24 ноября 2010, 10:00 Мнения

Тигры разбудили Путина

Путин развернул экологическую агитацию

Алексей Еременко Человечество всерьез озаботится экологией, когда в запасе у него останется глоток свежей воды и чистого воздуха.

В среду в Петербурге завершается международный тигриный форум — четырехдневное мероприятие, которому трудно и найти аналог в истории крупных кошачьих. Принимает гостей лично премьер Владимир Путин, заявивший, что «цивилизация может устойчиво развиваться только на принципах ответственного отношения к природе, к нашему общему дому», и процитировавший Махатму Ганди: «в той стране, где хорошо тигру, хорошо всем». В форуме участвуют все 13 стран, в которых тигры еще водятся, причем от Китая приехал сам премьер Вэнь Цзябао. Более того, мероприятие не сводится к протокольному всплескиванию руками — в первый же день участники одобрили давно и тщательно разрабатываемый проект, по которому на спасение тигров выделяется $330 млн на пять лет.

Все это, на первый взгляд, вызывает удивление: отчего вдруг такой шум? Более того, отчего вдруг участники — а все это страны третьего мира — выкладывают внушительную сумму на такую невыгодную тему, как тигры? Конечно, мы все как один за природу, но на практике

экология в таких странах, как Лаос, Бангладеш и даже Россия с Китаем, не дает серьезных политических дивидендов — озабоченное выживанием население скорее может разозлиться, что деньги идут не на людей, а на животных.

И, тем не менее, 330 миллионов.

Ответ, судя по всему, в том, что ситуация действительно критическая. Сто лет назад в мире было 100 тысяч тигров, сейчас же их 3200 — во всем мире! — причем с 98-го года популяция упала на треть, несмотря на все усилия. Три подвида — балийский, яванский и каспийский — уже вымерли, и, по словам экспертов WWF, если не развернуть тренд, то и остальные тигры на планете вымрут к 2022-му — как раз к следующему году Тигра в китайском календаре. Такая ирония слишком мрачна даже для бюрократов.

Тигриный форум — пока что редкий, но характерный пример того, как люди на самом деле относятся к природе. Пессимисты от Хаяо Миядзаки до экотеррористов считают, что человечество произносит красивые слова, но не собирается предпринимать усилий, достаточных для предотвращения грядущей экологической катастрофы. «Пока гром не грянет, мужик не перекрестится», и грязная серая асфальтовая планета — наше будущее. Однако на практике все сложнее: заботиться об экологии способны не только немногочисленные активисты, но и общества и государства — просто для этого катастрофа должна стать осязаемой.

Большинство мрачных экопрогнозов имеют горизонт событий в несколько десятков, а то и сотню лет. Это слишком большой срок, чтобы вызвать реакцию здесь и сейчас. Снижение выбросов в атмосферу, спасение питающих главные реки мира ледников, сохранение биоразнообразия и дающих кислород лесных массивов — такие вещи требуют реальных усилий: повышения транспортных налогов, экономии воды (опять-таки из экономических соображений), переработки и сбережения других ресурсов, от бумаги и целлофана до старых компьютеров. Все это коснется каждого члена общества или, как в более мягком «тигрином» варианте, потребует прямых и крупных госрасходов. Однако

и гражданам, и государствам трудно заставить себя ввести новую строку в бюджете, сравнимую, например, с расходами на питание (для первых) или на оборонку (для вторых), если все, что они получат в качестве отдачи, заявления каких-то зеленых экспертов, что через 30 лет жизнь не станет резко хуже.

Другое дело, когда это «хуже» становится очевидно — как в случае с тиграми, с которыми счет идет уже на годы и десятки особей (под Уссурийском, например, их осталось всего семь). Никому, даже самым дремучим чиновникам, не хочется стать теми правителями, при которых человечество лишилось тигров.

Знаменитая индейская поговорка гласит: «Только срубив последнее дерево, отравив последнюю реку, поймав последнюю рыбу, вы поймете, что нельзя есть деньги». Но пока, кажется, это не совсем верно: люди склонны одуматься на шаг раньше — как раз когда остается последнее дерево, одна река и одна рыба. Или, соответственно, три тысячи тигров.

Тигриный казус показывает модель, по которой в перспективе будут решаться и другие, более масштабные экологические проблемы. Борьба с дефорестацией будет идти без понуканий, когда в больших городах люди станут терять сознание на улицах от недостатка кислорода. Экономия водных ресурсов войдет в привычку после первой войны за льды, питающие Инд с Гангом. Страны третьего мира перестанут развивать грязные технологии и производить десятки миллионов автомобилей, не соответствующих даже довоенным экостандартам, когда от их выхлопов каждый пятый взрослый будет умирать от рака в 40 лет, а каждый пятый младенец — рождаться уродом. Не раньше, но и не позже.

Вопрос на миллион, правда, не поздно ли что-то менять, когда катастрофу уже можно пощупать руками, как шкуры и лапы убитых тигров на рынках Юго-Восточной Азии.

Но тигриный форум даст ответ и здесь: план спасения вида, рассматриваемый в Питере, действительно толков и включает в себя и противодействие браконьерам, и развитие заповедников, и даже меры по снижению спроса на убитых животных. К 2022 году организаторы форума надеются удвоить мировое поголовье тигров, благо те не панды и плодятся как кошки, дай только возможность. По меркам природы срок невелик, к его концу и посмотрим, есть ли у нас повод для оптимизма.