Русский новогодний корпоратив

Елена Фанайлова: Свобода в кафе «Март». Русский новогодний корпоратив – праздник или тяжелая работа? Как сочетается разгул русского Нового года с необходимостью поддерживать офисный стиль?

За нашим столом – совладелец клубов «Март» и «Квартира 44» Николай Борисов; бизнес-тренер, продюсер интеллектуального клуба «Мастерская диалога» Марина Корчагина, Ираклий Матарадзе, продюсер и организатор корпоративных мероприятий.

Я предлагаю для начала послушать Александра Гаврилова, литературного критика и ресторатора, совладельца клубов «Август», «Сестры Гримм» и «ArteFAQ». Он говорит о философии и культурологии корпоративов, в том числе упоминает и совсем не смешное событие, а трагическое. В кафе «Сказка Востока» произошла массовая драка, как сообщают нам средства массовой информации. Там сотрудники компьютерной компании подрались с охраной, и один человек даже был госпитализирован, потому что получил ножевые ранения. Вот такими печальными событиями могут заканчиваться русские новогодние корпоративы.

Александр Гаврилов: Корпоратив, как мне кажется, - это современная форма одной из самых древних форм человеческого взаимодействия. Когда мы читаем в Ветхом Завете или в Новом Завете рассказы о том, как кто-то преломил хлеб, на царском пиру сидел слева или справа, и от этого страшно обрадовался или, наоборот, опечалился, то мы сегодня можем видеть все эти формы на корпоративах. И вот эти совместные трапезы, разделение стола – это форма выстраивания общности душ, которая дошла до нас от допотопных времен, никаким образом не изменившись. Мы помним ее в Советском Союзе, когда непременно принесенные из дома пирожки, неприятные майонезные салаты должны были сплотить человечество в трудовом коллективе; мы помним ее, разумеется, в дореволюционных воспоминаниях; мы видим ее в современности. В ней есть очарование простодушия, которое до тех пор работает, покуда это простодушие мы не утрачиваем. Интересно, что чем более простой работой занимаются люди, которые собираются на корпоратив, тем более результативным этот корпоратив оказывается. Для кого-то достаточно просто вместе набухаться и ощутить, таким образом, общность душ, для кого-то необходимо еще и принять участие в каких-то подвижных играх, от сексуальных танцев до мордобоя. Это все, как мне кажется, и есть достижение той цели, к которой мы все стремимся – почувствовать человека рядом с тобой не просто колобашкой с руками и ногами, а родным, близким человеком, с которым тебя связывают подлинные, сущностные переживания: «Да мы с ним вместе официанта били!».

В этом смысле поножовщина в «Сказке Востока», как мне кажется, не является неудачным корпоративом. Он позволил людям результативно провести вместе 4 часа праздничного времени, и безусловно, оставил огромное количество воспоминаний, которые будут потом еще обсуждать сотрудники коллектива долгие годы.

Елена Фанайлова: Сегодня корпоратив, особенно новогодний, - это еще и некоторое менеджерское решение. Там ведь обязательно начальник присутствует и подчиненные. Что мы думаем об этой новой форме сплочения и воспитания корпоративного духа?

Александр Гаврилов: На валтасаровых пирах тоже сидел царь Валтасар, а при нем – огромное количество подчиненных. Мне как раз не кажется, что это чем-нибудь отличает нынешние пиры от пиров прошлого. Другое дело, что сегодня, в отличие от того, что было советским корпоративным праздником, начальник, дающий корпоративный пир, конечно, как и царь Валтасар, рассчитывает, что это форма покупки лояльности тех, кто на пиру, пирующих. В этом смысле, мне кажется, наоборот, как раз сегодняшние корпоративы гораздо более подлинные, более древние в своей сути, чем «майонезные праздники» Советского Союза, где, с одной стороны, вроде бы, все кормят всех, такая общедеревенская сходка, а с другой стороны, все-таки эти люди связаны некими иерархическими отношениями в ходе своей трудовой деятельности.

Елена Фанайлова: Есть у корпоративов, особенно у новогодних, какая-то специальная структура?

Александр Гаврилов: От среднего банкета корпоратив отличается главным образом тем, что в него включены некоторые формы принудительного взаимодействия: хочешь или не хочешь, но ты непременно должен покричать «елочка, зажгись!», похлопать передовику производства и закружить в танце почтенную даму из бухгалтерии. Здесь корпоратив странным образом сливается с детским праздником. И в детском празднике, и в корпоративе есть некоторый элемент принудительного веселья, который навязывается некой внешней волей, и никого особенно не интересует, хочешь ты нарядиться белочкой или хочешь ты танцевать с теткой из бухгалтерии или не хочешь. Сразу после того, как мы перестаем ходить на «елки» в детском саду, и до того момента, как мы идем на первый корпоратив в какой-нибудь настоящей корпорации, мы редко оказываемся в ситуации такого личностного бесправия. Но это тоже важная часть тим-билдинга и древних пиров.

Елена Фанайлова: Давайте послушаем Андрея, он совладелец боулинг-клуба в пределах Садового кольца и уже лет 10 наблюдает новогодние корпоративы. Мы начали разговор с бизнес-составляющей современных корпоративов. По наблюдениям Андрея, нынешний год оказался более продуктивным, более плодотворным, то есть люди захотели больше веселиться.

