Оригинал материала
Пирр на весь мир
Бессилие силы, или Прощание с нулевыми
Нулевые годы завершились почти так же, как начинались. Великие державы, считавшие, что они чем-то управляют, столкнулись с непредусмотренными игроками, способными перепутать все карты. На заре десятилетия громко заявила о себе транснациональная террористическая сеть, которая осенью 2001 года нанесла удар в сердце современного Запада. А в 2010-м мировой сеанс разоблачения устроил неизвестно откуда взявшийся компьютерный гений.В обоих случаях урон от штучных акций таинственных сил меньше, чем от реакции на них государств. «Крестовый поход против терроризма», объявленный США после 11 сентября, дезорганизовал международную политику, расшатал мировую систему и заставил усомниться в правомочности претензий единственной сверхдержавы на планетарное лидерство. А кампания, последовавшая за публикациями Wikileaks, усугубила межгосударственное раздражение, превратила дипломатию в объект бульварной хроники и грозит подорвать авторитет Америки больше, чем сами утечки.
Нулевые -- время утраты иллюзий. Эйфория, которая в девяностые, после окончания «холодной войны», охватила развитую часть человечества, быстро развеивалась. Мир в XXI веке ничем не безопаснее и не стабильнее, чем в прошлом столетии -- с его войнами, актами геноцида и ядерной конфронтацией. Но теперь все еще менее предсказуемо. Правила стираются, институты подвергаются эрозии, содержательная политика подменяется политтехнологиями. Глобальная среда -- гигантское увеличительное стекло, сквозь которое все процессы выглядят масштабнее, а привычные законы взаимодействия искажаются под воздействием непредвиденных обстоятельств.
Межгосударственные отношения избавляются от идеологической оболочки, возвращаясь к более традиционным принципам -- борьбе за влияние и престиж. Идейный вакуум заполняется ростом национальных и религиозных чувств, прежде всего в третьем мире, но в качестве реакции и в «первом». Ксенофобия парадоксальным образом обретает либеральные очертания -- антимусульманские настроения в Европе растут под лозунгом защиты толерантности от исламского «мракобесия». Свобода рынка и торговли, казавшаяся аксиомой в конце девяностых, к концу нулевых отступает под напором повсеместного роста государственного вмешательства в экономику и оживления протекционистских инстинктов. А идеалы демократии не только дискредитированы ее силовым «продвижением» в середине десятилетия, но и поставлены под сомнение впечатляющим подъемом отнюдь не демократического Китая, который, кажется, вышел победителем из мирового финансового кризиса.
Североатлантический альянс осуществил масштабную экспансию, но утратил цель и задачу. Европейский союз достиг апогея, совершив рывок в направлении расширения и углубления интеграции одновременно. Результат -- нарастание дисбалансов развития и утрата глобальной роли по мере погружения во внутренние проблемы. Россия усердно повышала управляемость, чтобы убедиться в том, что централизованная вертикаль, состоящая из неэффективного аппарата, не проводит нужных сигналов.
Нулевые -- время побед, которые быстро оказывались пирровыми. За легкой оккупацией Ирака последовали годы хаоса, результат которого не предопределен. А в выигрыше уже остался Тегеран, который американскими руками избавился от своего злейшего врага. Быстрое свержение режима талибов в Афганистане обернулось увязанием Америки и НАТО в многолетней безнадежной кампании. Трудно убедительнее доказать бессилие силы. Самая могущественная военная держава в истории не способна победить одну из наиболее отсталых стран.
Военная победа в Чечне, где Россия отстояла свою целостность, привела к появлению территории, практически неподконтрольной Москве и оказывающей возрастающее влияние на остальную страну. А успех по защите соотечественников в Южной Осетии породил долгоиграющую внешнеполитическую проблему и канал утечки денег на перманентное «восстановление» вновь признанного государства. И пока российское государство готово воевать за то, чтобы сохранить Кавказ под своим влиянием, многие его граждане идут на все, чтобы «инородцы» не были их соотечественниками.
В конце девяностых никто не предвидел того, что происходит сегодня. Бессмысленно пытаться предсказывать, что будет еще через десять лет. Мир продолжает движение из невозвратного прошлого в неопределенное будущее. Десятые годы покрыты туманом. Они чреваты новыми конфликтами и станут временем принятия решений, которые определят мировое и национальное развитие первой половины XXI века. И цена ошибки возрастает кратно.