «Паспорт интересует?» — она уходит в глубь коридора, заставленного бюстами писателей и императоров. «Откуда у вас все это?» — переписчик не выдерживает и задает вопрос не из анкеты. Но бабушка не слышит: «Облепихи с кизилом попейте». — «Сколько у вас детей?» — «Один». — «Год рождения ваш?» Но старушку волнуют другие вещи: «Вы только в квартиру напротив не ходите, там проститутки живут». И тут Степан вспоминает, что должен дарить каждому переписанному белую ленточку за помощь Мосгорстату. Но бабушку ленточка не интересует: «Так облепихи с кизилом точно не хотите?»