Ни князей, ни красных

В имении Княжьи Горки разорено всё – храм, дом, усыпальница и парк. Но и в руинах живо достоинство его создателей

Имение Княжьи Горки¹ находится сегодня в пределах Дедовичского района Псковской области, около берега реки Судомы. Оно является близким соседом Волышова, рассмотренного нами в одной из первых публикаций цикла «Именья родовые». Архитектурная и фактическая история этих двух мест сложно переплетена. Сходна мера сохранности обоих имений. Общей является также их страшная сегодняшняя судьба.

Герб рода князей Мещерских.

Первые письменные источники по истории имения в Княжьих Горках относятся к самому концу XVIII века. Мы можем, однако, предполагать, что Горки были вотчинным владением рода князей Мещерских уже с XVII-го столетия. Эпитет «Княжьи», вошедший в название места, по-видимому, – от них². (Впрочем, ещё раньше данное село под названием просто «Горки» известно как пригород при городке Высоком³ – одном из оборонных форпостов суверенного средневекового Новгорода на его западном рубеже.)

Мещерские – древний княжеский род⁴, происходящий от ширинского князя Бахмета Усейновича, в 1298 году «засевшего» в Мещере. Его сын Беклемиш, крестившийся в православие под именем Михаил, оставил потомков, сохранявших за собой суверенное владение Мещерой до 1381 года, когда княжество было продано Дмитрию Донскому, великому князю Московскому (1359-1389 годы правления); впрочем, князья Мещерские в качестве вассалов Московских государей продолжали владеть своими землями как удельным княжеством.

В XVI-XVII веках многие из рода Мещерских бывали полковыми и городовыми воеводами. Когда в 1609 году город Порхов на восемь лет был занят шведскими войсками под начальством генерала Якоба Делагарди (возвращен России только в 1617 году по Столбовскому мирному договору), князь Иван Никитич Мещерский оставался главой русской администрации города под шведской оккупацией. По-видимому, уже в то время Мещерские обладали земельными владениями на старых новгородских землях близ Порхова по течению Судомы. В этом случае история их владения Княжьими Горками, скорее всего, обнимает около двух столетий.

Герб рода Кожиных.

Князь Никифор Федорович Мещерский (умер в 1653 г.) участвовал в усмирении в 1650 году городских восстаний в Новгороде и Пскове. Это ещё один момент, когда вероятно наградное пожалование Мещерским земель вокруг Княжьих Горок в вотчину.

В XVIII столетии князь Федор Васильевич Мещерский (1698-1756) был членом военной коллегии и Санкт-Петербургским обер-комендантом. Князь Платон Степанович Мещерский (1713-1799) был правителем Малороссии в 1769-1775 годах, наместником Казанским, Симбирским, Пензенским и Вятским, затем - генерал-губернатором Казанским (с 1797-го по 1799 год).

П. С. Мещерский являлся старшим братом Алексея Степановича Мещерского (1741-1797), который получил чин генерал-поручика в царствование Екатерины II (1762-1796 годы правления) и с 1786 года был также сенатором. Он является первым документально подтверждённым владельцем рассматриваемого имения. В 1793 году А. С. Мещерский вышел в отставку и, возможно, поселился в Княжьих Горках.

Княжьи Горки. Господский дом. Главный фасад. Современное состояние. Фото: Александр Сидоренко

Ко времени Мещерских, вплоть до Павловского царствования обладавших Горками, относится первый из отчётливо заметных по материальным остаткам строительных периодов усадьбы.

По-видимому, в ту эпоху здесь уже был большой каменный господский дом и многочисленные хозяйственные строения. (В документах упоминается, к примеру, оранжерея, существовавшая в Княжьих Горках с конца XVIII века.). К XVIII столетию относятся и первоначальные насаждения парка, в то время ещё регулярного, «французского». Тогда же впервые был вырыт парковый пруд.

С 1797 года законной наследницей своего скончавшегося двоюродного дяди генерал-лейтенанта князя А. С. Мещерского являлась помещица Анисия Александровна Култашева. А. С. Мещерский оставил большое количество недвижимого имущества, но также и незакрытых долговых обязательств.

