Новые ворота Европы

Польша стремится войти в роль восточного политического форпоста Евросоюза и НАТО. Успех зависит прежде всего от способности выстроить отношения с Россией, отягощенных грузом давних проблем. От каждой встречи на таком уровне ждут подвижек....

Польша стремится войти в роль восточного политического форпоста Евросоюза и НАТО. Успех зависит прежде всего от способности выстроить отношения с Россией, отягощенных грузом давних проблем.

От каждой встречи на таком уровне ждут подвижек. Список вопросов известен давно. Если хотя бы часть была решена, это означало бы успех. Некоторые имеют символическое значение, например, разное толкование совместной истории.

«Никогда за тысячу лет отношения между Польшей и Россией не были лучше, чем после 1991 года. Правда, после 2004 года наступило охлаждение. Сейчас происходит возврат к нормальному состоянию», — считает экс-министр иностранных дел Польши профессор Адам Ротфельд, с которым мы встретились в Варшаве.

Перечисление титулов и званий профессора Ротфельда заняло бы полстраницы, но к нашему разговору имели отношение два: член «группы мудрецов» НАТО, готовившей проект стратегической концепции альянса, в том числе в части отношений с Россией; и сопредседатель (наряду с ректором МГИМО Анатолием Торкуновым) польско-российской группы по сложным (или по трудным) вопросам.

О создании группы договорились еще в 2002 году после последнего визита в Польшу президента России Путина, но заработала она только два года назад, когда чиновников и дипломатов в ней сменили историки и юристы.

Решили сосредоточиться на новейшей истории — после 1918 года, выделили 16 вопросов, по которым вели исследования. Сегодня в Варшаве состоится презентация толстого тома с их результатами. По предложению Ротфельда книга названа «Белые пятна, черные пятна». Все разделы написаны с обеих, зачастую разных точек зрения. В ней сведены факты, которым дана разная интерпретация.

«Правда никогда не лежит посредине. Она лежит там, где лежит. Это не предмет переговоров, дипломатического торга», — поясняет свой подход профессор.

Самый трудный исторический вопрос — это Катынь, расстрел нескольких тысяч польских офицеров, интернированных после ввода советских войск в 1939 году в Западную Украину и Западную Белоруссию. Пока он не закрыт. Не опубликованы все архивы, не реабилитированы расстрелянные.

Между польскими и российскими членами группы не было разногласий по этому факту. Но и не было прав, чтобы решить проблему. До сих пор каждый визит на высоком уровне сопровождался сдвигом по катынскому вопросу. Учитывая значимость дела для общественного мнения в Польше, можно с уверенностью предположить, что во время визита Медведева в Варшаву требования поляков будут высказаны вновь.

Десять дней назад, явно к поездке Медведева, Госдума приняла заявление «О Катынской трагедии и ее жертвах», которое признает массовый расстрел польских граждан в Катыни преступлением сталинского режима. Но ему резко противоречит поведение российской стороны в Европейском суде по правам человека в Страсбурге. В 2009 году 13 родственников погибших польских офицеров, неудовлетворенные результатами следствия, которое с 1990 по 2004 годы проводилось Главной военной прокуратурой (ГВП) России, направили жалобу в Страсбург. Заявители выдвинули к властям России две основные претензии: рассекретить оставшиеся три четверти материалов дела и по российскому закону реабилитировать погибших в Катыни как жертв политических репрессий. Члены семей убитых офицеров сказали, что им важна морально-этическая сторона дела, и запросили символическую денежную компенсацию в один евро.

Российская сторона в ответе на запрос Страсбургского суда утверждает, что в ходе расследования не удалось «получить информацию относительно выполнения решения по расстрелу конкретных лиц». Мол, достоверно не установлено, что именно родственники заявителей погибли в результате расследованного преступления. К тому же само уголовное дело было возбуждено в 1990 году незаконно, и Россия не обязана была его расследовать за давностью срока.

«Текст написан языком сталинского времени, — возмущается Ротфельд. — Там говорится о неких «катынских событиях». Этот обидный для поляков ответ вызвал в Польше новое озлобление. Всего за несколько дней до визита Медведева». Будто кто-то специально старался.

Но не споры об истории (пусть их обсуждают историки) и не отсутствие взаимопонимания являются главными проблемами в польско-российских отношениях. Главная проблема — это взаимные предрассудки и как следствие — недоверие. Его-то и надо изживать.

Между тем политики уже занялись тем, что требует рутинного дипломатического подхода. Например, отношения Россия—ЕС, судоходство в Калининградском или Ви?слинском заливе, приграничное движение людей и товаров и постепенная отмена виз. Ввести сразу безвизовый режим с Россией пока трудно. В то время как Польша выступает за это, многие члены ЕС еще не готовы. Такие вопросы в Евросоюзе решаются консенсусом. Но можно идти к цели малыми шагами.

Есть совместная, российско-польская, как это ни покажется кому-нибудь странным, инициатива, адресованная Евросоюзу, о распространении упрощенного порядка пересечения границы жителями не только на 30-километровую зону, как это предусмотрено нормативной базой ЕС, а на всю территорию Калининградской области и двух прилегающих воеводств Польши. Было совместное обращение министров иностранных дел Лаврова и Сикорского.

«Мы получили добро Брюсселя, и документ будет подписан», — заверил Ротфельд.