Президент Медведев практически расстался со всеми региональными тяжеловесами

Президент Башкирии Рустэм Хамитов — The New Times

Президент Медведев практически расстался со всеми региональными тяжеловесами. Какой будет новая метла — за этим следят в том числе и в Башкирии, руководить которой был назначен человек скорее необычный для президентско-премьерской команды. Активист экологического движения времен перестройки, депутат заксобраний демократических девяностых, Рустэм Хамитов делает все, чтобы не быть похожим на своего предшественника, чей способ правления политологи именовали не иначе как «султанистский» и крайне коррумпированный. Хамитов ведет свой блог в интернете, собирает предложения по демократизации органов власти, отменил традиционные планерки для главных редакторов СМИ. Помочь создать новый образ главного регионального канала — БСТ — в республику пригласили известного тележурналиста Елену Масюк, которой уже давно не видно на каналах федеральных. Президент Башкирии дал ей подробное интервью. The New Times публикует запись этой беседы*

*Интервью было показано по каналу Башкирского спутникового телевидения (БСТ). Печатается с сокращениями.

Рустэм Хамитов

* * Подробный очерк о Рустэме Хамитове The New Times публиковал вскоре после его назначения президентом Башкирии в № 27 от 30 августа 2010 года. живет в доме для официальных гостей: резиденцию президента республики по-прежнему занимает его предшественник Муртаза Рахимов. На вопрос, а что если в регион нагрянут Путин или Медведев, для кого, собственно, и предназначен гостевой особняк, Хамитов как-то очень просто ответил: «Ну, съеду на денек». Удивили охранники его особняка: не рылись в сумках, не навязывали сопровождающего — лишь показали, где вход в здание, а пресс-служба не требовала заранее вопросов и не давала ценных указаний, о чем можно спрашивать, а о чем — ни-ни. Сам Хамитов пришел на 15 минут раньше назначенного времени. А спустя два дня после выхода этого интервью в эфир главного регионального телеканала БСТ (Башкирское спутниковое телевидение) сам позвонил по мобильному телефону, обойдясь без секретарей и помощников: «Лена, здравствуйте! Это Рустэм Закиевич. Звоню сказать спасибо…»

Рустэм Закиевич, это правда, что когда вы узнали о своем предстоящем назначении, то поехали в администрацию президента и спросили: «За что?» Таких слов не звучало. Это было скорее внутреннее ощущение того, что приближается огромная работа, которая потребует от меня полной мобилизации, полной отдачи.

Можно было отказаться. Нет. Когда речь идет о вопросах такого масштаба, ты понимаешь, что это выбор не одного человека. И раз жизнь подошла к рубежу, на котором тебе сделано такое предложение, тут не возникает ситуации, когда ты можешь говорить «да» или «нет».

И за эти месяцы не пожалели о своем решении? Вы знаете, у меня, собственно, не было времени как-то глубоко и долго размышлять на эту тему. Когда ты из ряда обычного человека попадаешь в публичное, скажем так, пространство, этот переход достаточно тяжело дается. Эта публичность тяготит, ограничивает, ставит тебе рамки, поэтому для меня это испытание.

А куда вы убегаете от этой публичности? Стараюсь после рабочего дня, хотя он заканчивается довольно поздно, уединиться — и уже никаких телефонных разговоров, встреч, даже частных. Вдвоем с супругой обсуждаем какие-то свои домашние дела, и не более того.

Борец с портретами
Вы призывали республиканских чиновников не вешать ваши портреты на стены. Послушались? В тех кабинетах, в которых я бываю, я не вижу своих портретов. Мне хочется верить, что послушались. Мне хотелось, чтобы стены их кабинетов украшали репродукции, картины, коллажи, эстампы, все что угодно с видами природы нашей республики. Я вижу фотографии наших гор, полей, степей, лесов — великолепные пейзажи, прекрасные. Вот это достойно.

А в вашем кабинете висят портреты Путина и Медведева? Нет.

А почему? Я даже как-то не думал об этом, честно. Что касается моих портретов, я заходил в книжный магазин и увидел — увы, продаются.