По выделении из наследства доли вдовы почившего князя Мещерского – Татьяны Васильевны Мещерской – А. А. Култашева приняла решение продать Княжьи Горки. Имущественный раздел растянулся на год. Только в 1798 году владельцем имения в селе «Горки Высоцкого⁵ погоста Порховского уезда» стал полковник Артамон Иосифович (по-иному – Артамон Осипович) Кожин (1753 – ок. 1820). О приобрёл и другие земли князя А. С. Мещерского и расплатился с его кредиторами. Род Кожиных владел Княжьими Горками восемь десятилетий – по 1878 год.

«В знак победы привёз… лук, палаш и лоскут кожи от коня»

Дворяне Кожины происходят от вышедшего из Священной Римской империи (либо из Швеции) «мужа честна» Юрия Бахты-Франца (по-иному - Фаренсбаха), который, по одной из версий, был литовским послом при дворе великого князя московского Василия I Дмитриевича (1389-1425 годы правления), но остался на русской службе. В православном крещении Фанерсбаху было дано имя Анания.

Княжьи Горки. В интерьере Ильинской церкви. Современное состояние. Фото: Александр Сидоренко

Его сын, Василий Ананиевич, по преданию, получил прозвание Кожа, за то, что при победе над Дмитрием Шемякой⁶ он нагнал Шемяку и убил под ним коня, из которого и вырезал в память о том кусок кожи. «…В знак победы привёз к Великому Князю Василью Васильевичу⁷ лук, палаш и лоскут кожи от коня, за что <…> пожалована ему на достоинство российского дворянства грамота и село Кожино»⁸. Род Кожиных внесен в VI часть родословных книг Воронежской, Тверской и Ярославской губерний.

Иван Андреевич Кожин, умерший в 1646 году, был воеводой в Вятке и Ефремове. Петр Никитич Кожин известен в истории как директор каменного приказа (1775), брат его Алексей Никитич Кожин (1737–1807) был сенатором (1796) и президентом камер-коллегии, а также (что важно для нашей темы) правителем Псковского наместничества в 1781—1783 годах. Николай Петрович Кожин (1751–1816), сын Петра Никитича Кожина, также являлся сенатором. Кузен же его – Сергей Алексеевич Кожин, генерал-майор и шеф лейб-кирасирского Его Величества полка – погиб в битве под Фридландом в 1807 году.

Княжьи Горки. Господский дом. Центральная ось главного фасада. Современное состояние. Фото: Александр Сидоренко

Артамон Иосифович Кожин был богатым помещиком, обладателем нескольких имений, а также известным в Порховском уезде предпринимателем. Из документов видно, что ещё в 1784 году ему, в частности, принадлежали парусиновая фабрика и винный завод⁹.

Однако в историю русской культуры А. О. Кожин навсегда войдёт, в первую очередь, как заказчик и строитель храма в другом своём имении, Бельское Устье. Церковь Вознесения Господня (около 1797 года постройки) в Бельском Устье, как, например, и Воскресенский храм, созданный в имении Ладино на средства К. Б. Бороздина, является одним из драгоценнейших архитектурных украшений Псковской области и имеет всероссийское значение.

После смерти А. О. Кожина имение Княжьи Горки перешло по наследству к его вдове Вере Васильевне Кожиной (урождённой Лопухиной). В 1821 г. она разделила наследство между детьми: поручиком Григорием Артамоновичем, полковником Николаем Артамоновичем¹⁰, штаб-ротмистром Петром Артамоновичем и девицей Елизаветой Артамоновной Кожиными. По-видимому, это касалось всех в целом земельных владений Кожиных, а не одних Княжьих Горок. К примеру, Н. А. Кожин унаследовал, как можно понять, имение Бельское Устье, расположенное неподалёку от Княжьих Горок и Волышова.

Наследником усадьбы Княжьи Горки в 1821 году, по-видимому, стал Григорий Артамонович Кожин. Он превратил прежний регулярный парк в больший по площади пейзажный, а также расширил и вычистил пруд.

