Признание материалов экстремистскими – возрождение процедур инквизиции против инакомыслящих?

Предлагаем вашему внимаю статью Айдара Султанова, судьи Третейского энергетического суда, члена Ассоциации по улучшению жизни и образования.

"…Убить хорошую книгу значит почти тоже самое, что убить человека. Кто убивает человека, убивает разумное существо, подобие Божие; тот же, кто уничтожает хорошую книгу, убивает самый разум, убивает как бы зримый образ Божий. Многие люди своею жизнью только обременяют землю; хорошая же книга — драгоценный жизненный сок творческого духа, набальзамированный и сохраненный как сокровище для грядущих поколений. Поистине, никакое время не может восстановить жизнь, да в этом, быть может, и нет большой потери; но длинный ряд веков часто не в состоянии пополнить потерю отвергнутой истины, утрата которой приносит ущерб целым народам".
Джон Мильтон "Ареопагитика".

Сравнение процессов о признании материалов экстремистскими с инквизиционными процессами в средствах массовой информации уже осуществлялось неоднократно. Рассмотрим, насколько обоснованны данные сравнения через сравнение инквизиционного процесса над Жанной Д’Арк и некоторыми современными процессами о признании книг экстремистскими.

В основе деятельности инквизиционных трибуналов лежал принцип презумпции виновности, согласно которому подсудимый считался в глазах судей заведомо виновным до тех пор, пока ему не удавалось доказать обратное. Другими словами, не обвинение должно было доказать вину подсудимого, а он сам свою невиновность.

Исходя из этого принципа, средневековые юристы разработали учение о подозрении как достаточном основании для действий церковного трибунала. Человека можно было привлечь к суду, не имея никаких доказательств его вины, кроме подозрения в ереси, источником которого мог быть любой оговор, анонимный донос или мнение самого инквизитора. Инквизиционное судопроизводство было не чем иным, как узаконенным произволом [1].

Для возбуждения производства о признании материалов экстремистскими, в настоящее время, не требуется никаких доказательств экстремистских действий, а лишь достаточно умозаключения прокурора о том, что та или иная литература является таковой.

В Докладе Уполномоченного по правам человека в Российской Федерации за 2007 год [2] обращено внимание на то, что причиной обращения прокуратуры Республики Татарстан в Коптевский районный суд с заявлением о признании книг экстремистскими стал факт собрания граждан на частных квартирах для ознакомления с религиозной литературой.

Надо отметить, что нередки случаи, когда прокурор, участвующий в деле, даже не открывал книги, признания которой экстремисткой он требует в суде…

Как пишет В.И. Райцес [3], автор книги "Процесс Жанны д’Арк", выбор осуждения Жанны д’Арк именно инквизиционным судом состоялся также потому, что благодаря упрощенному характеру самого инквизиционного судопроизводства эту расправу можно было осуществить сравнительно легко, сохранив при этом видимость полнейшей "законности".

Надо отметить, что современные борцы с инакомыслием под видом борьбы с экстремизмом также предпочитают рассмотрение дел не в состязательной процедуре, а в процедуре особого производства, которая вообще не предназначена для рассмотрения споров о праве [4].

Инквизиционные обвинения заключались порой в одностороннем подборе извлечений из слов обвиняемого и в их тенденциозной интерпретации, в инквизиционном обвинении Жанне д’Арк, где речь шла об обвинении ее в попытке самоубийства - "прыжке с башни Боревуара", воспроизводились (неточно) слова Жанны о том, что она предпочитает смерть английскому плену, и опускалось то место из ее показаний, где она говорила, что, бросившись с высокой башни, она думала не о смерти, но о побеге... В таком же духе были обработаны и другие ее показания" [5].

Искушенный читатель может легко провести параллель между этим способом фальсификации и способом используемом современными "сектоборцами", которые не ушли далеко от обвинителей Жанны и плодят свои "заключения" на основе фраз, вырванных из контекста, и путем их тенденциозного истолкования.

Если уж в качестве примера мы упомянули процесс Жанны д’Арк, то, наверное, будет правильным напомнить, что ей вменяли инквизиторы. Ее обвиняли в том, что она слышала голоса и что она действовала по воле "голосов" и видений, утверждая, что действует по воле божьей и его посланников, что она ходит в мужском платье, проявляет непослушание родителям, совершила попытку самоубийства (которая на самом деле была попыткой побега), обладает уверенностью в спасении своей души и отказывается подчиниться воинствующей церкви.

