Оригинал материала
Историк Вячеслав Лихачев – о праворадикальных движениях и провокаторах
Вячеслав Лихачев изучает праворадикальные движения в постсоветской России. В интервью Радио Свобода он рассказал о том, как меняется эта среда и следует ли верить разговорам о том, что за беспорядками в Москве стоят провокаторы – члены прокремлевских молодежных движений.
– Вы начали изучать правые группировки еще в 90-е годы, во времена общества "Память" и РНЕ. Сейчас совершенно другие люди на этой сцене. На тех, кто принимал участие в событиях октября 93 года, сегодняшний околофутбол совсем не похож. Как изменилась эта среда?
– Праворадикальная идеология перестала быть уделом каких-то партий, которые могут быть четко идентифицированы как фашистские и подчеркивают это своей символикой, униформой и так далее, а перешла в сферу молодежной субкультуры. В 90-е годы в России были сильные фашистские партии, в которых состояли тысячи людей по всей стране, которые содержали военизированные отряды и пытались так или иначе участвовать в политике. Эти праворадикальные группировки практически сошли с политической арены, были разгромлены, как и любая организованная оппозиция. В нулевые годы эта идеология в своем радикальном виде ушла в молодежную субкультуру. С одной стороны, ее сложнее контролировать, а с другой, она более склонна к агрессивным действиям за пределами уголовного кодекса. В более умеренной форме националистическая риторика стала вполне приемлемой в политическом мейнстриме, в том числе используется и властью.
– Можно было предположить, что это приведет к уличным беспорядкам?
– Жить в Москве и быть не в курсе расовой войны, которая ведется на улицах города, просто невозможно, сколько бы ты ни сидел в твиттерах со своим айподом. Это яркие проявления глубинных и серьезных процессов, которые проходят на протяжении последних нескольких лет. Сейчас после этих последних митингов был всплеск нападений на почве ненависти на людей с так называемой неславянской внешностью, но такие нападения происходят каждый день. Это реальность, в которой мы живем уже давно. Тут не произошло ничего неожиданного. А неожиданное это то, что на Манежную площадь людей вышло так много, что милиция, которая на протяжении последних лет эффективно ликвидировала любые попытки несанкционированных массовых акций даже мирного характера, в этот раз оказалась полностью беспомощна.
– Одна из самых популярных тем последних дней в блогах – конспирологическая: вычисляют агентов кремлевских молодежных движений среди участников беспорядков. И действительно, нашли как минимум одного, это член "Наших", который был 11 декабря на Манежной, а 15 декабря демонстрировал журналистам нацистское приветствие на площади Европы. Гейдар Джемаль, председатель Исламского комитета России, говорил по этому поводу в эфире Радио Свобода, что вообще все беспорядки были организованы властью, потому что вся эта околофутбольная правая среда так или иначе подконтрольна МВД. И действительно – связь правого подполья с силовыми структурами существовала всегда, даже в 90-е годы.
– В девяностых ситуации была принципиально другой, политическую партию легче пытаться контролировать. Речь не идет о том, что кто-то был явным провокатором, но любая политическая фигура, находящаяся в публичном пространстве, в любом случае, так или иначе, зависима от финансовых потоков, от доступа к средствам массовой информации, от каких-то людей в своем окружении. Когда Кремль начал брать под контроль все политическое поле, в том числе группировки, которые балансируют на грани законности, они были даже более удобным материалом. А если были неподконтрольными – их начали разваливать, кого-то сажать. И так это поле и было зачищено к началу двухтысячных.
Субкультурная молодежная среда в этом смысле хуже поддается контролю. Это движение снизу, действительно массовое движение, в котором участвуют десятки тысяч людей. Движение, которое на уровне околофутбольной субкультуры властями легитимировалось и взращивалось последние годы. Курс на пивной футбольный, в значительной степени ксенофобский патриотизм – это курс Кремля последние 10 лет. Кремль вырастил эту молодежь. Контролировать тысячи субкультурных подростков просто нереально. Безусловно, какие-то более-менее публичные лидеры, которые как-то пытаются играть в политику, состоят в тех или иных отношениях с правоохранительными органами хотя бы потому, что не хотят сидеть. Но здесь не такая непосредственная причинно-следственная связь. И поэтому, я думаю, что роль провокаторов, которые наверняка были на Манежной, минимальна. Они, безусловно, были. И руками прокремлевских молодежных движений, в значительной степени связанных личными и деловыми связями с пронацистскими околофутбольными группировками, Кремль пытался извлечь какие-то дивиденды из происходящего.