Мы знаем, что в какой-то момент в первой трети XIX века имение было в распоряжении Агафьи Григорьевны Корсаковой (в девичестве – Кожиной). Несомненно, А. Г. Корсакова являлась дочерью Григория Артамоновича Кожина и внучкой Артамона Осиповича. Эта хозяйка увеличила территорию усадьбы до 28 десятин и распространила парк до самого берега реки Судома.

Тень Пророка Илии

В 1833 году на средства покойного Артамона Кожина (видимо, по его духовному завещанию) в Княжьих горках была построена церковь во имя Святого Пророка Илии. Это примечательное здание может служить ясным примером русского ампира второй четверти XIX века – величественного, но и вместе с тем какого-то тихого, не слишком парадного и (лишь с этой точки зрения) провинциального.

Княжьи Горки. Главный дом. Вид из парка. Фото: Александр Сидоренко

Сегодняшняя трагедия здания, посреди которого растут высокие, в колокольню ростом берёзы, и трещины на боковых фасадах которого говорят, вернее всего, о том, что спасение невозможно – это трагедия не только Княжьих Горок и Псковской земли. Это сама неизбывная трагедия России, погибающей на наших глазах.

Ильинская церковь расположена как бы на авансцене усадьбы и её общей, постепенно сложившейся за XVIII-XIX века, композиции. Своим западным порталом храм примыкает к дороге, проходящей через село.

Композицию церкви дополняет небольшая «часовенка», поставленная вблизи северо-восточного угла храма. По-видимому, это склеп над усыпальницей бывших хозяев имения.

Сегодня сохраняется лишь основной, близкий к форме куба, объём церкви. Кирпичное крестовокупольное здание состоит из притвора, основного четверика и прямоугольной в плане алтарной апсиды. Над притвором церкви возвышается утратившая шпиль колокольня. В её среднем ярусе, сегодня зияющем пустотой, некогда помещались колокола. Главный (западный) портал храма оформлен благородным четырёхколонным портиком дорического ордера.

Углы церкви подчёркнуты пилястрами. В верхней части боковых фасадов и апсиды были помещены горизонтально вытянутые лепные фризы, сегодня уже почти утраченные. В их прямоугольники были вкомпанованы рельефные изображения военных атрибутов: осадных лестниц, пушек, шлемов, щитов, знамён. Над входом в храм, под колокольней – изящная лепнина вокруг прямоугольной ниши. Такой же лепниной был украшен купол внутри. Декор храмовых интерьеров, о характере которого сегодня можно только догадываться, практически, не сохранился.

Храм был построен, по-видимому, в какой-то мере в память победы над французами в Отечественной войне 1812 года.

Не следует забывать о том, что поблизости, на юг от Княжьих Горок, расположены Кутузовские места Псковского края; одна из деревень неподалеку даже называется Бородино. Впрочем, сам стиль ампирной архитектуры того времени весь исполнен русского национального торжества.

Купол Ильинской церкви давно рухнул. На её боковых стенах чернеют расходящиеся трещины. Однако, несмотря на своё ужасающее состояние, церковь Ильи Пророка в Княжьих Горках в качестве памятника архитектуры представляет непреходящую, подлежащую спасению ценность.

«Со всеми к оному приписанными землями, водами и разного рода угодьями, одним словом, всё без изъятия»

От бездетного Григория Артамоновича Кожина имение унаследовала его племянница, дочь Петра Артамоновича Кожина¹¹ - Мария Петровна (в замужестве Новосильцева). Она владела Княжьими Горками в 1864-1879 годах. В 1878 году она в свою очередь передала права владения этой землей жителю города Верро (Выру¹²) Семёну Романовичу Кампе. Впрочем, последний пользовался имением совсем недолго. По-видимому, Кампе был в Княжьих Горках не собственником, а только арендатором.

Усадьба Княжьи Горки. Подъездная аллея. Фото: Александр Сидоренко

Уже в 1879 году всё та же М. П. Новосильцева уступила имение Княжьи Горки графине Марии Александровне Строгановой «с пустошами и отрезами от разных деревень», «со всеми к оному приписанными землями, водами и разного рода угодьями, одним словом, всё без изъятия».

