: Президент всея Кущевской

Президент Медведев, распорядившись проверить жалобы кущевского следователя Екатерины Рогозы, расписался в том, что федеральная власть крайне слабо контролирует своих агентов на местах. И в том, что значительная, если не бОльшая, часть России живет вне юрисдикции РФ, за исключением валюты, флага и гимна. Получается — настоящее местное самоуправление, нерушимый блок местного советского чиновничества, бандитов и местных силовиков.

Президент России Дмитрий Медведев поручил генпрокурору Юрию Чайке взять под контроль расследование обстоятельств, изложенных в видеообращении следователя из ОВД по Кущевскому району Екатерины Рогозы, сообщает пресс-служба Кремля.

В своем обращении следователь выразила опасение, что по результатам проверок, затеянных после известных событий в станице Кущевская, выявят и накажут только рядовых сотрудников кущевского ОВД, а высокопоставленные чиновники, которые покровительствовали "банде цапков", избегут ответственности.

То, что президент Медведев поручил Генпрокуратуре проверить слова следователя из Кущевской, является следствием не только медийной шумихи вокруг зверского убийства в Краснодарском крае, но и свидетельством понимания властями ограниченности функционала государственной машины.

Бесконтрольный контроль

Аппарат работает следующим образом: в случае прокола назначаются «стрелочники». Об этом говорит и краснодарская следовательница. В арсенале у руководителей разных уровней имеются устное распоряжение и устный приказ. Определяются они одинаково: «подзаконный акт управления, содержащийся в устном волевом распоряжении руководителя». Естественно, таковые приказы и распоряжения не могут противоречить закону. В случае, который описывает Рогоза, ничего такого и не было — прокурор района сообщил ей, что берет дело под свой личный контроль. «Личный контроль» — еще одна линия обороны государственных чиновников при уходе от ответственности. Фокус в том, что «личного контроля» или же «взятия дела на заметку» в правовом поле практически и нет. Это такое красивое словосочетание «президент (прокурор, директор ФСБ и т.д.) взял дело под свой личный контроль». В оптимальном случае это означает, что руководитель дал устное распоряжение информировать его о ходе дела и может спросить с лиц ответственных за исполнение. То есть у конкретного вопроса повышается неформальный статус.

Получается, что начальник среднего звена может быть не виноват в чем угодно. Подчиненный может лишь указать начальству на незаконность того или иного распоряжения, если такого в действиях начальства не обнаруживается, он вынужден исполнять. В случае, когда подчиненный усмотрел-таки нарушение закона в распоряжении, он тоже далеко не всегда поспешит, как положено по ведомственным инструкциям, обратиться наверх. Действующее начальство в случае такого обращения может испортить служаке жизнь самыми разнообразными методами. Выговор по малозначимому просчету, назначение на тяжелый участок работы с последующими взысканиями — материальными, в виде званий, задержки отпусков и прочими неприятными последствиями.

Поэтому и обвинения в адрес краснодарской следовательницы («что раньше молчала?») следует высказывать крайне осторожно. Покуда начальство из Москвы не приехало — до той поры молчала. Ибо круговая порука, спайка различных силовых структур и, как говорят в СМИ, структур силовых, но негосударственных.

Отечество - не вся Россия

Спор ведущийся ныне наблюдателями (Кущевская — вся Россия или свидетельство, что России не существует) исходит из ложного посыла. Кущевская является свидетельством, что юрисдикция власти, находящейся в Кремле и Белом доме существует лишь на макроуровне государственного правления и трансграничной торговли. Пошлины, налоги с крупных корпораций, силовое принуждение этих корпораций, арбитраж крупных ведомственных и хозйственных споров, усмирение региональных элит, федеральные выборы, заключение межднародных договоров — на этом уровне полномочия высшей федеральной власти существуют. Далее ее писанная и неписанная власть сужается до размеров приемной президента или премьера, если та вообще функционирует.

На уровне конкретных граждан, в том числе государственных агентов на местном уровне, юрисдикция Российской Федерации уже слабо ощущается: имеется валюта (правда, и натуральный обмен наличествует, и доллары США кое-где имеют хождение), есть атрибуты госвласти (флаг на муниципалитете наряду с местной символикой, гимн наряду с местным) и обычно автохтонный представитель федералов — милиционер, прокурор, спецслужбист. Его местное происхождение — ведь иногородние, как правило, лишь представители среднего и высшего регионального звена — гарантирует его вовлеченность в местные проблемы и политические расклады. Какие уж они есть.

Таким образом, Кущевская — это и есть «вся Россия», но живущая вне юрисдикции федеральной государственной власти. Попытки ротации агентов государства среднего и высшего звена (вполне советская система ротации, реализуемая и во многих транснациональных корпорациях) к изменению системы в данном случае не приводит.

Низовая плутократия

А вот к неприятным эксцессам — бывает. Взять хотя бы скандал с назначением нового налоговика в Дагестане полуторагодовалой давности (Дагестан — регион специфический, но история больно яркая). Нового московского назначенца — главу УФНС республики Владимира Радченко — сначала не пускают в Дагестан, затем похищают из кабинета, после отпускают и Радченко уезжает из республики. Объясняет это руководство республики желанием назначить на пост лезгина для сохранения национального баланса и тем, что некоторые дагестанцы в Москве продвинули своего на пост. Через главу ФНС Мокрецова и министра обороны Сердюкова. После смены главы республики новый глава назначает русского. То есть: главу налоговой службы республики удалось назначить только после смены руководства республики.

В случае с Кущевской то же: на время пребывания федеральных силовиков в Кущевском районе станица точно вернется под юрисдикцию РФ. Об этом вот и президент Медведев свидетельствует, прямо распоряжающийся относительно реагирования на тот или иной вопрос. По данным Росстата, на начало года в России было приблизительно 24 тысячи муниципальных образований. Оперативно управлять даже десятой частью не сможет никакой президент.

Хотя пример станицы Кущевской, знаете, что показывает? Что в России имеется местное самоуправление. Настоящее, а не выдуманное в прекрасных концепциях муниципальной реформы имени Дмитрия Козака. Правда, убийство в Кущевской показывает и какое оно на самом деле, что, вероятно, должно несколько отрезвить сторонников солженицынской «низовой демократии». Государство же наверняка должно задуматься, что с этим делать. Иначе впору думать, как клонировать несколько тысяч президентов.