Кто водится в «прозрачном омуте»?

В статье «Выбраться из прозрачного омута» [1] автор рассказал о том, как не позволил вдвое завысить цену на закупаемое Академинторгом оборудование (далее называемое установкой), а в ответ последнее было поставлено в ИРЭ им. В. А. Котельникова РАН в непригодном для эксплуатации состоянии. Перед опубликованием той статьи автор неоднократно, но безуспешно обращался в разные инстанции с просьбой добиться от Академинторга устранения кардинальных недостатков установки (стоившей 296 тыс. долл. США) и, наконец, обратился в приемную Президента РФ, откуда обращение переслали в РАН. Как поступили в РАН с проблемой недобросовестной поставки и с исследованиями, ведущимися автором с сотрудниками, рассказывается далее. Описываемый случай очередной раз доказывает необходимость организации научной общественности для активной борьбы с злоупотреблениями, не дающими эффективно развиваться отечественной науке.

Как все происходило

После выхода упомянутой статьи распоряжением вице-президента РАН Г. А. Месяца была образована комиссия под руководством академика С. Н. Багаева по поводу обращения автора к Президенту РФ. Соответствующее распоряжение и состав комиссии опубликованы на сайте РАН [2]. Автора, просившего дать ему возможность ознакомить комиссию с материалами, которыми она явно не располагает (с результатами тестирования установки, со способами решения проблемы), не допустили на заседание комиссии. Надо пояснить, что тестирование, проводившееся и автором с сотрудниками, и Р. Шафером (главой немецкой фирмы-поставщика S&I), выявило недопустимо большие погрешности измерений формы и длительности пикосекундных световых импульсов.

Чтобы подтвердить пригодность для тестирования лазера, генерировавшего импульсы, и то, что предъявляемые к установке требования ординарны, в тех же условиях в ИРЭ было произведено успешное тестирование производимой ИОФАНом стрик-камеры — прибора для измерения временной формы светового импульса. В установке для этой цели была установлена стрик-камера фирмы Optronis. Результаты сравнительного тестирования установки и стрик-камеры ИОФАНа были доложены М. Я. Щелевым, зав. отделом фотоэлектроники ИОФАНа, на международном конгрессе [3] и восприняты положительно крупнейшими в мире специалистами по созданию стрик-камер (к каковым относится и сам Щелев). Обо всем этом, крайне важном для оценки степени пригодности установки Щелев считал необходимым сообщить комиссии, но и ему не позволили присутствовать на ее заседании. Таким образом, те, кто мог бы квалифицированно представить комиссии доказательства непригодности установки к эксплуатации и предложить способы устранения недостатков, не были допущены на ее заседание. А вот чтобы опровергать наши претензии к установке, были приглашены российские представители поставщика (фирмы S&I) А. П. Шкуринов, А. В. Балакин и главные менеджеры S&I Р. Шафер и Optronis П. Самм. Задачу, невзирая ни на что, обелить Академинторг обнаруживают и последующие события.

В предыдущей статье уже говорилось, что установка заказывалась, в первую очередь для дальнейшего исследования обнаруженного автором с сотрудниками, по-видимому, нового фундаментального явления [4]. До последнего времени дирекция ИРЭ многократно обращалась в Академинторг с просьбой обеспечить устранение недостатков, указывая на непригодность установки к эксплуатации (примеры писем см. в [5]). Но после участия в заседании комиссии Багаева зам. директора ИРЭ С. А. Никитов сообщил автору в самой категорической форме, что у их исследовательской группы срочно отбирают установку.

Затем в отсутствие автора состоялось заседание «приборной» комиссии ИРЭ, члены которой, замечу, не являются специалистами в аппаратуре, подобной установке. Комиссия, возглавляемая Никитовым, приняла решение вернуть Академинторгу установку с рекомендацией передать ее в Институт физики микроструктур РАН [7]. Затем мнение автора, аргументированно возражавшего заключению комиссии Никитова, было заслушано на заседании дирекции ИРЭ, после чего директор ИРЭ Ю. В. Гуляев направил председателю комиссии РАН С.Н. Багаеву и генеральному директору Академинторга Д. В. Жукову письмо [8]. В нем сообщалось, что установка будет возвращена Академинторгу и ее рекомендуется передать в ИФМ РАН. Письмо заканчивалось дифирамбом Академинторгу с подчеркиванием того, что «средства, выделенные на закупку установки, составляют лишь малую часть общей суммы, затраченной РАН на закупку оборудования для ИРЭ». Малая часть — это всего лишь 296 тыс. долл. США из государственных средств, ну, стоит ли на это обращать внимание?

