«Нам здесь жить». Часть III

Специальный репортаж Елены Костюченко и Анны Артемьевой (фото) из станицы Кущевской

В предыдущих номерах «Новой» — о становлении банды в станице Кущевской, проникновении ее лидеров (Николая и Сергея Цапков) во власть. На счету банды, пользовавшейся покровительством силовиков и дружбой с государственными чиновниками, до...

В предыдущих номерах «Новой» — о становлении банды в станице Кущевской, проникновении ее лидеров (Николая и Сергея Цапков) во власть. На счету банды, пользовавшейся покровительством силовиков и дружбой с государственными чиновниками, до сих пор не выясненное количество убийств, огромное количество изнасилований, захваты земель, поборы.

В предыдущих репортажах рассказывалось и о судьбе тех, кто пытался сопротивляться этому криминальному правлению. Семью местного фермера Сервера Аметова и их гостей вырезали вечером 4 ноября 2010 года. Среди них были четверо детей — от 9 месяцев до 14 лет. Намного раньше была замучена в заключении и сошла с ума Галина Иванова Крошка, ректор Северо-Кубанского гуманитарно-технологического института, пытавшаяся обратить внимание российских властей на всесилие криминала в Кущевской…

Милиция

Последние десять лет кущевские менты вспоминать не хотят совершенно.

Зато охотно рассказывают о золотых девяностых. Тогда местное РОВД возглавлял Павел Корниенко. И он действительно пытался бороться с цапками.

Сотрудники рассказывают, что у Корниенко был личный мотив: якобы цапки посадили его сына на иглу. Местный криминал рассказывает другое: якобы Корниенко хотел сам обложить данью фермеров и давил Цапка как конкурента: «И не додавил, хотя в самом начале цапки вполне себе шпаной были». Но факт остается фактом — в те годы между «татарами» и цапками существовали еще и немногочисленные «ментовские».

Корниенко через связи в Краснодарском крае удалось выбить нормальное вооружение. Он создал в станице Школу кадрового резерва МВД и начал переманивать туда уличную молодежь. Создал отряд СОБРа.

Милиция давила цапков «чисто физически». Случались драки между цапками и сотрудниками милиции, избиения в КПЗ. Разгоняли сходки, приходили «в гости» на квартиры, цапков задерживали в пятницу и выпускали в понедельник (так называемая карусель). В станице вспоминают даже о странных смертях членов группировки… Убивают самого известного насильника банды — по кличке Грыз, затем — Рому Манка (Роман Мануйлов). Эти смерти в Кущевке приписываются «ментовским».

Как величайшую доблесть милиционеры вспоминают: в 95-м Николай Цапок драпал от СОБРа прямо в чисто поле. Поймали за кражу мотоцикла и довели дело до суда… Результата суда, правда, милиционеры не помнят.

Помнят, как посадили Армена Саргсяна — за попытку убийства сотрудника ОБЭПа. Мотива у Саргсяна не было никакого: кроме того, что Саргсян был шестеркой Николая Цапка, которому этот обэповец мешал, но заказчика следствие так и не установило.

«Мы действительно не могли их посадить, — вспоминает один из сотрудников. — Прокуратура и суд под них легли еще в 95-м». Суд — так даже в буквальном смысле. Федеральная судья Ирина Прозорова сожительствовала с Николаем Цапком. Когда ублюдка убили, судья шла во главе траурной колонны и несла его портрет.

Опера признают, что цапки выигрывали не только из-за связей: «Оперативная работа, всегда на стукачей опирались. Ведь кто не подстучит, так ты слепой и без ушей. А у них в этом плане куда лучше разведка работала. И дисциплина… Наш скажет: устал, утром я сменюсь, до дома. А те — по трое суток могут в засаде сидеть. И мотивации у них было больше».

В 2000-м Павла Корниенко сменяет Владимир Финько. Тут же получает кличку Мерседес — не стесняется ездить на работу на подаренном белом мерсе. Цапки, раньше появлявшиеся в ОВД только в качестве подозреваемых или задержанных, начинают прерывать милицейские планерки: «Есть что обсудить». Шпана помельче развлекается: «Подойдут к сотруднику, в шаге остановятся, ржут, плюют под ноги». Происходит несколько драк, но теперь задержанными оказываются сами милиционеры. Это действительно унизительно, и многие оперативники и следаки уходят из милиции вслед за Корниенко.