Андрей: Прошлый год был совсем провальным в этом плане, потому что в прошлом году, наверное, была загрузка – я могу судить по нашему предприятию и по нашим соседям, знакомым – примерно 30-процентная от докризисного. И была тенденция рынка сохранять какие-то деньги у компаний, не тратить их в конце года, а предпочитать выплату своим сотрудникам. В этом году все возвратилось. Такое впечатление, что люди просто устали без праздников. И корпоративы загружены, скажем так, превышение 10-процентное докризисного уровня. Если в конце 98-го года мы проводили 12-15 вечеринок, то сейчас – порядка 20. Но при этом сохранилась другая тенденция – люди больше экономят, меньше заказывают еды, питья, а больше используют клуб для мероприятия. И общие тенденции сохранились: представление российских компаний и импортных компаний – это две совершенно разных ипостаси. Зарубежная компания – это выстраивание тимбилдинга: менеджер в кругу сотрудников, веселится вместе с ними, поддерживая корпоративный дух. Это в основном фуршет, когда все ходят, им наливают, свободный подход к столам, они вместе веселятся, вместе выстраивают какие-то праздничные развлекаловки. И наши фирмы – это совершенно другое: это обязательно посадка, обязательно банкет, обязательно VIP-стол, на VIP-столе - VIP-продукты, включая самые дорогие коньяки и прочее. Это два разных подхода.

Елена Фанайлова: Не секрет, что люди выпивают на этих мероприятиях. И вот что начинается, когда они выпьют, причем выпьют хорошенько? Я имею в виду сейчас и западные компании, и российские.

Андрей: Любопытно, конечно, наблюдать, как постепенно, с каждой рюмкой в компании видно неформального лидера и формального лидера, когда вдруг начинаются какие-то неформальные пляски, и ты понимаешь, что данный начальник очень вхож в бухгалтерию, или бухгалтерия обожает такого-то начальника. Либо, наоборот, возникают конфликты. Если это российская компания, то часто может дойти до рукоприкладства. Как правило, в западных компаниях, построенных по западным стандартам, такого не бывает, то есть все очень мило, никто не надирается, и все в приподнятом настроении в итоге расходятся. Остается инициативная группа молодежи, которую потом приходится развозить на такси.

Бывают очень смешные случаи. У крупных монстров есть отдельные подразделения. Скажем, так называемые «гаражи». Они собирают всех своих сотрудников, которые являются водителями, и устраивают для них корпоратив - вызывают стриптиз и прочие развлечения. А когда мужики из этой категории, любящие выпить, напиваются – начинается самое интересное. Начальства на таких мероприятиях не бывает, оно их проводит для галочки – освоение бюджета на мероприятия. К девушкам обязательно нам приходится выставлять по 3-4 человека охраны. В общем, это достаточно весело.

Елена Фанайлова: Если представить тот период, когда люди уже выпили, но еще не напились, как структурируется время? Какие-нибудь игры придумываются, или кто-то должен держать стол в виде тостов? Как это время проводится? Это же ведь 3-4 часа, как минимум.

Андрей: Структура праздника на всех корпоративах строится примерно одинаково, что у нас, что у импортных компаний. Первое – это вступительное слово директора. Как правило, наши директора очень велеречивы, и все это дело продолжается порядка часа, кто-то из сотрудников расходится, кто-то втайне ест, старается выпить где-то за углом, лишь бы не слышать всей этой невнятины, которую они слышат, я так понимаю, каждый понедельник. После речи всем предлагают налить выпить, это длится примерно 30 минут, по моему опыту, когда между первой и второй небольшой промежуток, а после этого люди готовы развлекаться. Кто грамотно подходит, у них свои клоуны, своя бригада развлечений, либо они берут ди-джея, либо наша услуга – бильярд, плюс боулинг. Начинают разбиваться на команды и играть на какие-либо призы. Это достаточно стандартная процедура. Скажем, у нас было мероприятие, на котором были циркачи, которые с помощью кнута выбивали купюры 100-долларовые. Это была одна из наших компаний, директор брал в рот 100-долларовую купюру, а человек с кнутом выбивал ее. Но после пятой или шестой рюмки он неудачно выбил... в общем, на этом мероприятие все закончилось. То есть вплоть до экстремальных. После «Хромой лошади» никто не делает таких экстремальных вещей, как факелы и прочее. Это все негласно запрещено, потому что пожарная охрана лютует, что правильно. И все это перетекает в какие-то мирные «паровозики» или фанты, или игру. В общем, ничего экстремального, как было до 2008 года, уже не происходит.

Елена Фанайлова: Наверное, отличается каким-то образом корпоративная вечеринка людей, которые занимаются компьютерами, или людей, которые занимаются косметикой или рекламой?

Андрей: Да, это так. И интересно наблюдать за такими компаниями. У нас была одна из вечеринок, на которую было заказано, скажем так, 1 к 10 продуктов, а остальные 9 частей – это спиртное. На 100 человек, грубо говоря, было заказано на каждого по 2,5 литра водки. Ну, летальная доза для нормального человека. И мы думали, может быть, ошиблись, может быть, еще что-то случилось. А оказывается, это компания геологоразведчиков. И геологоразведчики после 2-минутной речи вступительной... Через два часа мы вызвали порядка 50 такси, все 100 человек загрузили. А на следующий день они позвонили и сказали: «Какой был хороший праздник!».

