Дело Кашина. Нужна комиссия Сената

После избиения Кашина единственный политический шаг – подвергнуть расследованию все те структуры, которые дали войти в политику людям, решающим проблемы с помощью арматуры

Читать! 4 года с OPENSPACE.RU: Best of the Best Юровский об опере «Мастер и Маргарита» Заветные желания наших авторов и коллег Сергей Жадан. Ворошиловград Лена Катина: «Эти песни надо петь пожизненно» В 2005 году группа молодых людей в масках и с бейсбольными битами напала на участников совещания левых молодежных группировок в горкоме КПРФ. Избиение было жестоким. Были переломы рук и ног. Милиция задержала погромщиков. Как выяснилось позже, по недоразумению. За всеми задержанными в отделение милиции приезжал сотрудник Администрации Президента. Его имя не раз уже звучало в прессе. В дальнейшем задержанные не понесли никакого наказания, а дело не возбуждалось. Избивавшие, как выяснилось в дальнейшем, были рекрутированы движением «Наши» из числа подмосковных экстремистских групп. Ими тогда командовали лидеры фанатских клубов – Рома, по кличке Колючий, и Яша, по кличке Киллер. Привлечены они были с помощью сотрудничавшего с Администрацией Президента движения «Местные».

Сергея Удальцова и многих других. Известно, что, когда Марат Гельман объявил презентацию книги Лимонова у себя в галерее, к нему явились руководители движения «Наши» и пригрозили, требуя отменить. Гельман тогда не представлял себе масштабов того, с чем столкнулся. Он провел презентацию и через два дня был избит у себя в галерее. Все это сопровождалось и «креативными» акциями запугивания. Возможно, Вы слышали, что эти люди положили колоду с воткнутым в нее топором под дверь квартиры Алексея Венедиктова?

Читать текст полностью Была создана двусмысленная система, при которой шутку, «политический креатив с угрозой» невозможно было отличить от реальной угрозы. Александр Подрабинек или Людмила Алексеева имели все основания опасаться нападений. И все мы – всё журналистское сообщество Москвы – прекрасно знали, как это устроено. Жестокое избиение Олега Кашина задумали и осуществили те, кто вскормлен этой политикой. Да, мы знали, как работает вся эта система – а Олег Кашин был одним из тех, кто знал ее подробно. Есть разные соображения о том, почему его били с такой жестокостью, возможно, с намерением убить. Я думаю, причина жестокости в опасении политических заказчиков, что Кашин начнет рассказывать об этой системе в деталях и с именами. Судя по тому, как он писал в последнее время, он был готов пойти достаточно далеко в том, чтобы вся эта система политического насилия была демонтирована и навсегда осталась в 2005–2008-м. Я убежден в том, что дело не в Турчаке, не в Химкинском лесе, не в дагестанцах, о которых писал Кашин, а в том, что он лучше, чем кто-либо из журналистов, знал весь механизм взаимодействия фанатских и нацистских молодежных групп с так называемыми «кремлевскими молодежками». Мы все оказались в трудном положении. У всех нас не остается другого выбора, как начать называть вещи своими именами. Как это делает сейчас, например, Алексей Навальный. Полагаю, Вы читаете его блог. Попытка убийства Олега Кашина не позволяет нам продолжать выражаться эвфемизмами, многозначительно кивать на абстрактный «верх». Или ссылаться на «состояние общества вообще». В котором высок «уровень насилия вообще». И низок «уровень доверия вообще». В стране не может сохраняться ситуация, когда член Общественной палаты публично выражает убежденность, что Кашина избили люди Якеменко. И это тот случай, когда приходится согласиться с Юлией Латыниной: общественности нелепо требовать расследования вообще. Десятки и сотни сотрудников СМИ, гражданских активистов, участников избирательных кампаний, политологов из опыта собственной жизни знают, как работала в разных звеньях вся цепочка политического давления по линии Сурков – Иванов – Якеменко и др. Я убежден, что десятки политических журналистов респектабельных изданий готовы были бы дать показания «комиссии Сената» (будь у нас Сенат или будь у Вас намерение инициировать подобное расследование) о том, что они знают об этой практике. Редакция русского Forbes в своем заявлении ставит вопрос правильно: «деятельность структур, ответственных за насилие против инакомыслящих, должна стать предметом открытого и честного расследования». Могут ли чиновники, ответственные за внутреннюю политику, такие как Сурков, Чеснаков, Костин, Якеменко, Матвейчев, Говорун, Иванов, Казаков, Воробьев и др., выступить перед «комиссией Сената»? Это трудно себе представить. В России. И чем труднее нам это представить, тем дальше мы от европейской политики. Тем ближе мы к худшим десятилетиям в политической истории Латинской Америки. После жестокого избиения Олега Кашина единственный политический шаг в ответ на эскалацию насилия – это подвергнуть расследованию всю систему, все те структуры, которые дали войти в политику людям, решающим проблемы с помощью арматуры, то есть с помощью политического террора. Потому что как иначе изменить к лучшему общественную атмосферу? Как прекратить холодную гражданскую войну, эту атмосферу двоемыслия? Как остановить понижение планки требований к политической молодежи, к новым поколениям, которые входят в общественную жизнь? Как? Изменения невозможны, если мы будем говорить одно, а поощрять другое. Лицемерие, провокации, азефовщина, использование экстремистских группировок для запугивания журналистов и политических {-tsr-}активистов поощряются главными политическими дизайнерами администрации, а последствия лукаво списываются на региональные власти или на правоохранительные органы. Думаю, что зверское избиение Олега Кашина замыкает длинный ряд предыдущих историй такого насилия. Это – предел. За ним уже невозможно никакое лукавство. Ведь даже материалы, изложенные в недавней исследовательской статье Галины Кожевниковой, дают основание начать парламентское расследование деятельности движений «Наши», «Молодая гвардия», «Россия молодая».Автор – директор Центра медиаисследований Института истории культур; ведет блог amoro1959 в LiveJournal.com