В письме обоснованием для возврата установки называлось то, что «причина существенного расхождения ожидаемых и реально обеспечиваемых установкой параметров однозначно не установлена». Это несостоятельно. Уже было проведено подробное сравнительное тестирование установки и стрик-камеры ИОФАНа, результаты которого доложены и обсуждены на Международном конгрессе и приняты к опубликованию в «Трудах» конгресса. Установлено, что надо изменить неправильную конструкцию оптики, соединяющей две основные части установки: двойной спектрограф и стрик-камеру Optronis. Понятно и общеизвестно, как надо изменить конструкцию. Ясно, что надо, отсоединив стрик-камеру Optronis (на что мы не имеем права до сдачи установки в эксплуатацию), провести тестирование, чтобы определить именно ее пригодность к эксплуатации, чего не захотел сделать Шафер, но готов сделать Самм, сообщивший об этом Щелеву. И тогда без каких-либо затрат стала бы окончательно ясна причина непригодности установки. Более того, Шафер после прошлогоднего тестирования им установки письменно предложил заменить стрик-камеру Optronis на стрик-камеру Hamamatsu, а потом стал предлагать уже стрик-камеру ИОФАНа, видимо, как более дешевую [9]. На оба варианта замены ИРЭ тогда дал согласие. Никаких неясностей нет. Но вот как раз забрать установку не раз предлагал Академинторг в своих письмах в ИРЭ [9], как ему ни потрафить, тем более, что тут и концы в воду, в известный «прозрачный омут».

Отобрать установку — это значит лишить измерительной части уникальный пикосекундный лазерный комплекс и тем значительно ослабить исследования сверхбыстрых нелинейных процессов взаимодействия полупроводника с собственным стимулированным излучением — актуального и в фундаментальном, и в прикладном отношении научного направления. Это труднодоступное направление, в котором наша страна пока лидировала, было основано в содружестве со светлой памяти академиком В. И. Перелем из ФТИ им. А. Ф. Иоффе РАН. Наиболее эффективные технические возможности для исследований указанного направления имела (среди экспериментаторов, специализирующихся в физике полупроводников) наша группа. Отобрать установку — это значит еще и пустить на ветер около 300 тыс. руб., затраченных нами на создание программного обеспечения для наших специализированных исследований.

От принятого решения пострадает еще и наш самый молодой сотрудник, который уже сделал значительную часть диссертации (получая зарплату 4 тыс. руб. в месяц), создав, в частности, сложнейшее программное обеспечение под специфические эксперименты, которые мы планировали провести на установке. Это иллюстрация к рекламируемой заботе о молодых ученых.

Кто виноват

Возникает много вопросов. Кто же не дал произвести Шаферу предложенную им замену стрик-камер? Почему так стремятся отдать установку, когда ее спектроскопическая часть уже отлажена и начаты физические эксперименты? Почему заключение о якобы невозможности выяснить причины непригодности установки делают те, кто даже не представляет себе конструкцию стрик-камеры, а мнение Щелева игнорируется, как и заключение автора с сотрудниками, подробно исследовавших технические характеристики установки? Почему упорно отказываются созвать экспертную комиссию, состоящую из специалистов по созданию стрик-камер, чтобы уже она сделала заключение о причинах непригодности установки и оценила наши предложения по устранению дефектов установки?

Почему комиссии Багаева и Никитова так и не провели анализа содержания обращения автора в администрацию Президента, хотя созывались они именно для этого? Что вынудило комиссии Багаева и ИРЭ действовать необъективно, а Никитова и Гуляева — изменить свою позицию на противоположную? Почему Никитов (кстати сказать, один из победителей конкурса «мегагрантов» — он поедет организовывать новую лабораторию в Саратовский университет), осуществляющий взаимодействие института с Академинторгом и фактически руководящий Московским отделением ИРЭ, в течение пяти лет отказывался обратиться, как просил автор, за поддержкой к руководству РАН, в компетентные органы, созвать экспертную комиссию? Почему так явно стараются обелить Академинторг?

В связи с этим не пора ли также спросить, почему во многих учреждениях РАН не раскрывается перед трудовыми коллективами распределение финансирования и научного оборудования и не проверяется, равными ли условиями обеспечиваются соавторы руководства и прочие научные сотрудники?

И еще вопросы. Не поддерживаются ли порою искусственно трудности, тормозящие проведение научных исследований, с тем, чтобы сделать ученых более зависимыми от начальства и, как следствие, более управляемыми? Почему навязывают покупку импортного оборудования сомнительного качества (поставленная модификация стрик-камеры Optronis фигурировала на сайте фирмы очень недолго), когда есть качественные отечественные приборы? Например, по многим параметрам лучшими в мире являются стрик-камеры, созданные в гибнущем из-за отсутствия заказов отделе фотоэлектроники ИОФАНа, с распадом которого будут утеряны и созданные там высокие технологии. Почему от зарубежного поставщика не добиваются исправления установки, на которую затрачены большие государственные средства? Ну и, «если установка оказалась непригодной для своего предназначения, приткнем ее еще куда-нибудь, авось сгодится», — это что, эффективное и целевое расходование госсредств?