Была одна из парфюмерных компаний, собралось тоже порядка 100 женщин детородного возраста. Мужчин не было. Но мы не видели таких дикий оргий никогда. Все наши мужчины, которые обслуживали праздник, медленно спрятались, а появились, наверное, только часа через три, когда надо было относить «мертвые» тела в машины.

Елена Фанайлова: Марина, Николай, теперь ваши непосредственные наблюдения. Что веселого и что грустного происходит на русских новогодних корпоративах?

Николай Борисов: Я хочу добавить по поводу «Сказки Востока». Это произошло в московском кафе, а было еще два сообщения. Сообщение «Интерфакса» о том, что 120 банковских сотрудников в Воронеже избили сотрудников кафе. Что довольно сильный номер, когда 120 человек решают побить сотрудников. У нас, слава Богу, такого никогда не было.

Я согласен, что в этом году по сравнению с прошлым количество корпоративов и банкетов увеличилось, люди стали праздновать, и это приятно. Случаи бывают абсолютно разные, все зависит от того, какая компания. У нас был случай несколько лет назад в клубе «Апшу». У нас праздновала одна из структур ЖКХ. Как известно, там есть водопроводчики, сантехники, и есть девушки «back-office», операционистки, которые никогда в жизни не встречаются. А тут они встретились. Водопроводчики, выпив примерно по литру водки, вдруг увидели в соседнем зале девушек. Но девушки тоже оказались не промах. Охрана не знала, что делать. Но оказалось, что девушки тоже после литра водки были не против познакомиться, наконец, с водопроводчиками. А администрации хотелось убежать, потому что выглядело это как последние дни Помпеи немножечко. Но все закончилось, тем не менее, хорошо. А если в процентном соотношении брать, то я думаю, что процентов на 30 увеличились, по сравнению с прошлым годом.

Марина Корчагина: Я скажу от лица бизнес-тренера. В первую очередь я бы задалась вопросом: зачем нужны корпоративы? Очень много было сказано о такой эмоциональной составляющей, когда кухня, общий праздник – все это объединяет. С другой стороны, руководитель всегда ставит себе одну цель, он задает себе вопрос: зачем я буду это делать? И как правило, он говорит потом о корпоративном духе. Но получается, что то, с чем мы сталкиваемся, - это не корпоративный дух, а корпоративная пьянка и утренний корпоративный перегар.

Елена Фанайлова: И чувство вины общее.

Марина Корчагина: Да. И говоря о корпоративной культуре, о корпоративном духе, - как и всякое мероприятие, его надо готовить. И здесь, безусловно, очень важный момент – разработка сценария. Вчера я прочитала в Интернете отзывы «HR-ров», у них несколько другое мнение, чем у Николая. Дело в том, что бюджеты как на корпоративное обучение, так и на корпоративные гулянья сократились. И получается такая ситуация, что люди изначально вынуждены сами готовить это мероприятие. И мы получаем уровень пионерского «капустника», когда тебе говорят: «Мы придем на праздник, мы объединимся, но ты, пожалуйста, подготовь». И в течение недели к тебе подходят и говорят: «А ты подготовил сказку (басенку, сценку)?». Естественно, у человека желание идти на этот корпоратив уже отпадает, я думаю.

С другой стороны, корпоратив имеет некую тренинговую составляющую, когда мы хотим посмотреть на взаимоотношения внутри коллектива, на социометрию: кто лидер, какие взаимоотношения, с какой стороны человек взаимодействует с бухгалтерией или с топ-менеджментом. И тут мы очень часто сталкиваемся с неадекватным поведением людей. И Семен Слепаков очень хорошо - тысяча просмотров за январь - отражает это в своей песне «Люба - звезда YouTube'a». Когда девушка “груди свои белые мазала аджикой, села на колени к боссу и очки ему сняла”. Поэтому, как и всякое мероприятие, если оно заранее не запланировано, не подготовлено и не имеет конкретной цели, оно получает тот результат, который, в конечном итоге, и получает.

Елена Фанайлова: То есть непонятный результат.

Марина Корчагина: Да, результат, как правило, непонятный. На прошлой неделе я наблюдала краем глаза корпоратив, когда трое резусных самцов танцевали пьяные на сцене, а внизу офис-менеджер любовался на всю эту «красоту». И я подумала, какой же результат получат эти люди утром, придя на рабочее место, что они скажут про своих боссов, что они скажут друг о друге, что боссы скажут про них, и как они будут смотреть утром друг другу в глаза.

