Триллер премьера

Адам Михник допустил бестактность. По его словам, встреча членов Валдайского клуба проходила нормально - до той минуты, пока польский гость не спросил про Ходорковского. И тут, как рассказывал главный редактор "Газеты выборчей", премьера словно подменили. Путин испытал "персональную эмоцию" и в резком тоне заговорил про бывшего главу "ЮКОСа" "как про убийцу, бандита".

Это было в августе, а в декабре прошлого года тот же Путин о том же Ходорковском высказывался еще подробнее - и тоже в довольно эмоциональном ключе. "Никто не вспоминает, к сожалению, - печалился он в ходе телевизионной "Прямой линии", - о том, что в местах лишения свободы находится один из руководителей службы безопасности компании "ЮКОС". Вы что думаете, что он действовал... на свой собственный страх и риск?.. Там только доказанных убийств пять".

Между прочим, в логике Владимиру Владимировичу не откажешь. Действительно, вряд ли Алексей Пичугин, отбывающий ныне пожизненное заключение, стал бы по своей инициативе организовывать инкриминируемые ему преступления. А если это так, то вроде понятно, почему у премьера сводит скулы при упоминании экс-олигарха. У Ходорковского "кровь на руках", а за него вступаются известные российские и западные граждане. Такая несправедливость.

Имеется и другая версия текущих событий. Алексей Пичугин вины не признал. Обвинения в его адрес основывались исключительно на косвенных уликах, а одним из ключевых свидетелей у прокуроров был некий Коровников, приговоренный к пожизненному за изнасилования и убийства несовершеннолетних. Бывшему офицеру ФСБ Пичугину предлагали сделку: показания против Ходорковского в обмен на значительное смягчение вины, он на это не пошел. Между тем именно с ареста Пичугина начался разгром "ЮКОСа". И если он невиновен, то...

Дальше на эту тему задумываться просто страшно. И не только о судьбе Пичугина, но о речах Путина. О том, как он заказывал все эти дела, уничтожая врага вместе с его компанией. О том, как передавал "ЮКОС" на дальнейшее разграбление тем корешам, которых называет "государством". И о том, с каким чувством разыгрывает свои моноспектакли. Про "доказанные пять убийств" - на большой сцене, вербуя мимоходом многомиллионную зрительскую аудиторию. И на малой сцене, перед членами Валдайского клуба, имитируя праведную злость на бестактного Михника. В жанре триллера с печальным концом, в котором главный преступник остается безнаказанным, поскольку служит национальным лидером в довольно большой стране.

Все это снова вспоминается сегодня, когда адвокаты и недобитая либеральная общественность мучительно пытаются понять, что за третье обвинение прокуроры обещают предъявить Ходорковскому и Лебедеву. Да вот это, вероятно, и собираются: обвинение в "доказанных убийствах". И оно почти не связано с вердиктом, который в скором времени должен огласить судья Данилкин. Это держится про запас, как бы в тайне, которую время от времени выбалтывает Владимир Владимирович. Всем озабоченным иностранцам и согражданам, среди которых особенно выделяется в его глазах тот, кого он выбрал президентом. Чтобы помнил.

Впрочем, по-настоящему классный триллер должен кончаться иначе. Пережив разное такое, чего обычный человек не в состоянии пережить, хорошие герои выходят на свободу, а плохой, с синяком на скуле, но в безукоризненном костюме мрачно выслушивает заслуженный приговор. Или я путаю триллер с полицейской драмой? Да, триллер кончается жестче, но добро все-таки побеждает. В любом случае хочется верить, что кино про нас снимает милосердный режиссер, а не безумный садист. И если сценарий безнадежен, то финал поменяют. А то и сценариста.