После скандала с письмом Галины Крошки Финько переводят на должность главы РОВД Обинского района. Его сменяет Николай Черновский (Червяк). Бывшие коллеги отзываются о нем крайне презрительно и рассказывают, что Черновского в Кущевку переманили, купив ему коттедж и машину. Правда, Черновский довольно быстро переводится из Кущевки в Ейск, и ейские теперь на форумах высказывают претензии к станице за такой «подарочек». За ним приходит Бурнусов (Пластилиновый) — по словам сотрудников, «самый мерзкий». С 2005-го цапки открыто крышуют РОВД: закупают для отдела мебель, компьютеры, сплитсистемы, обеспечивают горячее питание…

Но основные дела цапки имели вовсе не с начальниками ОВД. В 2002-м, когда Цапок-младший возглавил ОПГ, он «крепко дружится» с Александром Ходычем, главой РУБОПа, который по идее должен с организованной преступностью бороться.

Первый серьезный совместный проект Ходыча и Цапка — врезка в трубопровод Тихорецк—Лисичанск на границе Ростовской области и Краснодарского края. Нефть доставляли на «самовары» под Ростовом, саму врезку посменно охраняли бойцы Цапка и милиционеры. Но очень скоро — буквально через две недели — врезку обнаружили. Приехали серьезные ребята из «Транснефти». Цапку и Ходычу объяснили, что нефть — это пока не их «уровень». Врезку убрали.

Проверку вела Ростовская областная ФСБ. Подполковник Ходыч даже был в федеральном розыске и целых две недели не жил в станице. Потом розыск сняли, и Ходыч вернулся уже полковником.

И дуэт стал заниматься стандартными вещами. Ходыч получает звучную кличку Мистер Миллион. Миллион — нижняя планка ходычевской разводки. Хотя я разговаривала с людьми, которых группа Ходыча разводила и на 200 тысяч, и на 100 тысяч. Разводки были разнообразнейшие. Например, Ходыч мог пообещать жертве защиту от цапков… Уверяют, что 50% самостоятельно собранных денег Ходыч отдавал Цапку и, конечно, оказывал силовую и юридическую поддержку. Через Ходыча цапки получили доступ к уголовным делам и вообще «внутренней» информации РОВД.

В РУБОП перетягивались лучшие, «самые борзые» опера, и в итоге сложилась весьма серьезная «группа Ходыча», конечно же, уступавшая цапкам в численности, но родная им по духу. Их фамилии и клички известны в станице. Пока они на свободе.

В 2008-м РУБОП расформировали, и Ходыч возглавил кущевский Центр по борьбе с экстремизмом. Ничего не изменилось.

Отношения между Цапком и Ходычем «самые нежные». Цапок делает Ходыча своим кумом. Дарит ему и жене телефоны Vertu по полмиллиона рублей. Ходыч хочет соответствовать, и каждый май для коммерческих структур Кущевки — черный месяц. В мае — день рождения Цапка-младшего, и Ходыч «метается и жмет» всех, чтобы набрать денег на приличный подарок.

Кущевские милиционеры говорят, что рядовых сотрудников винить нельзя. Что есть общие направления, которые задает руководство, а «рядовой пэпээсник — ничто». «Говорят, что менты обосрались. А мы и не отрицаем. Только подумайте вот о чем. В первую чеченскую через Кущевку шло оружие вагонами. Мы у местного населения РПГ изымали, «калаши», пулеметы даже… У цапков тем более — всегда было все в порядке и с оружием, и с людьми. У нас — пистолет, который мы после смены сдаем в сейф. Все! А как защищать других, если себя не можешь?»

Об оружии, спрятанном у каждого второго кущевца и не пущенном в ход, и о «самозащите» сотрудники вообще говорят очень много. Кажется, они не чувствуют никакой вины перед жителями станицы. Они говорят: «Мы были в таких же условиях». Один сотрудник вообще заявил мне, что «если бы у меня изнасиловали дочь, я бы в милицию не шел – шел бы стрелять. Раз они не стреляли, значит, их все устраивало».