Николай Борисов: Поскольку это новогодний корпоратив, очень часто, по моему опыту, в компаниях (а я в разных компаниях работал) бывают специальные мероприятия для сотрудников, где есть какой-то тимбилдинг, выстроенная стратегия, что хочет руководство. А новогодний корпоратив, почему его сотрудники так ждут и хотят, он этим и отличается, что во многих компаниях (мне кажется, это даже специально сделано) «HR» не мучает, люди хотят именно отдохнуть без тимбилдинга. Очень часто у нас бывают такие ситуации, когда я спрашиваю «какая у вас программа?», и у большинства компаний... у нас все-таки и контингент немножко другой, мы выбираем компании, которые являются нашими постоянными гостями. Тем не менее, это чаще всего 10-15 минут официальной речи, весь вечер идет слайд-шоу, что случилось за прошлый год с компанией, может быть много фотографий с тимбилдингов. А на Новый год просто ди-джей, и дальше руководство позволяет сотрудникам делать то, что они хотят. Кто-то хочет танцевать, чаще всего танцует отдел рекламы и бухгалтерия. Очень многие сидят по отделам и выпивают. Руководство подходит ко всем группам, общается неформально. И все напиваются. И мне кажется, что это тоже часть какого-то корпоративного отдыха.

Когда я работал в газете, у нас было правило: все, что сказано в «deadline», не воспринимать всерьез, потому что иначе можно со всеми переругаться. Потому что когда у тебя «deadline», ты можешь сказануть сгоряча очень жестко, даже своему начальнику, или начальник – тебе. То же правило и в нашей компании. Мы тоже проводим корпоративы. Конечно, все обсуждают, потом идут сплетни веселые, смешные, страшные. Тем не менее, все, что случается в ночь корпоратива, это ни на каком уровне не обсуждается, на собраниях «разбора полетов» нет. Был случай, когда пришлось 30% сотрудников уволить, потому что немножко перешли, конечно, грань добра и зла. Но мне кажется, что у новогоднего корпоратива именно такая специфика, когда компании специально стараются не напрягать сотрудников, чтобы они отдохнули. Но некоторые сотрудники этого не понимают, не ценят и переходят все границы, которые возможны, как та девушка из «YouTube'a».

Елена Фанайлова: Может быть, это и хорошо, Марина, что используется новогодний корпоратив именно как элемент карнавала с неподотчетностью, никаких оргвыводов, все просто смеются и на дальнейшие отношения в коллективе это не влияет? Или влияет все-таки, по вашим наблюдениям? И есть ли тяжелые последствия корпоративной вечеринки, которые портят чью-то репутацию навсегда, или к человеку так меняется отношение, что он из неформального лидера, например, превращается в человека, с которым больше никто не считается?

Марина Корчагина: Буквально на прошлой неделе мы проводили мероприятие в одном ресторане. А в соседней комнате сидели молодые люди и дико смеялись. Наш ведущий потом сказал: «Вот они ржали. Завтра утром соберутся и скажут: «Зачем ржали? О чем ржали? Непонятно». Но в этом есть свои плюсы. Я затронула такую вещь, как «чистка сознания». Почему в России развито пьянство? Я думаю, что это некий элемент «чистки сознания». То есть выпили вместе, поболтали, выговорились, сходили в баню. И это рабочий инструмент. В Азии принято: почистил сознание, помедитировал. В Европе, в Америке сходил на прием к психотерапевту. А русский вариант «чистки сознания» - это совместная пьянка. В лучшем случае – в баню сходили. И здесь опять же вопрос цели. Если ты хочешь своим сотрудникам почистить каким-то образом сознание, как минимум, напрашиваются три варианта: научить их медитации, побухать с ними или отправить к психотерапевтам. Сейчас еще корпоративный «coach» работает, это тоже очень принято.

Елена Фанайлова: Так что же важнее – соблюдение корпоративного духа, тот результат, который топ-менеджер, условно говоря, компании хочет получить от этой вечеринки, или важнее «чистка сознания», важнее выпить, посплетничать, освободиться, а на утро уже об этом не вспоминать и не критиковать друг друга совсем? Ираклий, ваши комментарии, пожалуйста.

Ираклий Матарадзе: Пошла тенденция – комбинация одного с другим. Вчера я провел небольшое мероприятие на 200 человек, так там клиент попросил именно тимбилдинг совместить с разгуляй-отдыхом. Так у нас это и получилось. Все-таки было разбитие на команды, был фуршет, были спиртные напитки, но в начале мероприятия все люди больше сплачивались, сдруживались еще больше со своими отделами. А уже в конце произошло, как обычно, гуляние русского народа. И лицезреть такое трезвому человеку, может быть, не очень приятно, но им было очень весело. И та тенденция, которая сейчас идет, в прошлом году я такого не замечал. Этот год насыщен желанием директоров, топ-менеджеров сделать так, чтобы люди не просто выпили или поели нормально, а в первую очередь познакомились друг с другом. Потому что каждый сидит на своем кресле, и больше, чем о работе, они не общаются. И пожелание директоров в первую очередь – сделать так, чтобы люди проявили свои качества.