М. А. Строганова (1850-1914) принадлежала к одному из выдающихся и богатейших российских родов: была сестрой владельца соседней усадьбы Волышово Сергея Александровича Строганова. Именно при ней был построен новый усадебный дом в стиле английской кирпичной «готики»¹³, в руинах сохранившийся до наших дней, а также разнообразные хозяйственные постройки.

Архитектура барского дома в Княжьих Горках¹⁴ дает право предполагать, что здание построено по проекту квалифицированного санкт-петербургского архитектора. Возможно также, что здесь был реализован привезённый из-за границы (английский?) проект. Однако представляется, что он не осуществлён самим авторам, а «подогнан» к месту под надзором местного руководителя строительства. Об этом говорят некоторая хаотичность, внесённая в пространственно-планировочное решение дома со стороны парка и «неуверенность» в отдельных мелких деталях наружного декора.

В возрасте сорока лет М. А. Строганова вышла замуж за Станислава Юлиановича Ягмина¹⁵ и с этого времени они занимались обустройством Княжьих Горок вместе. Супруг М. А. Строгановой имел, очевидно, польское шляхетское происхождение и по исповеданию веры оставался католиком. Он был кадровым офицером русской армии, участником Русско-японской (1904-1905) и Германской (1914-1917) войн. По-видимому, Ягмин был значительно моложе своей жены. Их брак, с любой точки зрения, не являлся для представительницы фамилии Строгановых совсем «равным».

Владельцы Горок совместно содержали на свои денежные пособия бедных сирот, платили жалование фельдшерам, чтобы те лечили всех приходящих к ним больных Княжьегорского прихода безвозмездно. Супруги Ягмины обеспечивали лекарственными препаратами общедоступную аптеку, устроенную ими в селе. В неурожайные годы М. А. Строганова устраивала раздачу хлеба для крестьян. К барскому дому со всей округи стекались многочисленные просители (и просто нищие) в твёрдой надежде не уйти с пустыми руками.

В 1900 году (накануне подкравшегося ХХ века) Мария Александровна пригласила в школу преподавательницу вокала¹⁶, купила подходящие случаю костюмы для певчих. В день Рождества графиней была устроена большая музыкальная ёлка для всех окрестных детей. Около ста гостей были наделены рождественскими подарками: ценная игрушка, куль сластей, отрез ткани на рубашку или платьице.

После того, как 5 августа 1914 год (в трагические дни начала Мировой войны) М. А. Строганова скончалась в Санкт-Петербурге, она, согласно своему завещанию, была похоронена в Княжьих Горках, в склепе¹⁷ подле Ильинского храма¹⁸.

По-видимому, С. Ю. Ягмин оставался хозяином Княжьих Горок до Октябрьского переворота 1917 года.

«Когда он умер, мы похоронили его в склепе, где была раньше похоронена графиня»

После «Октябрьской революции» склеп М. А. Строгановой очень скоро оказался разгромленым. Останки благодетельницы были лишены упокоения и, по-видимому, просто затоптаны в грязь в неведомом месте.

Княжьи Горки. Церковь Пророка Ильи (1833 г.). Фото: Александр Сидоренко

Однако какое-то время усадьба оставалась под присмотром бывшего управляющего имением, которому удалось сделаться также и управляющим вновь образованного здесь совхоза «Красные Горки». Вот фрагмент воспоминаний бывшего директора совхоза “Красные Горки” Владимира Николаевича Цингина, записанных с его слов 24 августа 1973 года: «Управляющим имением Строгановых был Перн Константин Михайлович. Примерно до 1927 года он оставался и управляющим совхоза «Красные Горки». Когда он умер, мы похоронили его в склепе, где была раньше похоронена графиня… Но, как стало известно, останки и Перна также были выброшены из склепа».

Долгое время в усыпальнице хранились газовые баллоны, позже склеп оказался просто помойной ямой.

