Что показала история единства и борьбы Владимира Потанина и Олега Дерипаски: мнение бывших юристов ЮКОСа

Нет в российской корпоративной и приватизационной истории компании более противоречивой, чем «Норильский никель». Как только заходят какие-нибудь разговоры о несправедливом распределении народных богатств, сразу вспоминают его: как там, дескать, олигархи на русских редких металлах наживаются, не пора ли бывшую госсобственность опять в казну забирать? Это и понятно: предприятие, с какой стороны ни глянь, особо ценное, монополист и прочее. К тому же, в отличие от нефтяных и газовых компаний, дни которых все пытаются сосчитать, «Норникель» смотрит, так сказать, в будущее. И все бы было у него хорошо и даже замечательно, если бы не ломились к нему в акционеры кто только может. А могут, что не удивительно для России, те, кто посильнее и поближе к власти, ибо нечего миноритариям всяким стратегическими российскими компаниями владеть.

Вот и встретились в «Норильском никеле» Владимир Потанин и Олег Дерипаска. Оба матерые, опытные и простроенные. Сразу поняли, что сожрать партнера-врага-товарища так просто и без большого урона личному благосостоянию и репутации не получится, и решили жить, то есть деньги делить, миром. То есть по некоему соглашению акционеров об управлении компанией, по самому справедливому английскому праву. Абсолютно забыв при этом старую поговорку: «войны не будет, но будет такая борьба за мир, что камня на камне не останется». И тут кончается сказка и начинается голая корпоративная правда со всеми ее ужасами времен Дарта и пришествия Абрамовича в «Сибнефть».

Могут ли вообще крупные российские компании управляться совместно крупными акционерами? Возможно ли выживание не десятка квазидартов-пираний, а двух-трех реальных корпоративных акул в рамках одного открытого акционерного пруда? (Читайте материал «Равенство ведет к разводу») Можно, конечно, порассуждать, как это все красиво — мирно управлять крупной компаний. А вы видели это хваленое корпоративное управление в других местах, кроме крупных компаний с одним контролирующим акционером, который, собственно говоря, все это корпоративное управление организовал и устроил исключительно себе во благо, поскольку при его схеме миноритарии только для видимости суетятся вокруг и никогда ничего не решают? Вот только не надо кивать на ТНК-ВР. Это же сугубо политический проект увеличения капитализации отдельно взятой компании через насильственно организованную англо-российскую дружбу. Для того чтобы разрешить их корпоративные противоречия, никаких международных судов не хватит — нужно, чтобы бипишный главный, бросив фонтанирующую в Мексиканском заливе скважину, срочно ехал на прием к тому, о ком нельзя говорить. А потом, разумеется, все сделают вид, что цивилизованно договорились.

В «Норильском никеле» люди сначала мужественно крепились, а потом произошло очередное отчетно-выборное собрание лиц, которых именуют акционерами, и все, соответственно, накрылось медным тазом, так как терпение одной из сторон иссякло. Разумеется, ни один здравомыслящий юрист не может поверить, что г-н Волошин так случайно и ненароком потерял полномочия члена совета директоров «Норникеля». Все это напоминает детский стишок: «Наш директор дядя Ваня раз проснулся в Мичигане…» Просто одна сторона решила, что жить «по соглашению» ей совсем невыгодно и решила вернуться к жизни «по понятиям». И никогда никого никакие соглашения не останавливали — на то есть юристы, пусть у них голова и болит.

Владимир Олегович и Олег Владимирович, обоюдно возмущенные (один —бесчинством, а другой — возмущением своего партнера), бросились сами понимаете куда. Туда, где у нас самые крутые специалисты по решению проблем. Но там им, очевидно, сказали: что вы как в детском саду, хватит уже, выросли… Вон, корпоративное управление у вас, соглашение у вас, все — в Лондон. То есть пока не насовсем в Лондон, а так — в суд. Генеральная прокуратура, мрачно пожевав непривычное для себя дело со всякими там гражданско-правовыми глупостями, выплюнула его с вердиктом, что вроде как чего-то было, но в то же время вроде как ничего страшного не случилось. У товарищей-врагов образовалась ситуация, в просторечии именуемая «голый вассер». То есть переругиваться, конечно, можно, и Лондоном угрожать тоже, но к тому времени, пока высокий суд в Лондоне что-то решит, закончится не только нефть, но, скорее всего, и никель. То есть пользы с точки зрения интересов практического менеджмента и зарабатывания денег практически никакой, а даже сплошной вред.

Стороны, конечно, поприсматривались еще немного друг к друг, не допустит ли кто какую слабину. Первым не выдержал «Интеррос», который вроде и был зачинателем всего этого корпоративного хеппенинга. Рынок испугано замолчал и вслушался. «Русал» набрал воздуха в грудь — и понеслось. Одно уже ясно: не будет у «Норникеля» двух акционеров. Временное это явление, нежизнеспособное.

Так вот и закончилась недолгая история большой корпоративно-олигархической дружбы, оставив нас, сторонних наблюдателей, с тремя старыми, как мир, выводами. Во-первых, любые соглашения между олигархами в России действительны и действуют до того времени, пока их исполнение гарантируется в одном месте, каковым суд в Лондоне априори не является. Во-вторых, корпоративное управление для крупных акционерных компаний в России есть не цель, а средство заработать, существующее до того времени, пока оно зарабатывать не мешает. В–третьих, а зачем вам, уважаемые существующие и потенциальные миноритарии, вообще все эти акции? Вкладывайтесь лучше куда-нибудь еще.

Баллада о «Норникеле»