Но надо отметить, что ее саму с этим обвинением никто не знакомил. В тоже время, обвинительное заключение разослали многочисленным "консультантам" и "экспертам". В сопроводительном письме просили сообщить в наикратчайший срок мнение относительно содержащихся в обвинительном заключении показаний подсудимой:

"Не противоречат ли эти показания или некоторые из них ортодоксальной вере, святому писанию, решениям святой римской церкви, одобренным этой церковью мнениям и каноническим законам; не являются ли они возмутительными, дерзкими, преступными, посягающими на общий порядок, оскорбительными, враждебными добрым нравам или как-нибудь иначе неблаговидными, и можно ли на основе названных статей вынести приговор по делу веры?"

За очень короткое время в трибунал поступило более 40 экспертных заключений - за осуждение подсудимой высказались 2 епископа, 3 аббата, 18 докторов богословия, 4 доктора канонического права, 8 бакалавров-теологов и 11 лиценциатов-правоведов, руанский капитул и коллегия адвокатов архиепископского суда. Такое единодушие было вызвано не только тем, как было составлено обвинительное заключение, исказившее факты. Обвинительное заключение рассылалось тем, кто полностью зависел от английской администрации и ревностно служил оккупантам, и ожидать беспристрастного подхода было бы глупо.

Не был беспристрастен и Парижский университет - самое авторитетное учреждение французской церкви, оплот теологии, который не только на специальном заседании утвердил заключение факультетов теологии и канонического права по делу Жанны в котором квалифицировал "преступления" Жанны как ересь и ведовство, но направил послание королю Англии и Франции Генриху VI. В данном послании университет не просто сообщал о своем мнении, но умолял короля распорядиться, "чтобы это дело было бы срочно доведено правосудием до конца, ибо промедление и оттяжки здесь очень опасны, а отменное наказание крайне необходимо для того, чтобы вернуть народ, который сия женщина ввела в великий соблазн, на путь истинного и святого учения…"

В современных процессах о признании религиозной литературы экстремистской судебное решение также подкрепляют "экспертизами", суть которых порой сводится к оценке слов, вырванных из контекста, и их истолкованию.

Причем суды порой выносят решения, так и не ознакомившись с книгами, признаваемыми потом экстремистскими. Так в решении от 21 сентября 2010 года судья Железнодорожного районного суда г. Красноярска отклонил ходатайство об оглашении в судебном заседании текста оспариваемого печатного издания Саида Нурси по тем основаниям, что сам по себе печатный материал не является письменным доказательством по делу применительно к требованиям ст. ст.55, 71 ГПК РФ: данная книга является печатным материалом, который подвергался исследованию комиссией специалистов, заключения которых были оглашены… Суд также принимает во внимание, что в письменном заключении специалистов приведены множественные ссылки на тексты книги, содержание текстов буквально в виде цитат из книги изложено в заключении…

Т.е судья выносил свое решение без непосредственного исследования оспариваемой книги целиком положившись на заключение специалистов в нарушение ст. 67 ГПК РФ.

По российскому праву, которое отличается от средневекового инквизиционного, суд оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств. Не исследовав оспариваемую книгу и тем самым исключив ее из перечня доказательств, подлежащих исследованию, суд не мог выносить суждения о книге, и его решение могло быть о признании экстремистским материалом не самой книги, а книги в истолковании комиссии специалистов.

Живя в 21 веке, мы, добившись признания прав и свобод человека в качестве высшей ценности, не должны допускать существования в правоприменительной практике преследования инакомыслящих и религиозных меньшинств, сходного практике средневековых инквизиторов.

И мы должны уметь извлекать уроки из исторического опыта. Так, например, из процесса над Жанной д’Арк можно сделать целый ряд полезных выводов для современного правоприменителя.

Главный урок процесса над Жанной д’Арк заключается в том, что как ни старались судьи Жанны придать законность процессу и подкрепить его "экспертными заключениями" небеспристрастных "экспертов", как ни старались исказить ее слова и истолковать их с целью придания видимости правдивости ее обвинению и законности ее осуждения, эта видимость и осталась видимостью, при внимательном рассмотрении не скрывавшей правды, которая восторжествовала, рассеяв туман лжи обвинения и экспертных заключений.

В июле 1456 года было новое слушание по делу Жанной д’Арк и был вынесен новый вердикт, который гласил, что каждый пункт обвинения против Жанны опровергается показаниями свидетелей. Первый процесс был объявлен недействительным, доброе имя Жанны было восстановлено. В 1909 году папа Пий X провозгласил Жанну блаженной, а 16 мая 1920 года папа Бенедикт XV канонизировал её, признав Жанну святой.

Судьба ее обвинителей, чьи имена опорочены на века, весьма незавидна.

