Лоб в лоб

Смерть чиновников и бизнесменов народ будет отмечать праздничными гуляньями

В автомобильной аварии на 234-м км дороги Канск—Абан—Богучаны погиб руководитель дирекции проекта «Богучанское энергометаллургическое объединение» (БЭМО) «РусГидро» и председатель совета директоров Богучанской ГЭС 35-летний Дмитрий...

В автомобильной аварии на 234-м км дороги Канск—Абан—Богучаны погиб руководитель дирекции проекта «Богучанское энергометаллургическое объединение» (БЭМО) «РусГидро» и председатель совета директоров Богучанской ГЭС 35-летний Дмитрий Шерварли.

По сообщению УГИБДД по Красноярскому краю, водитель джипа Toyota Land Cruiser, в котором ехал топ-менеджер «РусГидро», выехал на встречную полосу, где столкнулся с грузовиком. В результате аварии водитель и пассажир «Тойоты» скончались на месте.

Менее чем за месяц до этого, 8 ноября, скончался другой топ-менеджер этого проекта — гендиректор Богучанской ГЭС 55-летний Борис Ефимов.

Проект БЭМО остро критикуют многие красноярцы и иркутяне. Тем не менее Богучанскую ГЭС — четвертую гидростанцию на Ангаре — достраивают. Главный эксперт таких «мегапроектов» Анатолий Чубайс говорил об этом строительстве как о «поворотной точке в развитии русского капитализма», «самом крупном инвестиционном проекте в России», «самой крупной стройке». Ангары — великой, чистой сибирской реки — уже не будет, останется ангарский каскад ГЭС.

Авария вызвала ожидаемый шум. В интернете жители Красноярска бурно обсуждают, стоит ли сочувствовать гибели Дмитрия Шерварли. Точно так же недавно иркутяне решали, достойна ли сожаления гибель двоих рабочих Байкальского целлюлозно-бумажного комбината, который гадит в священный для сибиряков Байкал. Достойны ли люди, которые уничтожают Сибирь, сочувствия, а их смерть — сожаления? Нет смысла причитать о бесчеловечности самой постановки такого вопроса: в интернете доброту и гуманизм не стоит искать и при самом ярком свете. Больше чем уверен, что практически каждый, кто злорадствует в Сети по поводу гибели топ-менеджера «РусГидро», стань он свидетелем этого ДТП, остановился бы и кинулся ему на помощь. А те «комменты», что тот же человек пишет, — это лишь перенос отношения к колониальным проектам «русского капитализма», к корпорациям, уничтожающим Сибирь, на конкретную жертву. Где еще сегодня человеку отвести душу? Где одна Россия может заметить другую, где они могут столкнуться на равных?

Обсуждение вопроса, кто достоин человеческого отношения к себе, а кто нет, — это всё же несколько продуктивнее, чем смиренное осознание себя сырым материалом, сырьем для становления «русского капитализма».

Он, этот капитализм, встанет, окрепнет, но смерть чиновников и бизнесменов здесь отныне будут отмечать, как народные праздники, — гуляньями, песнями и плясками. Не знаю, есть, вероятно, в этом что-то и от классовой ненависти, и от зависти, но больше всего в этом просвечивает тот самый инстинкт самосохранения, который не может не срабатывать, когда гибнет твоя среда обитания.

Строительство Богучанки форсировано после катастрофы на Саяно-Шушенской ГЭС. Отец погибшего Дмитрия Шерварли — Евгений Шерварли — в качестве заместителя главного инженера СШГЭС возглавлял конкурсную комиссию, решавшую, кому отдавать контракты на ремонт и модернизацию гидроагрегатов. Комиссия отдавала их тому самому «Гидроэнергоремонту», который вице-премьер и куратор «РусГидро» Игорь Сечин назвал «мошенническим»: это ЗАО учреждено нынешними и бывшими руководителями станции и их родственниками. Именно эта компания ремонтировала злополучный второй гидроагрегат, с которого все началось.

Дмитрий Шерварли вырос на Саянке, здесь начал работать — инженером электрической лаборатории, но недолго: сразу скакнул на ключевые должности Центра энергосбережения РАО «ЕЭС России», ОАО «НИИЭС», ОАО «УК ВоГЭК», ОАО «УК ГидроОГК», ОАО «РусГидро». Яркая, быстрая карьера, закончившаяся лобовым столкновением на встречке. Грузовик смял японский джип, как газету.