Фольклор как орудие модернизации

Президент России, Медведев Дмитрий Анатольевич, повелел развивать фольклор. Контекст понятен — Манежная. Призрак бродит по России, кричит, что она для русских. Многие на клич откликаются сочувственно, это нервирует. А впереди — выборы, выборы и еще раз выборы.

Нужно как-то реагировать на создавшуюся ситуацию, понимает сообразительный президент. И тут же предлагает решение. Критики, менее чем президент сообразительные, поднимают вой. Одни кричат, что коричневое чудовище ансамблями песни и пляски не остановишь, другие — что темпы роста этнической преступности едва ли уменьшатся за счет популяризации пословиц и поговорок русского народа, на весь мир своей толерантностью прославленных.

(Тут, кстати, есть что вспомнить, спасибо Далю: со своим уставом в чужой монастырь не ходят; не жид задавил, а страх одолел; цыган раз на веку правду скажет, да и то покается; незваный гость хуже татарина; ну и так далее. Что, короче говоря, русскому хорошо, то немцу смерть.)

Но ведь главное — конкретная реализация предложений. Президент — стратег, ему недосуг. Он задал вектор, дальше надо думать о тактике. Вот и мы рискнули подумать.
Во-первых, сам же президент подчеркивает, что развивать русскую культуру надо, «не зацикливаясь на традициях», ибо «только таким образом можно выработать синтетические национальные ценности».

С этим просто. Основное практически сделано: Денис Симачев когда еще изобрел айфон, расписанный под хохлому. В этом все — и закон, и пророки, и модернизация, и традиции. Синтез завершен, тема инновационного прорыва закрыта. Можно смело переходить, например, к госстроительству.

Тут (это во-вторых уже) что можно посоветовать? Можно, например, обязать государственных служащих обращаться друг к другу в стиле исконно русском, по Кирше Данилову. Вот, представьте, открывает, например, Б. В. Грызлов заседание Государственной думы: «Ой, ты гой еси, свет Владимир Вольфович! Ты озвучь-да нам свои поправочки ко проекту закона о полиции!»

Звучит красиво — это очевидно. И градус антисемитизма в обществе резко понижает, к тому же. Догадайтесь почему.

Былины, вообще, богатая тема. Не зря еще при Сталине агитпроп пытался реанимировать жанр, обозвав его «новинами». И просто — даже редакторы новостей на метровых каналах справятся, приемы-то знакомые: набор устоявшихся метафор, частые повторы, упор на гиперболы, в общем, ребятам не привыкать, и в то же время эффектно.

Ну вы представьте только самую банальную новость, подобным образом изложенную:

То не ветры, не ветры веют буйные,
А то мчит премьер Владимир, красно солнышко,
На «Калине» на желтой сборки фирменной
До Читы аж от самого Хабаровска...

Ну и так далее. Кстати, это было «в-третьих». А вот в-четвертых, что самое, пожалуй, главное, заповеданное президентом внимание к фольклору позволит совершенно по-новому обставить традиционные встречи правоохранителей с представителями гражданского общества на площадях крупных городов. Что мы наблюдаем сейчас, например? Серость — буквально, начиная с омоновского обмундирования, тоска, позор. Ругань, драки, правозащитные организации недовольны, граждане растеряны.

А вы только подумайте, как все это могло бы выглядеть.

Итак, банальная ситуация. Несанкционированный митинг. Толпа недовольных. Оцепление. Но милиционеры — в кокошниках и ярких сарафанах. Взявшись за руки, образуют живую цепь. Медленно сжимают кольцо, но при этом начинают петь, как в старинной детской игре:

— Бояре, а мы к вам пришли!

«Бояре», не «холопы», уважение. Кто-то цепь пытается прорвать — но ведь и это элемент уже веселой игры, а не гражданского протеста. Прорвавшиеся убегают, непрорвавшихся пакуют, но все при этом счастливы. Велика потому что сила фольклора, а президент мудр.

Кстати, хорошо бы вместо резиновых дубинок вооружить стражей порядка оглоблями. И по-русски это как-то, правильно, и врезать можно куда как побольнее.

Милицию, то есть полицию, вот только жалко. Опять парней переименовывать придется. В городовых, скажем, стрельцов. Так ведь и до утраты самоидентификации, чреватой целым веером психических расстройств, недалеко. Но увы — будущее требует жертв.