Сколько стоят? Я не спросил, потому что это было бы неудобно и неловко. Портрет мне не понравился, кстати говоря. На себя не похож, ретушь и как-то все не очень. А продавец говорит: «Вы знаете, остался последний портрет. У нас расхватывают эти портреты, как горячие пирожки, мы не успеваем печатать». Но мне это не нужно, я говорю это искренне.

«Не надо ажиотажа»
Когда вы приезжаете в районы, чувствуете, что местные чиновники готовятся к вашему приезду — все вылизывают, песни, пляски, дети с цветочками? Конечно, чувствую, и я знаю о том, что специально расчищают улицы, красят заборы, латают дыры.

Траву хоть не красят? Траву не красят, до этого еще не дошли и, надеюсь, не дойдут. Я прошу об одном: хорошо, приводите в порядок населенный пункт, это в конечном итоге нормально, но не создавайте ажиотаж, не нужно песен-плясок, не нужны мне караваи, не нужны ленточки. Слушаются, и на сегодняшний день таких встреч с песнями и плясками нет.

Из блога Рустэма Хамитова в «Живом журнале»: Посмотрел Ишимбай и Стерлитамак. Конечно, местные власти готовились. Видна и свежая разметка на дорогах, и подметенные улицы. Но, в конце концов, это не главное. Мне нужно было увидеть производства. Пообщаться с рабочими и руководителями. Кое-что удалось, а кое-что и нет. Безусловно, с рабочими разговора предметного не получилось, поскольку официальная программа идет по расписанию и сбоев быть не должно, всякие отвлечения от графика невозможны. Надо просто на заводах встречаться с рабочими специально, возможно, и в порядке беседы за круглым столом. Так на будущее и сделаю. Наследство Муртаза Рахимов официально занимает должность вашего советника. Он вам часто дает советы? Во-первых, Муртаза Губайдуллович не занимает должность советника официально. Даже общественной должности такой нет. Мы если даже встречаемся и говорим, то это больше товарищеские, дружеские отношения, которые у нас длятся порядка двадцати лет. Я к ушедшему республиканскому начальству отношусь очень спокойно, у меня среди ушедших людей нет врагов. Я для себя эту страницу перевернул и не хочу сейчас выяснять, кто-то, когда-то, чего-то сказал кому-то, не так посмотрел, не то сделал, не такую политику проводил. Люди работали в свое время, исходя из своих возможностей. Двигали достаточно большие экономические вопросы, и сегодня республика входит в десятку российских регионов по многим показателям – объемам промышленного производства, например. Но не получилось у предыдущего руководства обогатить свой народ.

А почему, как вы думаете? Не удалось развить предпринимательство, не удалось создать самовоспроизводящуюся экономическую структуру с точки зрения роста доходности людей. Не смогли. Не знаю. Может быть, задачи ставились по-другому. Но я не собираюсь кидать камни в ту сторону. Когда мы встречаемся с Рахимовым, последняя встреча была довольно давно — месяц назад, мы говорим о каких-то совершенно других вещах — не о политике, не об экономике.

Из блога Рустэма Хамитова: Собрал большое совещание. Обсудили два главных вопроса: переработка на месте с/х продукции и деревопереработка. Есть молоко, мясо, но нет готовой продукции, нет конечного товара. Т.е. опять производим только сырье. Для соседей. То же и с лесом: вывозим к соседям кругляк и иногда кривые доски. Всё. Другой продукции нет. Пригласил на разговор людей, уехавших из региона и развернувшихся за нашими пределами. Почему уехали? — спрашиваю. Климат не тот, — отвечают. Инвестиционный, предпринимательский климат. Что тут ответить, кроме одного, что погоду в доме надо менять /.. ./ Опять же, только Уфа, Стерлитамак и Салават республику не прокормят. Нужно учиться зарабатывать районам самим. Он критикует какие-то ваши шаги? Пытается, но я не развиваю эти темы.

Ему все-таки что-то не нравится в вашей политике? Конечно.

Что, например? Может быть, политика большей доступности, демократизации, свободы средств массовой информации. Знаю, что не нравится, и он мне об этом открыто сказал, попытка перехода нашего телевидения в новый формат. Это, наверное, был самый острый момент нашей беседы, все остальное очень спокойно.