Если следовать этой конспирологической версии, какие дивиденды мог извлечь Кремль? Беспорядки уже начинались, они уже произошли. На Ленинградском проспекте не было ни провокаторов, ни засвеченных активистов "Наших", но там уже перекрыли движение, там уже были побитые витрины. Это был чисто околофутбольный молодежный протестный выплеск. Когда стало очевидно, что этот протестный выплеск получается масштабным, Кремль был заинтересован в том, чтобы он получил еще более радикальное и агрессивное направление, чем в начале. Для чего? Для того чтобы продемонстрировать, что уличная социальная активность всегда опасна, криминальна, и у милиции всегда должен быть карт-бланш на ее подавление, а иначе вот этим интеллигентам придется сбрить бороденку и самим одевать каску. А с другой стороны, потому что Кремлю всегда полезно держать какую-то угрозу для общества и для Запада для того, чтобы демонстрировать эту угрозу как альтернативу себе. Демонстрировать, что в России есть политическое поле, подконтрольное Кремлю, с одной стороны, а с другой стороны всякие радикалы. Это могут быть исламские террористы, военизированные ваххабиты, этнические сепаратисты, либо русские нацисты, громадная толпа молодых людей, вскидывающих правые руки. Это очень хорошая картинка для того, чтобы показать, что нужно закрыть глаза на ограничения, на нарушения прав человека, которые Кремль допускает, потому что у Кремля нет альтернативы. Кремль должен сдерживать взрывоопасную ситуацию, а если он не будет сдерживать взрывоопасную ситуацию так, как он умеет, тогда альтернативой Кремлю могут быть всякие "эти". Так что Кремль мог пытаться извлечь выгоду из уже начинавшихся снизу, без всякого влияния со стороны прокремлевских группировок протестных беспорядков. Наверняка действительно были провокаторы, которые заостряли ситуацию. Но в общем масштабе роль этих провокаторов была не критической и скорее незначительной.
Слушайте аудиоверсию интервью в программе "Итоги недели".
– Вы начали изучать правые группировки еще в 90-е годы, во времена общества "Память" и РНЕ. Сейчас совершенно другие люди на этой сцене. На тех, кто принимал участие в событиях октября 93 года, сегодняшний околофутбол совсем не похож. Как изменилась эта среда?
– Праворадикальная идеология перестала быть уделом каких-то партий, которые могут быть четко идентифицированы как фашистские и подчеркивают это своей символикой, униформой и так далее, а перешла в сферу молодежной субкультуры. В 90-е годы в России были сильные фашистские партии, в которых состояли тысячи людей по всей стране, которые содержали военизированные отряды и пытались так или иначе участвовать в политике. Эти праворадикальные группировки практически сошли с политической арены, были разгромлены, как и любая организованная оппозиция. В нулевые годы эта идеология в своем радикальном виде ушла в молодежную субкультуру. С одной стороны, ее сложнее контролировать, а с другой, она более склонна к агрессивным действиям за пределами уголовного кодекса. В более умеренной форме националистическая риторика стала вполне приемлемой в политическом мейнстриме, в том числе используется и властью.
Курс на пивной футбольный, в значительной степени ксенофобский патриотизм – это курс Кремля последние 10 лет
– Можно было предположить, что это приведет к уличным беспорядкам?
– Жить в Москве и быть не в курсе расовой войны, которая ведется на улицах города, просто невозможно, сколько бы ты ни сидел в твиттерах со своим айподом. Это яркие проявления глубинных и серьезных процессов, которые проходят на протяжении последних нескольких лет. Сейчас после этих последних митингов был всплеск нападений на почве ненависти на людей с так называемой неславянской внешностью, но такие нападения происходят каждый день. Это реальность, в которой мы живем уже давно. Тут не произошло ничего неожиданного. А неожиданное это то, что на Манежную площадь людей вышло так много, что милиция, которая на протяжении последних лет эффективно ликвидировала любые попытки несанкционированных массовых акций даже мирного характера, в этот раз оказалась полностью беспомощна.