И вот что я заметил. Если мы говорим не про новогодние корпоративы, а про летние тимбилдинги, то если раньше тимбилдинг просто проводился, и он мог быть фановым, мог быть целевым, с награждением того или иного отдела, обычно после таких тимбилдингов топ-менеджеры не встречались со мной на тему того, как все прошло, кто больше выделился и так далее. А сейчас пошла другая тенденция, и это абсолютно правильно. Была большая ошибка за годы организации тимбилдинга, что у аниматоров или тех людей, которые работали с командами, не спрашивали: какие люди себя больше проявили, у какой команды было больше энтузиазма, кто взял на себя лидерство. Потому что чаще всего не люди, которые сидят в управленческом аппарате, активизируются, а обычные менеджеры. И таких людей нужно поощрять. И когда аниматор говорит, что «вот эти люди больше всего выделились», для директора это подсказка на будущее: может быть, этого человека загрузить большей ответственностью, и он проявит себя. То есть для директора это не только отдых, но еще и определенный посыл на будущее, как поступить со своими сотрудниками.

Елена Фанайлова: Вот это любопытное наблюдение Ираклия Матарадзе. Я-то думала, что директор тоже просто выпивает и закусывает, желает разгрузиться, а он на самом деле должен еще и наблюдать за тем, как ведут себя его сотрудники.

Николай, ваши наблюдения за структурой корпоративов. Я все-таки хочу найти какое-то исключение из общего правила: речь, выпивка, а дальше все надрались, ну, или поиграли в подвижные игры. Какой-нибудь другой сценарий новогоднего корпоратива был в вашей жизни?

Николай Борисов: Хороший вопрос. Бывают компании, которые делают какие-то вещи, которые не свойственны всем компаниям. Бывают очень креативные компании. У нас был корпоратив, где главным призом был автомобиль стоимостью 15 тысяч евро, была лотерея.

Елена Фанайлова: Его выиграл кто-нибудь?

Николай Борисов: Да, выиграла девочка-ассистентка какого-то отдела, она была абсолютно счастлива. Но это большая компания, которая может себе это позволить. Там были плазменные телевизоры, в общем, призы были роскошные. И было видно, что людям – полное счастье. Видно, что компания тратит сотни тысяч евро на них, видимо, у компании был очень успешный год.

И один из лучших праздников. Это была инициатива сотрудников, руководство им дало добро и сказало: «Ребята, мы даем вам деньги, назначайте, кто у вас будет общественным лидером, и можете делать все, что хотите». И ребята сделали потрясающую вечеринку, одна из лучших вечеринок, на которой я сам был. Они взяли фильм «Стиляги», они все сшили костюмы, они сделали себе программу. Это была инициатива, что называется, снизу, им не навязывали. И это было очень весело. Они танцевали, они наняли парня с девушкой, которые учили танцевать на этом корпоративе, и все было на очень хорошем позитиве. Бюджет был очень маленький, но они справились. Они сами притащили музыкальный центр, сами записали музыку. Ребята сами все сделали и отлично провели праздник.

Конечно, бывают абсолютно разные сценарии, и придумать можно все что угодно. Но по моему опыту, мой совет, который я могу дать, если компания действительно хочет получить какой-то эффект, а не просто надраться с сотрудниками – конечно, обращаться к профессионалам. Я понял, что без профессионалов очень тяжело, например, на 200 человек что-то выстроить, кроме ди-джея и вручения почетных грамот.

Елена Фанайлова: Я как раз хочу к обоим профессионалам обратиться. А не бывает такого, что вы организовал корпоратив, душу вложили, а вам потом эти люди говорят: «Чего-то нам не понравилось, недовольны мы вашей работой, и корпоратив не задался, и веселья не было, и не поняли мы друг про друга, кто из нас лидер, кто не лидер»?

Марина Корчагина: Я хочу пару слов добавить на тему: тимбилдинг плюс корпоратив. Я год училась в немецкой компании, и там были немецкие тренеры и консультанты. Вот если бы мы им сказали подобную форму, они бы нас не поняли. Они не понимают, что это за формат. Когда русский тренер, русский организатор мероприятий немцу скажет «ребята, у нас вот такая цель», его не поймут. Потому что для них результат тимбилдинга – это сплочение компании ради достижения какой-то конкретной цели. И любой немец от подобного заказа отказывается. Когда мы задавали им эти вопросы, они говорили: «Нет, мы это не возьмем, потому что результат для нас в данном случае неизмерим, непонятен. Сплочение ради чего?». И это все от нашей безграмотности, к сожалению, и от незнания форматов. А форматы могут быть любые. Мы в течение двух лет уже играем с форматами: это ток-шоу, лекции, мастерские, «open space», кафе. «Open space» - это отдельная программа. И можно провести корпоратив, используя разные форматы. И это специально прописанные форматы. Есть жесткая структура, прописано, как это все делается.

Елена Фанайлова: Марина, я подозреваю, что незнание результата важно для русского человека, что эмоциональная составляющая, особенно новогоднего корпоратива... Я хочу подчеркнуть, что все-таки мы говорим о новогоднем корпоративе. На фоне тех могучих корпоративов, которые сейчас потрясают всю нашу страну, и даже заканчиваются порой трагичными событиями...

Марина Корчагина: Как раз поэтому они так и заканчиваются, потому что мы получаем в итоге «fast food», который человек скушал, а утром пришел с больным желудком. Вот какой результат мы получаем.