А каким вы видите телевидение Башкирии? Главное сегодня, это новостная часть — показывают то, что происходит в республике. Не все получается, но пытаются, и опять тезис — человека нельзя обмануть. Когда человек видит, что на экране правда, что на экране разномыслие, что на экране по-другому совершенно подаются новости, конечно, человек начинает верить.

Из Москвы никто не возмущался? Из Москвы я не получаю никаких сигналов и мнений о том, что надо делать так или эдак. Из Москвы руководящих указаний не поступает. Большое заблуждение, что москвичи рулят местными руководителями: за два с небольшим месяца моей работы ни одного звонка.

Представители «Единой России» сюда приезжали? Приезжали. Это хорошо. Кстати, впервые за пять лет. Провели на этой неделе законодательную сессию палаты законодателей Приволжского федерального округа, тоже впервые за четыре года. Республика раскрывается. Поехали люди, поехали представители разных партий, поехали специалисты разных направлений, формируются площадки, на которых происходит обсуждение. Начинается политическая жизнь. Нельзя в застывшем формате добиться чего-то прогрессивного, нового.

...краем глаза смотрел репортажи из Ярославля, где проходили мероприятия к 1000-летию города, в том числе и политический форум. Подумал, а почему бы нам не попробовать организовать постоянно действующий, например, раз в год или раз в два года, крупный международный форум? Питер, Сочи, Ярославль, Нижний Новгород имеют такие площадки, а мы — нет. А ведь можем. И он нам нужен «Уфимский международный форум»! Надо подобрать соответствующую тему. Можно экономическую, или этноконфессиональную, или политическую. Вы постепенно меняете руководителей в республике, чувствуется сопротивление местной элиты? Авторитет и должность президента рес­публики столь высоки, что люди предпочитают не ввязываться, скажем так, в сопротивление.

Боятся? Может быть, это какие-то внутренние ограничения, может, это культура, менталитет нашего народа. Люди давно были готовы к изменениям, они понимали, что мы уже по многим экономическим показателям начинаем сползать с передовых позиций в середняки. Многие обсуждали, как в 70-е годы, на кухне шепотком, где-то там за углом. Сегодня есть возможность спокойно высказаться, и, собственно, чего сопротивляться тому, что в конечном итоге может дать плюсы. Да, мы кого-то отлучаем от власти, но только в самых вопиющих случаях.

Против министра образования и против министра труда и социальной защиты возбуждены уголовные дела, их обвиняют в превышении должностных полномочий и ограничении конкуренции. Эти два министра по-прежнему работают в вашем правительстве? Да.

Почему вы их временно не отстранили от должности, пока идет расследование? Ситуация там очень проста. Первое, как раньше строились социальные объекты — приезжает большой начальник в район, ему местный большой начальник говорит: «У меня не хватает школы, больницы, детского сада». Звучит команда: «Завтра начинать строить». Без документации, без экспертиз, без подготовительных работ начинают копать котлован. Через полгода появляется остов школы, еще через полгода появляется школа или детский сад и задним числом начинают оформлять документы. Звучит приказ министру образования — оформить, и он пытается находить форматы такого оформления. Что в конечном итоге? Он преступает черту закона. При этом я не могу назвать его ни жуликом, ни вором. Школа стоит, ребята учатся, крыша не течет, в школе тепло, уютно, хорошо. Формально он преступил черту закона — он не провел тендеры. Но я вижу, что там не было того, что можно назвать уголовным преступлением. Он не украл, не увел деньги, не отстаивал какие-то личные интересы. Человек попал в вилку между приказом одного большого начальника и необходимостью выполнить этот приказ. Исходя из этих соображений, я людей не отстраняю от работы, пусть они работают, пусть разберется суд и скажет, насколько виноваты эти люди.

„

Зачастую желание казаться хорошими, красивыми перед Москвой перевешивает все остальное

”

По советскому принципу
В одном интервью вы сказали, что не ожидали, что масштаб манипуляций с цифрами в сельском хозяйстве и строительстве жилья будет столь большим. Насколько масштабны были приписки в республике? Для меня эта тема просто удивительна. Ничего эти приписки не дают с точки зрения материальных доходов, поступлений. Может быть, улучшают только имидж руководства той или иной отрасли. Цифры удваивались. Например, средний урожай 20 центнеров с гектара, пишут — 40. Для чего?

