Наталья Синдеева: Ничего особенного нет – позиция просто честная

Владелица журнала «Большой город» и живого телеканала «Дождь» о том, как успешные и неравнодушные постепенно выпали из мейнстрима и к чему это привело

Первое видеоинтервью Олега Кашина из больницы появилось на телеканале «Дождь», принадлежащем известной московской красавице и бизнесвумен Наталье Синдеевой. В середине 1990-х Синдеева была одним из основателей «Серебряного дождя». Не самый...

Первое видеоинтервью Олега Кашина из больницы появилось на телеканале «Дождь», принадлежащем известной московской красавице и бизнесвумен Наталье Синдеевой. В середине 1990-х Синдеева была одним из основателей «Серебряного дождя». Не самый шумный факт об известной радиостанции для богатых и умных: когда случился Беслан, «Серебряный дождь» собрал среди своих слушателей и передал бесланцам 1 миллион 300 тысяч долларов.

Сегодня Синдеева — владелица журнала «Большой город», совладелица медиаресурса Slon.ru, втягивающего в круг обозревателей умников всех мастей, и хозяйка круглосуточного телеканала «Дождь», вещающего из огромного цеха бывшей фабрики «Красный Октябрь» на стрелке Москвы-реки. В основу запуска проекта легли ее личные деньги от продажи жилья на Рублевке. Синдеева — олицетворение благополучной обеспеченной Москвы, которая готова транслировать свою гражданскую позицию в прямом эфире.

Моя программа по созданию «Дождя» проста: хочу делиться мыслями, чувствами, ощущениями вместе со своей командой. Проект созревал в течение трех лет, то есть работа над ним началась еще до финансового кризиса, и я до конца не знала, каким телеканал будет. Но главная мысль была та же, что и при создании «Серебряного дождя», — медиа должно быть живым, искренним, честным. Когда ты искренен, твоя аудитория становится похожей на тебя. Так и произошло: когда мы начали создавать программы, ведущие и темы определялись исключительно внутренним выбором — какие гости могут быть в эфире, какие нет, о чем интересно говорить, что не очень волнует. Мы делаем только то, что близко нам, то, что нравится смотреть самим.

В том, что канал занял гражданскую позицию, ничего особенно нет — позиция просто честная и поэтому выглядит позицией. Я и мои друзья достаточно комфортно живут уже много лет, хорошо зарабатывая. При этом мы не равнодушные, не безразличные люди. Позиция команды «Дождя» — если есть возможность сделать жизнь лучше, мы эту возможность используем. Для нашего штатного эколога, красавицы-модели Жени, по вине водителя оказавшейся в инвалидном кресле, мы переделали в редакции входы, туалеты, построили пандус. Теория малых дел и для нас писана.

Бесцеремонно, нагло в центре Москвы избивают человека. То, что этот человек журналист, должно нагнать на людей еще большего страха, — в этом задача. Чтобы не только журналистам, всем было страшно. Высказался как-то не так — получил по башке. Мы заняли по Кашину активную позицию — на следующий день после избиения провели круглый стол с его родственниками, близкими, коллегами, участвовали в издании газеты «КашинЪ»… Каждый из нас может оказаться в такой ситуации.

То, что мы не вещаем в классическом эфирном пространстве, связано в первую очередь с развитием технологий. Мы не заказывали маркетологам слоганы. Просто написали: «Не бойся включить телевизор».

Сейчас отступление от мейнстрима воспринимается как оппозиционность. Мы назвались optimistic channel — «оптимистический канал». При этом у нас в эфире много новостей, а оптимизма, к сожалению, в них не так много. Но мы пытаемся вытащить из любой ситуации максимум позитивного, жизнеутверждающего. Мы просто обязаны рассказывать, понимая ответственность за настроение и мысли наших зрителей, как бывает хорошо, светло и здорово. Вот Собянин — человек власти. Понятно, чей и откуда. Но он пытается сделать, чтобы Москве стало легче жить, ездить, ходить. Мне не важно сейчас, что им движет — работа назло кому-то или в угоду кому-то. Пока он добивается результата для города — я буду как москвичка и как владелец медиа его поддерживать, у меня к нему невероятный кредит доверия.

Нашим главным редактором стал политический обозреватель Михаил Зыгарь. У некоторых возникла мысль, что канал постепенно переформатируется в политический. Миша шире политического журналиста. Он яркий, креативный, у него миллион идей. Он успешен внутри себя, оптимистично настроен и свою внутреннюю успешность щедро транслирует — для меня это важно. Мне хотелось бы, чтобы к нам перешел Леонид Парфенов, взявший для нас нашумевшее интервью у Кашина. С Леонидом мы дружим много лет. Его регулярная работа на «Дожде» — в моих мечтах, а мои мечты, как правило, сбываются.

«Конституция» на «Дожде» стала громким проектом не в последнюю очередь потому, что многие не читали Конституцию. Основная идея проста: неплохо было бы почитать Конституцию вслух. Сейчас такой момент, когда это жизненно необходимо. Мы начали со второй главы, будем продолжать. Проект вызвал интерес с разных сторон, государственные мужи, бизнесмены, журналисты и простые люди с удовольствием в нем участвуют.

Четыре женщины — Вера Кричевская, Ольга Захарова, Ольга Попкова и я придумали программы, сформировали списки ведущих и изучили необходимое для работы железо, софт, проводочки, получив от мужчин всевозможные нелестные эпитеты. Наша техническая продвинутость, о которой по Москве пошли легенды, получилась очень бюджетная — денег было немного, и каждую железку мы пережили лично. Когда мы были технологически готовы включить камеры, стресс достиг такого пика, что я приняла решение включить камеры и просто показывать работу канала в режиме реалити-шоу. Зритель стал соучастником нашего рабочего процесса, и это сработало: наши утренние летучки до сих пор — часть контента. Открытость, искренность — основополагающие понятия жизни. Мне не понять, почему наша власть не может выйти и сказать: были не правы, сейчас переделаем.

Стратегически мы хотим быть в классическом телеэфире. Если бы была финансовая возможность купить частоту, мы бы ее купили. С другой стороны, по тому, как развивается кабель, интернет, 4G, телеэфир не очень-то нужен, мы и так скоро будем вещать из любого утюга. Мы развиваем региональные сети быстрее, чем я предполагала. Мы есть на мобильных платформах «Билайн ТВ», «МТС ТВ», на тарелках «НТВ» и «Континент ТВ», на всех технологически новых площадках. Я еду в машине и смотрю телеканал, можно ли было об этом мечтать?..

Мы — не альтернативное телевидение. Интернет, кабель, спутник — не альтернативная среда, а способы доставки нашего контента. Возможно, мы кажемся альтернативными в существующем окружении, потому что искренние и честные.