Местные жители передавали и некоторые подробности послереволюционной судьбы Ильинской церкви: о сброшенном с колокольни священнике, о том, как хранившиеся в церкви комбикорма набухли от влаги и тем самым расперли здание, отчего пошли трещины. Так рухнул широкий купол, венчавший храм Кожиных.

Княжьи Горки. Разорённый склеп М. А. Строгановой. Фото: Александр Сидоренко

Когда усадьба оказалась брошенной на произвол советской судьбы, её начали хаотично уродовать и расхищать. Позже было решено отдать усадьбу под больницу. Так и случилось, долгое время (примерно до 1980-х годов) здесь помещался госпиталь. Потом решено было устроить здесь нечто вроде дома отдыха, и больницу выселили. Какое-то время здание стояло пустым, но не разрушенным. Затем бывший барский дом в Княжьих Горках два раза горел, и в итоге пришёл в своё нынешнее трагическое состояние¹⁹.

Помимо неизбывных «графских развалин», бесценным достоянием Княжьих Горок остаётся сильно запущенный парк. И сегодня привлекают внимание туи, вязы, пихты и липы. Супруги Ягмины пристально следили за благополучием многообразного парка, за прудом с островками и иными «затеями». В пруду графиня М. А. Строганова выращивала декоративных рыбок и любила их кормить.

На одной из полян здесь сохранилась искусственная насыпь. По мнению многих, это подлинный древний курган. Другие источники говорят, что насыпь – это лишь основание утраченной беседки.

Продолжение следует.

Публикация подготовлена в рамках проекта «Именья родовые». Проект поддержан администрацией Псковской области в рамках регионального конкурса средств массовой информации «Модернизация сферы культуры и туризма региона»

---

1. Деревня Красная Горка. Красногорская волость. Расстояние до Дедовичей – 7 км к югу.

2. Название Горок «Княжьи», возможно, было связано также с одним из народных обычаев, согласно которому жениха и невесту именовали «князем» и «княжной» соответственно. Перед свадьбой жених и невеста должны были съехаться на самом красивом месте близ своих деревень. Таким местом и были здесь Княжьи Горки. На карте окрестности есть и другие пункты, называемые Горками – Ламовы, Дирины. (Слово «горы» в северном русском значении означает также «высокий берег».)

3. Впервые городок Высокий упомянут в «Списке городов русских», датированном 1387-1392 годами. «М. Н. Тихомиров размещает его немного в стороне, на территории современных Дедовичей, где располагался погост Высокий. Исследования П. А. Раппопорта, подтверждают, что в Дедовичах находилось боле древнее мысовое городище. Однако в 1380-х гг. осуществлялось укрепление границ и перестройка крепостей. (Именно в этот период была, в частности, перемещена крепость Порхов с менее выгодного места на то, на котором она сейчас и находится). Вероятно, нечто аналогичное могло произойти и с городком Высокий. Его перенесли на более мощное и лучшее для городища место. И поэтому к 1390 г. городок Высокий находился там, где сейчас деревня Городок – там найдены археологические артефакты конца XIV века. Сейчас, на месте городища, площадью около 3 га, сохранились валы высотой более 10 м, на которых размещено местное кладбище».

4. Род князей Мещерских внесен в V часть родословных книг Калужской, Костромской, Курской, Московской, Санкт-Петербургской, Полтавской, Тульской и Черниговской губерний.

5. Высоцкий погост – название, происходящее от новгородского средневекового городка Высокий (см. выше прим. 3).

6. Дмитрий Юрьевич Шемяка – великий князь Московский (1445, 1446-1447 годы правления).

7. Василий II Васильевич Тёмный – великий князь Московский (1425-1462 годы правления); победитель Дмитрия Шемяки в войне за престол.

8. Общий гербовник дворянских родов Всероссийской империи. Часть I. Спб., 1798, с. 52.

