Сор из барака

В Татарстане обновлена до неузнаваемости комиссия по контролю за местами принудительного содержания — то ли она была слишком общественная, то ли чересчур наблюдательная

В нашей стране за людьми, находящимися в камере, всегда было принято наблюдать исключительно через глазок железной двери. И миссия наблюдателя при этом целиком возлагалась на угрюмого человека в мешковатой форменной одежде. А если таковых...

В нашей стране за людьми, находящимися в камере, всегда было принято наблюдать исключительно через глазок железной двери.

И миссия наблюдателя при этом целиком возлагалась на угрюмого человека в мешковатой форменной одежде. А если таковых в коридоре было двое-трое, то вполне можно было считать их наблюдательной комиссией.

Но вот демократия совершила подкоп под стены с колючей проволокой, и в отгороженные от мира помещения проникли общественные наблюдательные комиссии (ОНК) с правами человека наперевес.

Одна из таких комиссий, два года работавшая в Татарстане, на днях сложила свои полномочия. Но не сложила руки, о чем будет сказано чуть позже.

Эту ОНК из пяти человек, которую возглавлял руководитель Казанского правозащитного центра Игорь Шолохов, обновили и расширили до четырнадцати единиц. При этом самому Шолохову и еще трем действующим наблюдателям Общественная палата Татарстана в рекомендациях на новый срок отказала. Как оказалось, за наблюдателями тоже наблюдали.

Еще в пору формирования нового состава ОНК наша газета высказала предположение, что хозяева изоляторов, спецприемников и других столь же гостеприимных учреждений не прочь поставить независимых общественников под свой контроль. Так оно и вышло: ветераны МВД и ветераны внутренних войск были утверждены в ОНК без проволочек, а правозащитников и их выдвиженцев попросили расслабиться и отойти в сторонку.

Расслабиться могут и некоторые руководители спецучреждений, которых прежняя ОНК сбивала с трудового ритма. Легко ли им было отбиваться от общественников, имеющих мандаты на право беспрепятственного доступа в эти учреждения?

В изоляторе временного содержания МВД республики пришедшим членам ОНК однажды заявили, что из-за прорыва канализации тут создалась угрожающая санитарно-эпидемиологическая обстановка, в учреждении стоит неприятный запах, и комиссию решили поберечь.

Под столь же надуманным предлогом членов ОНК не пускали в спецприемник УВД Казани и в камеры для административно задержанных Вахитовского РУВД. По каждому из этих случаев приходилось обращаться в суд.

А наиболее нелепым выглядел эпизод в городе Альметьевске, где начальник УВД не пустил общественников в изолятор со словами: «А деньги на ремонт вы привезли?» Как выяснилось после удавшегося со второй попытки посещения, административно задержанные коротают время в подвальных и полуподвальных помещениях с колючими стенами, где нет ни стульев, ни столов, ни спальных мест (все спят на общей платформе). Нет там даже умывальников, а вместо туалета — ведро. А самое яркое впечатление произвели на членов комиссии ложки без рукояток. Рукоятки тут, оказывается, специально отрезают, чтобы задержанные не смастерили из них заточки. Ну, это те, кому дорога заточка к обеду…

ОНК первого призыва посетила за два года 55 мест принудительного содержания в системе МВД и УФСИН (некоторые из них — неоднократно). Судя по внушительному перечню выявленных недостатков и нарушений, отслужившая положенный срок комиссия была весьма дотошна и бескомпромиссна. Будет ли таковой обновленная комиссия, состав которой людям в погонах роднее и ближе?

— Несмотря на то что в новом составе ОНК больше нет выдвиженцев от Казанского правозащитного центра, — говорит руководитель правозащитников Игорь Шолохов, — мы намерены и дальше активно контролировать ситуацию в закрытых учреждениях.

Игорь Николаевич рассчитывает на взаимодействие с двумя представителями правозащитной ассоциации «АГОРА», которые все-таки утверждены в комиссии, хотя Общественная палата Татарстана их и не поддержала.