Родители

В позапрошлую пятницу руководство медучилища (с недавних пор — медколледжа) решило провести родительское собрание. Приглашали всех, пришли человек 50. Остальной зал «забили» преподавателями. Администрация колледжа решила указать родителям на истинных виновных, а затем предложила подписать резолюцию с требованием строительства общежития (его начинали строить в 90-е, потом стройка замерла). Администрация колледжа разъясняла, что компактное проживание студентов будет более безопасным и заодно засвидетельствует высокую степень доверия, которую родители питают к педколлективу. Забегая вперед — обращение подписали.

С начала собрания меня выгнали. Пригласили на «резолютивную часть». Через полтора часа выступлений директора, педагогов, психологов родители наконец нашли виновного во всех бедах. Это — СМИ, которые «порочат» и «поливают грязью» доброе имя их детей. Говорили все одновременно. Детей предавали все одновременно.

— Все родители возмущены тем, что говорят неправду!

— А если и попристают к красивым девчонкам, что плохого-то? (Отец студентки)

— Работать, выходить в жизнь, а на них такое клеймят… Знакомые звонят, с Урала звонят. Нам стыдно!

— У них, может, любовь, а вы лезете!

— Это обычная жизнь, обыкновенная. С чего шум-то? Если было один-два случая когда-то в каких-то годах, зачем вот сейчас…

— Прекрасный педколлектив, только положительные, только положительные…

— А при чем здесь Цапок? Если меня изнасилует сотрудник какой-то организации, я буду организацию винить?

— Да они сами стоят с такими вот юбками, с такими вот сигаретами!

— Кто соглашался, понимаете? Кто соглашался!

— Вы напишите: мне не надо, чтобы вы писали, что моя дочь изнасилована. Пишите опровержение какое-нибудь…

Они еще минут 30 говорили, но у меня уже слух отключился.

«Есть народная пословица на эту тему, что без согласия девочки ничего не происходит. И я с этой пословицей согласна, — подытожила психолог (!) училища Елена Александровна Белозерова. — Если девочка слушает мать, хорошо воспитана, с ней ничего не происходит. Спросите детей — некоторые дети еще знают, что такое поставить на коленки на кукурузу или на горох… Если родители так сказали — значит, это действительно так».

Девочки в это время стояли за другой стороной двери. Смотрели на своих мам и пап. Слушали. Молчали.

И я уже не удивляюсь, что цапки здесь правили 20 лет. Эта станица легко сдает бандитам самое дорогое — детей. И мальчишек, и девчонок.

Джалиль

— Напишите, что никакой кровной мести не будет. Мы не дураки, знаем, что за нами смотрят. Но я их уничтожу законными способами, следствием их уничтожу, — говорит Джалиль Аметов, тот самый — последний и единственный оставшийся в живых враг цапков, в доме отца которого убивали двенадцать человек, резали детей. — И из Кущевки я никуда не уеду. У меня тут две семьи осталось. Жена и дочка тут. Я к ним в гости прихожу, обедаю с ними, я их не брошу.

Это он говорит о мертвых.

Джалиль играет в бильярд в доме у друзей. Сосредоточенный, спокойный, как граната. Его не оставляют одного ни на секунду.

— Со мной боятся общаться даже родственники. Друзей осталось совсем мало. Но есть. Мы ведем собственное расследование. Мы их раздавим. Напишите, что настали их последние дни.

«Простые люди»

Следователям не верят. Ссылаются на случай Крошки — тогда тоже приезжала проверка, и чем закончилось?

Я бы хотела сказать: «Идите и давайте показания!» — но не могу. Я разговаривала с парнем — одним из немногих, кто пришел и дал показания против цапков. На следующий день кущевская ППС встретила его у бара. Попросили сесть в машину. В машине избили. В отделении сняли обувь, раздели и потом закрыли в стакане — узкой клетке с бетонным полом. Разговор шел об отказе от показаний. На следующее утро повезли в суд. Судья впаяла пьянство и дебош в общественном месте. Парень тут же отзвонился следственному комитету и заявил, что показания давать не будет. «Мы вынуждены иногда привлекать кущевскую милицию как оперативное сопровождение, — признается помощник руководителя следственного управления краевого СК Иван Сенгеров. — У нас не хватает личного состава. И даже если не привлекаем — они обо всем узнают: все же вокруг них происходит».