Ираклий Матарадзе: Я немного не соглашусь. Что для немца хорошо, для русского – смерть. И наоборот. И не только немцы не понимают этого формата, но и американцы. У меня был заказ: русская компания, а инвесторами являются американцы. Я им предложил мероприятие в аквапарке. А каждое мероприятие, которое мы организовываем, - это в первую очередь формат. Потому что просто предоставить ведущего, ди-джея, аппаратуру и группу – это некачественный продукт. Интересно погрузить наших гостей в определенный формат. Может быть, 60-70-ые годы. Они видят и ведущих, которые одеты в этом формате, и постепенно мы погружаем этих людей...

Елена Фанайлова: Музыка, вероятно, соответствует этому времени.

Ираклий Матарадзе: Музыка, дизайн – все должно быть в формате, и мы все это выдерживаем – и тогда это интересно. Люди вспоминают эти годы, вспоминают шутки и ситуации, сколько стоило мороженое, как назывались люди, которые тащили с заводов. Мы стараемся, чтобы люди вспомнили свою молодость. И именно на фоне этих эмоций, потому что когда вспоминаешь детство – всегда улыбка на лице, потому что вспоминаешь приятные вещи, детские воспоминания. И я предложил им аквапарк, предложил стиль «латино», но не в прямолинейном формате, а гавайская вечеринка. Люди должны были путешествовать по странам Латинской Америки. Я предложил коллектив, который пел советские песни в стиле «фламенко» Латинской Америки. Ведущий подводил итог, что мы увидели, как танцуют в Бразилии, на Кубе и так далее. Через нас мы пропустили их культуру и выдали это вот в таком формате.

А американские инвесторы сказали: «Мы не понимаем, зачем это. Аквапарк? Так плавайте. Какая концертная программа? Зачем там бразильянки? А вы хотите еще и фуршет там сделать?!». То есть для них непонятен формат. Если аквапарк – купайтесь.

Был заказ немецкой компании, которая занимается стройматериалами, достаточно знаменитая. Мне очень понравились люди, которые работают в этой компании. Немцы и подбирают себе персонал – русских людей со складом немецкой работы. Были очень организованные команды, каждый проявлял свою эрудицию. Отбор кадров там потрясающий! И видимо, система, по которой они отбирают, абсолютно немецкая. И то, как они выполняли задания, как они грамотно шли к каждому пункту, было просто отлично. Были наши русские компании небольшие – ну, это ужас! Видно, что творится в офисах, по тому, как играют команды, как они друг с другом спорят и так далее.

Поэтому я соглашусь, что такая тенденция есть, что мы смешиваем, мы путаем, мы не выносим какую-то определенную цель для руководства. Но в тех мероприятиях, которые мы организовываем, мы стараемся выдержать формат и все-таки вынести определенный результат. Чтобы люди пришли в офис не с больной головой, а в первую очередь с эмоциями, какие-то разговоры внутри, сплочение и так далее.

И что касается проблемных ситуаций. Вначале все может порушиться, сбиться тайминг, не справиться ведущий, викторина не пройдет, ди-джей не заведет. Но у тебя есть козырь – музыкальный коллектив или что-то еще, и ты рассчитываешь на этот козырь. И бывают такие моменты, когда козырь действительно вытаскивает мероприятие. Когда все плохо, сумбурно – и вдруг выходит коллектив, и он выруливает всю ситуацию. Но бывает и наоборот, когда козырь не срабатывает, а все остальное идет идеально. А таких ситуаций, чтобы клиент совсем не был доволен, чтобы мы не нашли друг друга, не было. Но были ситуации, когда я рассчитывал, что если у меня вдруг все не пойдет вначале или не справится ведущий, я вырулю на коллектив. Но бывало так, что все шло идеально, а коллектив снизил эмоциональность. Но все равно праздник не испортился.

Николай Борисов: Меня очень радует, что говорит Ираклий, я очень поддерживаю, когда люди обращаются за помощью. Меня это радует как человека, который работает в ресторане, потому что когда у компании есть сценарий, есть организаторы, ими кто-то занимается, то с меня снимается очень большая часть нагрузки и ответственности. Собственно, мы занимаемся тем, что мы предоставляем помещение, еду, напитки, обслуживание. Бывают компании, которые сплочены и знают, чего они хотят. А бывают компании, в которых люди сидят на разных этажах, друг друга никогда не видели, руководство поленилось и людям ничего не сделало, кроме того, что поставило ди-джея. И если это не давно сплоченный коллектив, то, конечно, это провал. А для заведения это не очень хорошо, потому что у людей остаются негативные эмоции - непонятно, чего пришли, а потом негативные эмоции начинают переходить на заведение, где они праздновали, потому что им было откровенно скучно. Кто-то не хотел танцевать, кто-то хотел просто посидеть – разные бывают ситуации.

Я вспоминаю свой первый корпоратив, когда я вернулся из Америки и пришел в газету «Ведомости». И у нас был новогодний корпоратив прекрасный. Я прихожу - и вижу огромную толпу людей, наверное, человек 300. Я не знаю ни одного человека. А на тот момент я уже проработал год почти. И только где-то в углу я увидел кучку бедных журналистов, моих друзей, человек 25, которые сидели и тихонечко пили водку. Я спросил: «А кто все эти люди?». Оказывается, они все сотрудники нашей газеты. И было полезно узнать, как строится бизнес-компания, потому что до корпоратива я об этом не задумывался. Моя задача была сидеть и писать. Поэтому я очень радуюсь, что идет тенденция к тому, чтобы все больше и больше людей задумываются, что нельзя просто так бросать людей.