9. «По случаю юбилея 500-летнего существования крепостной стены в гор. Порхове мы считаем не лишним поделиться некоторыми архивными сведениями о положении порховского края в последний период царствования Екатерины Великой. Сведения эти взяты из донесений полиции тогдашнего времени губернскому начальству. <…> В 1784 году были фабрики и заводы, из них: одна — чулочная, одна — парусинная, винный и стеклянный — принадлежали генерал-поручице Бороздиной, другая парусинная фабрика и винный завод — полковнику Артамону Кожину, остальные винные заводы принадлежали гг.: Щербинину, гвардии поручику Ивану Корсакову и генерал-майору, князю Алексею Степановичу Мещерскому. Вероятно, сын вышеупомянутого Кожина, лейб-гвардии поручик Пётр Кожин в 1789 г. двумя выстрелами из леса был убит своими крестьянами, которые подстерегли его на дороге в Старую Руссу и воспользовались тем, что он, по случаю низкой дороги, вышел из повозки. Мотивом этого убийства была жестокость.» (Из «Псковского городском листка» за 1887 г. № 33).

10. Григорий и Николай Кожины с интервалом в один год окончили Пажеский корпус: Григорий в 1807, Николай в 1808 годах. (Пажи за 185 лет. Алфавитный список. Приводится по изданию: Пажи за 185 лет: биографии и портреты бывших пажей с 1711 по 1896 г. / собрал и издал О. фон Фрейман. Фридрихсгамн, 1894-1897, с.147. С книгой можно ознакомится на сайте Президентской библиотеки им. Б. Н. Ельцина).

11. Пётр Артамонович Кожин дослужился до чина генерал-майора и в 1842 году уже находился в отставке. Известно также, что между 1843 и 1863 годами ему принадлежало имение Алешково Коломенского уезда Московской губернии. Возможно, женившись, П.А. Кожин переехал на жительство в имении жены, а Княжьи Горки оставил в полном распоряжении брата Григория? «В 1843 году имение Алешково Коломенского уезда принадлежало зятю И. А. Новикова П. А. Кожину. В 1863 году имение Алешково находилось в собственности Петра Артамоновича Кожина и его дочерей М. П. Новосильцевой и Е. П. Лошкаревой».

12. Верро – немецкая транскрипция названия; сегодня это эстонский город Выру (78 вёрст от Пскова по железной дороги в рижском направлении).

13. Эклектичный псевдоготический стиль в России был введён в моду в царствование Николая I (1825-1855 годы правления) и связан, в первую очередь, с именами таких архитекторов как Адам Адамович Менелас (1753-1831) и Александр Павлович Брюллов (1798-1877).

14. До известной степени, стилевыми аналогами большого дома в Княжьих Горках являются несколько построек в имении Волышово – например, так называемый «Дом управляющего». Автором этих зданий мог быть один «семейный» архитектор графов Строгановых.

15. Сын ген-лейтенанта Юлиана Ивановича Ягмина (1815-1881). Образование получил в кадетском корпусе. В службу вступил в 1883. Окончил Николаевское кавалерийское училище. Выпущен в 44-й драгунский Нижегородский полк. Корнет (1885). Поручик (1888). Штабс-Ротмистр (1895). Ротмистр (1897). Командовал эскадроном. Участник русско-японской войны 1904-05. Есаул (ст. 26.03.1904). Командовал сотней. Подполковник (1904; за боевые отличия). С 1909 по 1913 год в 17-м драгунском Нижегородском полку. Участник мировой войны. Полковник (1914). Командир 17-го драгунского Нижегородского полка (30.06.1915-11.08.1917). Награды: ордена Св. Станислава 2-й ст. (1904); Св. Анны 2-й ст. с мечами (1904); Св. Владимира 4-й ст. с мечами и бантом (1904); Георгиевское оружие (ВП 11.03.1915). Высочайшие благоволения за боевые отличия. О дальнейшей судьбе С. Ю. Ягмина сведений нет.

16. До нас сквозь одиннадцать десятилетий долетело даже её имя: Екатерина Беляева.

17. По-видимому, склеп – это та самая «часовня», что и теперь существует близ северо-восточного угла церкви Ильи Пророка, по соседству с жертвенником её алтаря.

18. По другим сведениям, кончина М. А. Строгановой произошла в 1908 или 1912 годах.

19. Усадьба Княжьи Горки является памятником федерального значения.