– Одна из самых популярных тем последних дней в блогах – конспирологическая: вычисляют агентов кремлевских молодежных движений среди участников беспорядков. И действительно, нашли как минимум одного, это член "Наших", который был 11 декабря на Манежной, а 15 декабря демонстрировал журналистам нацистское приветствие на площади Европы. Гейдар Джемаль, председатель Исламского комитета России, говорил по этому поводу в эфире Радио Свобода, что вообще все беспорядки были организованы властью, потому что вся эта околофутбольная правая среда так или иначе подконтрольна МВД. И действительно – связь правого подполья с силовыми структурами существовала всегда, даже в 90-е годы.
– В девяностых ситуации была принципиально другой, политическую партию легче пытаться контролировать. Речь не идет о том, что кто-то был явным провокатором, но любая политическая фигура, находящаяся в публичном пространстве, в любом случае, так или иначе, зависима от финансовых потоков, от доступа к средствам массовой информации, от каких-то людей в своем окружении. Когда Кремль начал брать под контроль все политическое поле, в том числе группировки, которые балансируют на грани законности, они были даже более удобным материалом. А если были неподконтрольными – их начали разваливать, кого-то сажать. И так это поле и было зачищено к началу двухтысячных.
Руками прокремлевских молодежных движений, в значительной степени связанных личными и деловыми связями с пронацистскими околофутбольными группировками, Кремль пытался извлечь какие-то дивиденды из происходящего
Субкультурная молодежная среда в этом смысле хуже поддается контролю. Это движение снизу, действительно массовое движение, в котором участвуют десятки тысяч людей. Движение, которое на уровне околофутбольной субкультуры властями легитимировалось и взращивалось последние годы. Курс на пивной футбольный, в значительной степени ксенофобский патриотизм – это курс Кремля последние 10 лет. Кремль вырастил эту молодежь. Контролировать тысячи субкультурных подростков просто нереально. Безусловно, какие-то более-менее публичные лидеры, которые как-то пытаются играть в политику, состоят в тех или иных отношениях с правоохранительными органами хотя бы потому, что не хотят сидеть. Но здесь не такая непосредственная причинно-следственная связь. И поэтому, я думаю, что роль провокаторов, которые наверняка были на Манежной, минимальна. Они, безусловно, были. И руками прокремлевских молодежных движений, в значительной степени связанных личными и деловыми связями с пронацистскими околофутбольными группировками, Кремль пытался извлечь какие-то дивиденды из происходящего.
Если следовать этой конспирологической версии, какие дивиденды мог извлечь Кремль? Беспорядки уже начинались, они уже произошли. На Ленинградском проспекте не было ни провокаторов, ни засвеченных активистов "Наших", но там уже перекрыли движение, там уже были побитые витрины. Это был чисто околофутбольный молодежный протестный выплеск. Когда стало очевидно, что этот протестный выплеск получается масштабным, Кремль был заинтересован в том, чтобы он получил еще более радикальное и агрессивное направление, чем в начале. Для чего? Для того чтобы продемонстрировать, что уличная социальная активность всегда опасна, криминальна, и у милиции всегда должен быть карт-бланш на ее подавление, а иначе вот этим интеллигентам придется сбрить бороденку и самим одевать каску. А с другой стороны, потому что Кремлю всегда полезно держать какую-то угрозу для общества и для Запада для того, чтобы демонстрировать эту угрозу как альтернативу себе. Демонстрировать, что в России есть политическое поле, подконтрольное Кремлю, с одной стороны, а с другой стороны всякие радикалы. Это могут быть исламские террористы, военизированные ваххабиты, этнические сепаратисты, либо русские нацисты, громадная толпа молодых людей, вскидывающих правые руки. Это очень хорошая картинка для того, чтобы показать, что нужно закрыть глаза на ограничения, на нарушения прав человека, которые Кремль допускает, потому что у Кремля нет альтернативы. Кремль должен сдерживать взрывоопасную ситуацию, а если он не будет сдерживать взрывоопасную ситуацию так, как он умеет, тогда альтернативой Кремлю могут быть всякие "эти". Так что Кремль мог пытаться извлечь выгоду из уже начинавшихся снизу, без всякого влияния со стороны прокремлевских группировок протестных беспорядков. Наверняка действительно были провокаторы, которые заостряли ситуацию. Но в общем масштабе роль этих провокаторов была не критической и скорее незначительной.
Слушайте аудиоверсию интервью в программе "Итоги недели".