Оригинал материала
Идущие вместе с Путиным — о «деле ЮКОСа»
«Мне кажутся неправильными публичные казни», — говорит студентка МГУ, которая в 2003 году, когда арестовали Ходорковского и Лебедева, еще даже не получила свой первый паспорт. Что поколение идущих вместе с Путиным знает о «деле ЮКОСа», чего не знает и что по этому поводу думает — спрашивал The New Times
Студентка 3-го курса вечернего отделения факультета журналистики МГУ Маргарита Журавлева в начале сентября снялась с пятью подругами в календаре с «неудобными» вопросами премьер-министру. Вопрос о судьбе Ходорковского задавала Путину именно она. Почему задавала? «Да, возможно, он действительно виновен по первому делу, — говорит она. — Но вряд ли в нашей стране найдется успешный бизнесмен девяностых, который бы нажил капитал без каких бы то ни было нарушений закона. Тогда почему сидит только он? Мне кажутся неправильными публичные казни, а это она и есть. Правила игры должны быть одинаковыми для всех». У Журавлевой на факультете журналистики немало сторонников — корреспондент The New Times опросил около 20 студентов, и каждый из них более или менее аргументированно заявил: второе дело против Михаила Ходорковского — театр абсурда.
С нуля до МММ
Студенты других вузов, с которыми говорил The New Times, не столь единодушны в оценках. Не все были готовы и назвать фамилии подсудимых — они их просто не знали. Более того, в разных вузах продемонстрировали очень разную степень осведомленности о деле Ходорковского и о нем самом. Первый вопрос, который The New Times задавал нынешним студентам Московского химико-технологического института им. Менделеева, а именно этот вуз в 1986 году окончил Михаил Ходорковский, — кого из ныне живущих известных выпускников своей alma mater они знают? Ни один фамилию Ходорковского не назвал. Первокурсник машиностроительного факультета МГТУ им. Баумана Кирилл Иванов впервые услышал о Михаиле Ходорковском от The New Times. Студент четвертого курса Бауманки Алексей Коняковский уверен, что это политик, чье дело получило широкую огласку, но в чем суть дела — ни сном ни духом. А его приятель Семен слышал, что Ходорковский «занимался продажей сотовых телефонов». Другими словами, перепутал его с предпринимателем Евгением Чичваркиным.
«Это олигарх, который начинал с нуля. Потом внезапно поднялся, и как набрал много денег, эмигрировал в Англию», — припоминает Константин, студент факультета машиностроения — тоже, очевидно, о Чичваркине, который, согласно интернет-опросам, является самым популярным бизнесменом страны. Хотя и вынужден скрываться от преследования правоохранителей в Лондоне. Несколько студентов Бауманки уверены, что Ходорковский — создатель сайтов для подготовки к экзаменам по химии. Другие припоминают, что его дело сейчас вторично рассматривается в суде, но обвинения нелепы: ничего предосудительного в том, что он «создал финансовую пирамиду МММ» (за что судили, напомним, Сергея Мавроди), они не видят, но ценят его вклад в образование. Студенты третьего и четвертого курсов Бауманки Александр Шипов, Арсений Никонов, Михаил Зарецкий, Алексей Никулин знают о Ходорковском, что он «олигарх, которого судят за неуплату налогов». Это имя они узнали всего пару лет назад и никогда не интересовались деталями уголовных дел. Зато будущий инженер Петр Гусев первый раз услыхал о бывшем главе ЮКОСа давно, еще когда учился в школе, из разговоров родителей: «Он был председателем совета директоров ЮКОСа. Кажется, конфликт между ним и командой Путина возник после того, как компания попыталась купить месторождения, которые еще никем не были освоены. Вот его и посадили. Он вообще-то умный мужик».
«Ох..ею, но не удивлюсь»
Студентка Московской юридической академии им. Кутафина Алена неожиданно увидела много общего в судьбе недавно уволенного мэра Москвы Юрия Лужкова и Михаила Ходорковского: «Они оба были частью существующей системы, им многое позволялось, на что-то власть закрывала глаза. Но потом отношение к ним изменилось — и по ним проехался каток. Мне кажется, власть совершила в обоих случаях глупость: это все равно как жить 10 лет с мужчиной, а после расставания уверять, что все эти годы он был козлом». Алексей, студент экономического университета им. Плеханова, вспоминает, что его тетя после «посадки» Ходорковского даже писала бизнесмену в тюрьму и получила ответ. «Знаю, что он занимался не очень законными финансовыми операциями и его посадили за неуплату налогов, — говорит Алексей. — Но этим ведь все занимались, и поэтому суд над ним какой-то странный». «Суд над ним неправильный, — уверен его сокурсник Михаил Коган. — Не должен он сидеть в тюрьме за кражу нефти у самого себя». «Суд ничего не решает, все решается выше», — подытоживает Святослав Иванов.
Многие студенты Плехановки в деталях путаются, но твердо знают одно: бизнесмен перешел дорогу Путину и вовремя не поделился. Да, кажется, был главой нефтяной компании. Но какой — не помнят, не это главное. Главное — делиться.
Первокурсник факультета налогообложения Никита Хазин следит за судом почти год. За это время он изменил свое мнение о Ходорковском: сперва думал, что вор, потом понял, что нет. Его приятель Владимир лаконичен: «Хочется, конечно, быть оптимистом, но — никаких иллюзий. Если Ходорковскому и Лебедеву дадут по 14 лет, я ох..ею, но не удивлюсь. В России живем».
Круче Кафки
По данным опроса, проведенного социологами «Левада-Центра» в октябре, за ходом процесса над Ходорковским и Лебедевым следило около 14% россиян, 48% не следило, а более 26% опрошенных заявили, что не слышали об этом. Впрочем, прогресс есть — в 2009 году почти 60% вообще ничего не знали о втором деле бывших руководителей ЮКОСа. Если учесть, что федеральные телеканалы старательно замалчивали все новости из суда (процесс упомянули лишь летом 2010 года, когда в Хамовнический суд в качестве свидетелей приезжали Виктор Христенко и Герман Греф, а в день, когда Ходорковский выступал с последним словом, в эфире Первого канала показали сюжет на 20 секунд), то разноречивость и парадоксальность представлений молодых людей о процессе над Ходорковским и Лебедевым неудивительна.
Для студентки гуманитарного факультета МАИ Ольги суд над Михаилом Ходорковским — почти что артефакт: «По своей гротескности и абсурдности обвинений второй процесс над ним превзошел даже произведения Кафки. Человека обвиняют в том, что он сам у себя украл нефть. Прямо как у Гоголя: «унтер-офицерская вдова сама себя высекла!» Но смеяться тут не над чем. Ведь на самом деле если кто-то в этом деле сам себя и обворовал — обманул — высек, то это наше больное государство. Мне иногда бывает стыдно за страну, в которой я живу».
«Я не могу аргументированно объяснить свое отношение к суду над Ходорковским, — сказал The New Times студент юрфака ГУ-ВШЭ Петр. — Потому что, по правде сказать, не представляю, что именно происходило в те годы. И я плохо разбираюсь в экономике. Так что все, чем располагаю, — мнение людей, которым доверяю больше, чем российскому суду в очевидно политическом процессе. Раз так много умных людей говорит, что хищение нефти в указанных объемах — абсурдное обвинение, значит, наверное, оно действительно не очень разумное. И уж во всяком случае человек, который так держится после 7 лет заключения, вызывает большое уважение».