Вообще краснодарские следаки сильно преувеличивают тот страх, который они якобы нагнали на местных отморозков. 21-22 ноября, когда Кущевка уже буквально кишела прикомандированными «спецами», местный ровэдэшник объезжал мелких фермеров и предпринимателей, рассказывая, что с нового года тарифы за ментовскую крышу поднимаются вдвое. Теперь нужно платить не 150 тысяч, а 300 тысяч. Потому что «ныне условия сложные». А в прошлый вторник на центральном рынке появилась мать Цапков. Как рассказывают продавцы, одна из женщин крикнула ей в спину: «Ублюдков вырастила!» В ответ Цапчиха якобы спокойно заявила: «У меня денег хватит Чечню в Кущевку пригласить — тут всех вырежут».

Но рядовые кущевцы на самом деле рады, что следователи «понаехали». Проблемы, конечно, есть. Чаще всего — сельскохозяйственные. Козу украли, межу передвинули — с этими делами приходили к начальнику спецкомиссии МВД Алымову, который приезжал в Кущевку. Приходили и с серьезной информацией, но только не кущевские, а люди из Краснодара, Новороссийска, Сочи. Запись на прием за три дня, через то же УВД.

Кущевцы не хотят следствия. Они хотят Жириновского. Тот пообещал повесить цапков, и мэра, и начальника милиции на главной площади. В Кущевке это пожелание странно трасформировалось — люди мечтательно говорят о том, чтобы повесили, извините, за половые органы. «Мы бы ходили и смотрели, как они мучаются-болтаются».

В общем так: наравне со следователями в Кущевской должны работать психологи.

Страшно сказать, но здесь радуются, что произошло это массовое убийство. Ведь именно потому, что три ребенка были зарезаны, а один задохнулся в дыму, цапков закрыли: «Пусть и на время отдохнуть». Приезжие девчонки помаленьку снова выходят в центр. В «Трех семерках» полно народу. Раньше бар принадлежал фермеру Богачеву. После его убийства перешел к цапкам, и ходить сюда решались немногие.

А теперь не известный никому мальчик за четвертым пивом рассказывает, как он лично — один на один — дрался с Цапком. А Беспредел и Буба стояли рядом и смотрели.

— Вылез? Где ты был?! — бубнит Леша.

Леша — чиновник местной администрации. По совместительству — легализовавшийся бандюк и завсегдатай «Трех семерок».

— Руки черные от скрепок — следаки: давай, давай, давай. Вся Кущевка — сплошное шоу. Люди приходят домой, щелкают каналы: тут показывают за Кущевку?

— На Ткачева нас всех сгоняли — с предприятий, отовсюду. Я сижу, а женщина сзади: «Зачем они их вместе-то? Вот если бы убивали поодиночке — никто бы не узнал и никакого кипеша». П…ц что у людей в головах, да?

— Только не пишите про нас, что мы быдло. Герои пишут в интернете: че не замочили?! А у всех семьи. Ты идешь, убиваешь цапка, героически погибаешь, а за этим негероически погибает вся твоя семья. Я молчал, да. Но я защищал свою семью, а это немало. Я защищал своих.

— Вы спрашиваете: как мы жили? А нормально жили. Потому что были правила игры: на цапка восстанешь — растопчем. Они были волки, но санитары. Все боялись высовываться, и можно было тихо жить. Девчонки? Да кому до них дело есть, они уезжали почти сразу… А теперь — начнется передел власти, передел цапковской и подцапковской земли, польется кровь — и придут другие. Их уже ждут. Это же не вопрос силы одной ОПГ. А вопрос сознания. Тут привыкли так жить. И тут будут так жить. С цапками или без.

ПРОДОЛЖЕНИЕ

Нам здесь жить: части первая, вторая