И почему среднемесячная зарплата (с.з.) старших научных сотрудников, кандидатов физ.-мат. наук, которым чуть больше сорока лет, при неплохих научных результатах [4] может составлять, например, в этом году 20 тыс. руб., т.е. много меньше объявленной средней по РАН в 30 тыс. руб. (у автора с.з. — 29 тыс. руб.)? А то, что эти с.н.с. и наш молодой «неостепененный» коллега лишаются возможности заниматься актуальными и в фундаментальном, и в прикладном отношении исследованиями, — как это соотносится с заботой о научных кадрах страны, об интересах страны? И что весь наш труд за два с половиной года, посвященный изучению технических возможностей установки и ее адаптации с нашим лазерным комплексом, летит на ветер? Получается, что ученых на словах приглашают, а на деле выживают.

Похоже, прав был автор, когда в своем обращении к Президенту просил не отсылать обращение в РАН, а установить контроль со стороны компетентных органов за выполнением Академинторгом договора на поставку дорогостоящей установки, оплаченной из государственных средств.

Что делать

Ответы на все эти вопросы, возможно, указали бы на причины того, почему никак не удается достичь требуемой эффективности научных исследований в нашей стране. Без разрешения этих вопросов ни возвращение ученых, уехавших за рубеж, ни увеличение финансирования, ни грандиозный проект Сколково не дадут желаемых результатов, а возможность занятия наукой не будет притягивать молодежь.

Может быть, тем, кому небезразлична отечественная наука, следует объединиться и создать общественную организацию для контроля со стороны ученых за происходящим в научных учреждениях страны, за восстановлением эффективности отечественной науки, за обеспечением ученых необходимыми правами (описанный случай далеко не единичен)? Профсоюз РАН, хотя его Совет и заслушал автора на своем заседании и создал соответствующую комиссию, пока ничего существенного не предпринял. Государственным органам без помощи самих ученых сложно объективно разбираться в происходящем в РАН и в вузах. Так что, уважаемые коллеги, сдвинуть ситуацию с наукой к лучшему должны стремиться, по-видимому, и мы сами, объединившись для этой цели. Предлагаю обсудить это уже не раз поднимавшееся предложение и действовать.

Свое представление о мерах, которых могло бы добиваться объединение ученых, автор изложил в [6].

Игорь Броневой

1. ТрВ № 63, 28.09.2010, И. Броневой, «Выбраться из «прозрачного омута»».

2. www.ras.ru/presidium/documents/directionsp.aspx?ID=4c3cd0e2-5de0-4847-b70b-abe-38f05a5cd (Распоряжение Президиума РАН «О создании комиссии по рассмотрению обращения главного научного сотрудника Учреждения Российской академии наук Института радиотехники и электроники им. В.А. Котельникова РАН, доктора физико-математических наук Броневого И.Л. в администрацию Президента РФ»).

3. Measurement accuracy in picosecond streak imaging. Abstracts of 29th International Congress on High-Speed Imaging and Photonics + 1st Workshop on Advanced Sensing and Imaging (Morioka, Japan, ISBN978-4-905149-00-2, 2010), p. 20o03. N.N.Ageeva, I.L.Bronevoi, D.N.Zabegaev, A.N.Krivonosov, N.S.Vorob’ev, P.B.Gornostaev, V.I.Lozovoi, M.Ya.Schelev.

4. Агеева Н. Н., Броневой И. Л., Забегаев Д. Н., Кривоносов А.Н. Автоволна обеднения заселенностей электронов в зоне проводимости — причина субтерагерцовых автомодуляций фундаментального поглощения света и собственного стимулированного излучения в GaAs. Краткое представление результатов со списком основных публикаций.

5. Письмо №11210-9246-906 от 26.12.2008 Генеральному директору ФГУП «В/О «Академинторг» РАН» Д. В. Жукову; Письмо №11210-9246-477 от 07.06.2010 Зам. генерального директора ФГУП «В/О «Академинторг» РАН» И. В. Краснову.

6. www.ras.ru/news/shownews.aspx?id=1fd562a8-57c8-4e68-8cf5-fe30c5d8bf9b#content (И. Л. Броневой, ИРЭ РАН: 22 предложения по повышению эффективности научных исследований).

7. Решение постоянно действующей комиссии по выработке стратегии обновления и развития приборного парка Института (председатель комиссии — чл.-корр. РАН Никитов С. А.) в связи с обращением главного научного сотрудника Института д.ф.-м.н. Броневого И. Л. в администрацию Президента РФ.

8. Письмо №11210-9246-953 от 10.11.2010 Председателю комиссии РАН, академику С. Н. Багаеву; Генеральному директору ФГУП «В/О «Академинторг» РАН» Д. В. Жукову.

9. См. приложение в http://trv-science.ru/uploads/PismoPresidentu.pdf.