Поживем — увидим

После пятилетнего строительства в Москве наконец открылось новое здание мультимедийного комплекса актуальных искусств. Ранее это скромно называлось Московским домом фотографии

Новое современное выставочное пространство — воплощение мечты и воли директора музея Ольги Свибловой

Поживем — увидим. После пятилетнего строительства в Москве наконец открылось новое здание мультимедийного комплекса актуальных искусств — Мультимедиа Арт Музея Москвы (МАММ). Ранее это скромно называлось Московским домом фотографии. Нынешняя аббревиатура — очевидный намек на знаменитый Нью-Йоркский музей современного искусства МoMA (Museum of Modern Art). Новое выставочное пространство оглядел The New Times
Заново отстроенное здание Московского дома фотографии (архитектор Андрей Боков) расположено там же, где музей находился и раньше, — в начале Остоженки. Современное строение с намеком на хай-тек находится в глубине старинного квартала. От прежнего уникального особняка XIX века сохранился небольшой декоративный фасад, привязывающий комплекс к традиционной городской застройке.

Наш ГуггенхаймПлощадь нового здания — 9 тыс. кв. мет­ров, из которых 2,5 тыс. отданы под выставочные площадки. Архитектор поработал с фантазией, но отсутствие в здании воздуха и света делает нынешний музей похожим на набор белых коробок-залов, нанизанных на неудобную лестницу и гулкий атриум, заливающий пространство мертвенно-белым светом. Сама планировка — раскручивающаяся на четыре этажа система пандусов — отсылает к знаменитой спирали музея Гуггенхайма в Нью-Йорке. «Каждый сантиметр этого здания полит моей кровью», — говорит директор МДФ Ольга Свиблова. И ее словам, безусловно, веришь. Но создав новое выставочное пространство, директор музея столкнулась с отсутствием собственно предмета коллекционирования.

Одна из выставок посвящена поэту Иосифу Бродскому

Собрание Московского дома фотографии состоит из 80 тыс. единиц хранения, большей частью это работы классиков русско-советской фотографии. Работы западных художников МДФ никогда не закупал. Фотографии Родченко, Степановой, Бальтерманца и других знаменитых авторов выставлены сегодня в нижних залах музея, дабы показать «товар лицом». Все они хорошо известны, множество раз экспонировались, поэтому никакого сюрприза нынешняя экспозиция не являет. Наверное, и не должна. Ольга Свиблова неоднократно заявляла, что новый центр не будет иметь постоянной экспозиции, его залы будут отдаваться только под выставки, так что и Родченко висит здесь временно.

Фуршет на фоне коллажа 1930 года «Красноармейцы» Варвары Степановой (фотограф Борис Игнатович)

Место для фотографииГлавной выставкой этого октября стала экспозиция из Парижа «Флюксус: поживем — увидим...» Выставка посвящена движению, которое до сих пор не слишком известно в мире. «Флюксус» — это сообщество художников и нехудожников, участвовавших в коллективных акциях в США, Германии, Франции и Японии. Выставка представляет собой бесконечное документирование деятельности этого движения, не оставившего после себя ни одного значимого художественного произведения. Письма, телеграммы, мелкие коллажи и шутливые образы… все как будто вытащили с чердака и попробовали каким-либо образом организовать. Важная для историков искусства, эта выставка, конечно же, не имеет никакого отношения к фотографии или мультимедийному пространству. Но Ольга Свиблова мягко настаивает на том, что ее деятельность давно уже вышла за рамки фотографии. Не случайно она планировала (но не успела по срокам) открыть МДФ выставкой французской художницы-шестидесятницы Аннетт Мессаж (выставка прошла в Фонде «Екатерина»), хотя эта художница тоже не имела и не имеет отношения к мультимедиа. Мультимедийность скорее вынужденна, амбиции Ольги Свибловой — это музей современного искусства («современный музей современного искусства», — говорит она о МАММ), но такой в Москве уже есть.

Кроме «Флюксуса» на Остоженке выставлено около 20 черно-белых фотографий недавно ушедшего мастера Александра Слюсарева и несколько портретов Иосифа Бродского (автор — Сергей Берменьев), являющихся фактически «раскадровкой» одного снимка. В пресс-релизе это названо «Серией портретов к 70-летию со дня рождения поэта». Слюсарев не упомянут вовсе. Выставлено также несколько видеоартов, среди которых удивительным образом поместилась композиция Ростана Тавасиева, сделанная из красных плюшевых морковок (2009). Как эти прекрасные морковки оказались в коллекции Московского дома фотографии — не совсем ясно, но сами по себе они вполне соответствуют тому неожиданному экспозиционному пространству, которое создала Ольга Свиблова.

Плюшевые морковки Ростана Тавасиева

Таким образом, можно говорить, что в Москве появилось новое современное выставочное пространство с реставрацион­ными мастерскими, хранилищем, библиотекой, помещениями для лекций, фотолабораторией. Но открытие МАММ подтвердило и тот факт, что в Москве по-прежнему нет Дома фотографии — места, где выставлялись бы лучшие работы современных фотографов. Фотограф Александр Тягны-Рядно сказал The New Times, что директор музея от собственно музейной работы «планомерно уходила». Классик советской фотографии Виктор Ахломов, напротив, полон энтузиазма и верит, что фотографии место в новом здании всегда найдется.

В нижних залах музея — выставка советской фотоклассики

Сюрпризы впередиКонечно, чтобы работать с коллекциями и фотографами, в музее должны быть кураторы. Судя по всему, в МАММ отечественных кураторов нет. Есть приглашенные — выставку «Флюксус» представил француз Бернар Блистен, а о ближайших планах музея Ольга Свиблова сказала так: «У нас будет сумасшедшая выставка «Электрические ночи Центра Помпиду». Одним из ее кураторов является директор нового Центра Помпиду в Меце Лоран ле Бон, человек с прекрасным чувством юмора. В следующем году будет долгожданная arte povera из музея Castello di Rivoli — там тоже замечательные кураторы, дочка Марио Мерца и Елена Джеуна. И еще много сюрпризов...»