Премию можно получить, орден... Орден можно получить, можно получить звание заслуженного работника сельского хозяйства.

Вот, потом прибавка к пенсии, к зарплате... Может быть, но это настолько эфемерно на фоне тех заработков, которые имеют крупные сельхозпроизводители, что ничего это не дает, но люди вместо 20 писали 40 центнеров с гектара. Здесь рационального объяснения просто не существует.

А со строительством жилья? Если по сельскохозяйственной продукции отчетности перед федеральным центром практически нет, там есть цифра, сколько собрали хлеба в республике или каково поголовье скота, то по жилью есть отчетность, в том числе и перед Москвой, это принципиально важно. Зачастую желание казаться хорошими, красивыми перед Москвой перевешивает все остальное.

Насколько по жилью приписки были? Это не такие масштабы, как в сельском хозяйстве, это примерно 10–15–20%. На самом деле эта тема для России известная, для всей России, не только республики. Многие губернаторы вам скажут, что это советская привычка — казаться лучше, чем ты есть на самом деле.

Как вы это выяснили? Счетная палата проверяла? Здесь народ лучше всех знает, без всяких счетных палат, сколько хлеба собрано с этого поля и сколько в этой деревне построено домов. Народ знает абсолютно все.

Наивный президент
Ваш блог на первом месте по популярности среди блогов российских политиков. Опередили даже самого раскрученного блогера страны — Дмитрия Медведева. Не боитесь обидеть президента? Сегодня президент призывает к активной работе в интернете, но он современный человек и понимает, что не это в конечном итоге мерило глубины человека. Популярность в интернете — это не главное. Блог для меня — это обратная связь с довольно большим слоем людей, интеллектуальных прежде всего, умеющих писать, умеющих выражать свое мнение. Статистика показывает, что в сутки порядка 25 тыс. посещений нашего блога, а в пике это было 50–55 тыс.

Вы искренни в своем блоге? Да. Кто-то написал — «наивно рассуждает президент Республики Башкортостан». Ну и что? Пусть будет наивно, но это я, пусть я по некоторым вопросам думаю наивно и действую, может быть, наивно. Не может политик постоянно быть матерым человечищем, стоящим над всеми, указывающим, приказывающим. Мне ближе в этом смысле образы руководителей небольших стран западного образца. Я сам, будучи в Праге, видел собственными глазами, как подъезжал к президентскому дворцу в то время президент Вацлав Гавел. Одна машина. Приехал, вышел, поздоровался за руку с кем-то, там туристы ходят, он вошел в свой рабочий офис. Это было лет 10 назад, образ этого человека отпечатался у меня в голове. Любая власть, отгороженная от народа, в конечном итоге заканчивает свою деятельность не как власть. Мне кажется, это бесспорная истина.

Но не всякая власть это понимает. Да, это так. Нам надо продолжать разбираться: народ для власти или власть для народа. Я, может быть, слишком часто говорю, что власть для народа, власть для людей. Это несколько идеализированный образ власти. Но я стараюсь своей работой хоть чуть-чуть этому соответствовать. Недавно я был на рынке, зашел посмотреть, какие цены и что продают. Женщина продавала симпатичного кролика, я спросил: «Сколько стоит» — и улыбнулся. Она говорит: «Вы знаете, у вас такая красивая улыбка, я вам отдам бесплатно».

Отдала? Я говорю: «Спасибо за комплимент, мне кролик не нужен». Я считаю, что улыбаться надо чаще, надо быть добрее. Не надо маску большого, крупного начальника, тем более когда это не соответствует действительности.

Днем поздравлял лучших учителей рес­публики. /.. ./ Вечером с удовольствием посмотрел и послушал концерт по случаю открытия нового сезона в Башгосфилармонии. /.. ./ И еще. Остановил прием комментов на свое телевизионное интервью. Спасибо за хорошие слова, но их уже более чем достаточно. Сейчас надо работать, пахать! Интервью — это ма-а-аленький кусочек нашей с вами жизни, и мы его уже прошли. Что касается Елены Масюк, то она приезжала к нам с мастер-классом. Будут приезжать и другие крупные телеведущие, журналисты. Это все в планах БСТ есть. А Елене — спасибо.