В настоящее время у всех жителей Европы, включая жителей России есть возможность искать правду в Европейском Суде по правам человека (далее ЕСПЧ), не оставляя разрешение несправедливости на суд истории.

Несколько лет назад "сектоборцы" Дворкин А.Л., Волков Е.Н. гордились своим участием в деле ликвидации религиозной общины Свидетелей Иеговы г. Москвы.

Однако их участие получило надлежащую оценку в недавно вынесенном Постановлении ЕСПЧ по жалобе религиозной организации. ЕСПЧ отметил, что выводы Головинского районного суда о нарушении прав детей Свидетелей Иеговы были сформулированы со ссылкой на показания экспертов со стороны обвинения и родственников, проявлявших открытую враждебность к религии Свидетелей Иеговы, и не были подкреплены какими-либо фактическими данными.

Но Постановление ЕСПЧ по делу "Религиозная община Свидетелей Иеговы в г. Москве против Российской Федерации" (Жалоба № 302/02) от 10 июня 2010 года ценно правовыми позициями, в которых выражены европейские стандарты по вопросам свободы мысли и религии:

"В соответствии со статьей 9 Европейской конвенции свобода мысли, совести и религии является одной из основ "демократического общества" по смыслу Европейской конвенции. Именно этот ее религиозный параметр является одним из наиболее важных элементов, из которых складывается личность верующих и их мировоззрение, но это же является и ценнейшим достоянием для атеистов, агностиков, скептиков и безразличных. На нем основывается плюрализм, неотделимый от демократического общества и завоеванный дорогой ценой на протяжении веков (см. п. 114 Постановления Европейского суда по делу "Церковь Бессарабской Митрополии и другие против Молдовы" (Metropolitan Church of Bessarabia and Others v. Moldova) по жалобе № 45701/99, EСHR 2001-XII). Религиозная свобода, будучи прежде всего делом совести каждого отдельного человека, предусматривает, inter alia [6], свободу "исповедовать [свою] религию" индивидуально, частным порядком или сообща с другими, публичным порядком или в кругу соверующих. Поскольку религиозные общины традиционно существуют в виде организованных структур, необходимо толковать статью 9 Европейской конвенции в свете статьи 11 Европейской конвенции, которая предусматривает гарантии против необоснованного вмешательства государства в деятельность объединений. С учетом этого право верующих на свободу религии, включающее в себя право исповедовать свою религию сообща с другими, дает основания ожидать, что верующим будет разрешено свободно вступать в объединения без произвольного вмешательства государства. Действительно, независимое существование религиозных сообществ — неотъемлемое условие плюрализма в демократическом обществе и, соответственно, ключевой объект защиты, гарантированной статьей 9 Европейской конвенции. В соответствии с судебной практикой Европейского суда, обязанность государства по сохранению нейтралитета и беспристрастности несовместима с любыми из его полномочий по оценке легитимности религиозных убеждений (см. п. п. 118 и 123 вышеуказанного Постановления Европейского суда по делу "Церковь Бессарабской Митрополии [и другие против Молдовы]" (Metropolitan Church of Bessarabia [and Others v. Moldova]); и п. 62 Постановления Большой палаты Европейского суда по делу "Хасан и Чауш против Болгарии" (Hasan and Chaush v. Bulgaria [GC]) по жалобе № 30985/96, ECHR 2000-XI)".

Европейские стандарты в данной области родились в результате многовековой борьбы за свободу, а не являются произвольно установленными, поэтому полагаем, что Россия провозгласив себя правовым государством должна прилагать все усилия по соблюдению европейских стандартов не только на бумаге, но и в правоприменительной практике, полностью исключив из нее возможность преследовать за инакомыслие.

(с) 2010 Султанов Айдар Рустэмович Примечания [1] Райцес В. И. Процесс Жанны д’Арк. М. Наука. 1962. Книга доступна в сети интернет по адресу URL: http://www.unavoce.ru/library/Jehanne/raytses_00.html (дата обращения 15.08.2010)

[2] "Российская газета" от 14.03.2008, http://www.rg.ru/2008/03/14/doklad-dok.html

[3] Райцес В. И. Процесс Жанны д’Арк. М. Наука. 1962. Книга доступна в сети интернет по адресу URL: http://www.unavoce.ru/library/Jehanne/raytses_00.html (дата обращения 15.08.2010)

[4] См подробнее на эту тему Султанов А.Р. Применение европейских стандартов в гражданском судопроизводстве на примере проблемы "экстремистских дел". Адвокат. №8. 2010.

[5] Райцес В. И. Процесс Жанны д’Арк .

[6] inter alia (лат.) — между прочим, в числе других.