Елена Фанайлова: Вот эти дико грустные случаи с мордобоями и в «Сказке Востока», и в Воронеже, вероятно, ни были связаны просто с другой организацией вечеринки. Людям стало скучно, они выпили, и любое, случайно брошенное слово могло привести вот к такому ужасающему конфликту. А раздражение в конце года действительно накопилось.

Ираклий Матарадзе: Я хотел бы прокомментировать оба момента. И хотел бы подержать Николая. Организация мероприятия не заканчивается на том, что ты предложил сценарий, предоставил всех необходимых артистов, ди-джеев и так далее. Организация идет вплоть до демонтажа сцены и уборки стульев. И когда ты организуешь мероприятие в том или ином заведении, это в первую очередь взаимопонимание управляющего данным заведением, менеджера, директора ресторана с тобой. Потому что от того, когда принесут «горячее», зависит, когда мне выпускать коллектив. А от того, как обслуживают официанты, зависит, в каком настроении будет народ. Поэтому менеджер в данном заведении играет огромную роль. А организатор мероприятия и директор ресторана – это не то что друзья, а они как родственники должны друг друга воспринимать и понимать, что и когда делать.

А что касается мордобоя и плачевных результатов мероприятий, я не скидываю со счетов организаторов. Понятно, что бывают и компании сложные, и люди там работают на нервах, выпили и выпустили пар. И вначале своей работы в этой сфере я стеснялся как-то влиять на гостей – все-таки они отдыхают, они заказчики, они правы. Но в дальнейшем, когда ты видишь конфликтные ситуации, их нужно моментально решать, потому что от твоего решения будет зависеть дальнейшее мероприятие. Сейчас ты не разнимешь учредителей, а через полчаса начнется массовое побоище. И со стороны организаторов абсолютная ответственность: видеть, в какой кондиции гости, подсказывать ведущим, как разбивать ссорящиеся компании, и так далее, и не бояться это делать. Сегодня ты побоишься, что тебя оштрафуют за то, что ты за руку взял генерального, спустил его в холл и постарался его убедить либо заказать ему такси, отправить его домой, то ты получишь плохой результат. Так что здесь нужно рисковать, и риск этот, на мой взгляд, оправдан.

Марина Корчагина: Я вспомнила предстоящую встречу со своими одноклассниками. У меня вопрос: насколько мы близки с теми людьми, с которыми мы учились 20 лет назад. То есть возникает вопрос коммуникации и общности интересов, есть ли тебе о чем с ними говорить. И совместные трапезы, о которых говорил Саша Гаврилов, - я почему-то думаю о знати, которая не ела с прислугой. Я, конечно, не провожу аналогии, что наши топ-менеджеры – это некоторая знать, а низший персонал или просто менеджеры – они являются прислугой, но все равно есть некоторая доля правды в этой метафоре. Если говорить про управленческие тренинги: мы почему-то не мешаем группу управленцев никогда и группу закупщиков. Идут разные программы, разная подготовка. И мне кажется, здесь мы подходим к моменту подготовки мероприятия, когда выявляем потребности тех людей, которые это заказывают. Потому что если мы мешаем всех, то кому-то будет интересно смотреть, как танцуют в Бразилии, а если топ-менеджер имеет уже дачу в Бразилии и туда ездит каждый день, может быть, ему будет дурно смотреть на все эти пляски.

Елена Фанайлова: Я возвращаюсь мысленно к комментарию Андрея, совладельца боулинга, где он как раз отметил, что когда собираются западные компании, там идет тенденция к стиранию социальных границ, а наши вечеринки – довольно часто отдельный стол устраивается для топ-менеджмента. И здесь вопрос: что лучше для командного духа?

Николай Борисов: У нас ни разу не было корпоратива, где был отдельный стол для начальства. И я хотел бы об этом моменте сказать поподробнее с точки зрения хозяев заведения. Заведение должно выбирать, не надо брать любой корпоратив или любого заказчика. Нам интересна наша целевая аудитория. Если у нас хочет сделать корпоратив театральный фестиваль «Золотая маска», то, разумеется, мы хотим сотрудничать, быть партнерами. Европейские банки, крупнейшие издательства международные, которые работают в Москве, у нас проводят корпоративы. И это наша целевая аудитория, сотрудники и их гости к нам приходят не только на корпоративы. Довольно часто сотрудники голосуют, когда им дает руководство на выбор пять заведений, и они выбирают, например, наше. Очень многих людей я уже знаю, потому что они наши постоянные гости. И чтобы избежать конфликтной ситуации... У меня был опыт, когда был «советский» корпоратив, пришли люди и сказали: «Ой, что это у вас здесь? А почему так обшарпано? А где хрусталь? Почему у нас в том году пела Алена Апина, а сейчас какой-то джаз?». И после этого случая я не берусь за корпоратив, пока руководство компании, кто платит, заказчик, не придет сюда или в другое наше заведение, чтобы посмотреть. Я рассказываю о стиле заведения, я спрашиваю, какая музыка будет играть. Все зависит от владельцев, нельзя гнаться только за «длинным рублем», нужно думать еще и о репутации. Я бы хотел дать такую рекомендацию: выбирайте корпоративы с осторожностью, чтобы избежать конфликтных ситуаций, а это зависит и от заведения тоже.

Елена Фанайлова: И я бы хотела, чтобы мы в финале пожелали людям, как им лучше проводить свои корпоративные вечеринки.

Марина Корчагина: Я думаю: почему же 8 марта мужчины дарят женщинам цветы и подарки? Только в этот день они стоят в очереди, покупают дорогие цветы. Почему именно в этот день? Я бы предложила задуматься, какие форматы, какие вкусы, какие люди у вас работают в коллективе, и делать «8 марта», не стоя в очереди предновогодней в ресторан, а делать это, может быть, в течение года, приобщив людей к культуре, к спорту. Задала вопрос в достаточно крупной тусовке «как вы отмечаете?», мне сказали: «Боулинг и пейнтбол». Вариантов много, главное – включить в этом деле свою фантазию и задаться определенными целями, и делать это не на 8 марта и не на 1 января.

Ираклий Матарадзе: Я бы хотел пожелать директорам понимания, что корпоратив, любое мероприятие для компании – это тоже работа для него. Руководство должно это понимать, если оно хочет понимать атмосферу в своей компании. Когда руководство сидит отдельно за VIP-столиком, а заказчик говорит: «Это учредители, спонсоры, их только не трогайте. Они – VIP», - происходит дикий дисбаланс. И это абсолютно безграмотно по отношению к остальным 150 сотрудникам, которые пришли. Они все скованы, они поглядывают на этот VIP-столик, они не понимают, можно ли им еще рюмочку пропустить. И еще бывают ситуации ужасные, когда VIPам не нравится музыка, и они всем своим видом это показывают и просят организаторов мероприятия ее убрать. А народ танцует, народу нравится. Ко мне подбегает менеджер и говорит: «Не нравится VIPам. Убирайте коллектив». А я говорю: «Вы видите – люди танцуют. Я не могу убрать коллектив», - «Это не обсуждается. VIPам не нравится». И это ужасные моменты.

Есть такой тип компаний, когда приглашают VIPов, и делают для них в первую очередь праздник, а не для сотрудников. И это очень плохо. И может быть, это антиреклама мне, но, ребята, если вы хотите для VIPов делать, делайте отдельно для VIPов. Это классно получается, когда VIPы снимают себе отдельно на 20 человек курортный поселок, пансионат, дом отдыха, и они там комфортно друг с другом отдыхают. Но когда встречаются «боги», как их называют сотрудники, и обычные смертные, происходит столкновение. VIPы не готовы отдыхать так же, как смертные люди. Но так получается, что VIPы пока играют в богов. Настоящие «боги» отдыхают так, как и все люди, им все равно, кто и что о них подумает, они не играют никакие роли.

Марина Корчагина: Если ты себя считаешь «богом», а на сцене звучит Алена Апина или Алена Свиридова, но ты любишь джаз, как быть? Ты не подашь вида, ты останешься или уйдешь? Я была на подобном мероприятии, когда был просто бал вампиров. И я просто не смогла там находиться. А народ танцует. Что делать в такой ситуации?

Ираклий Матарадзе: Есть период времени, когда согласовывается весь сценарий. И мы, как организаторы, должны обговорить каждую деталь, каждый момент и понимать, какой контингент людей у нас будет сидеть. И если менеджер, который ответственен за организацию мероприятия, понимает, что интересы у людей смертных одни, а у VIPов другие, их нужно разделить, чтобы одни нормально отдохнули и другие, чтобы не произошло конфликта вкусов. А если такая ситуация уже произошла, нужно мобильно снивелировать, и сделать это грамотно, чтобы мы не обидели ни гостей, ни VIPов.

А компаниям я все-таки рекомендую. Вы понимаете, что у вас будут люди другого статуса, других интересов, не сталкивайте их, а разведите по разным площадкам. А площадок – море. Это то же самое, когда мальчик хочет устроить день рождения, а родители сидят рядом и смотрят. Ну, это ужасно. Мы вспоминаем свое детство: «Мама, а вы с папой уйдете куда-нибудь погулять? А я с ребятами посижу». Ничего не изменилось. А если у вас в компании демократия, в хорошем смысле слова, то отдыхайте так же, как и ваши сотрудники, и вы будете ближе. Хотя, по своему опыту, пить со своими сотрудниками нельзя – это закон.

Николай Борисов: Я хочу всех поздравить с Новым годом и Рождеством! Я очень надеюсь, что мы вас сегодня не напугали, дорогие наши слушатели, ужасными историями про корпоративы. Все равно это всегда праздник, это Новый год, это весело. Ходите, празднуйте, проявляйте инициативу, веселитесь. Если вам хочется что-то придумать, поставить или сделать, это всегда будет хорошо. Отнеситесь к этому серьезно, потому что это не то что руководство хочет вас повысить или понизить, а я, как руководитель, могу сказать, действительно хочется сделать сотрудникам приятное. Потому что все прекрасно понимают, что люди тяжело работают. Иногда менее удачно получается, иногда более удачно, тем не менее, нельзя переставать праздновать ни в коем случае.