Правозащитники не видят политической составляющей в деле Егиазаряна
«Независимая» публикует статью Аркадия Волотова «Егиазарянгейт»
Депутат Госдумы России от фракции ЛДПР Ашот Егиазарян, который в настоящее время находится в США, заявил, что рассматривает возможность попросить убежища в Соединенных Штатах. В России депутат объявлен в международный розыск по обвинению в мошенничестве. В начале февраля Егиазарян дал интервью агентству Associated Press и заявил, что собирается просить политического убежища в США. При этом даже в Америке Егиазарян, по его словам, не чувствует себя в безопасности: «Меня здесь попытаются убрать».
В России принято решение о заочном аресте Ашота Егиазаряна. В среду оно вступило в силу. Мосгорсуд отклонил кассационную жалобу на заочный арест депутата, согласившись с доводами Главного следственного управления Следственного комитета РФ. По мнению прокурора и следователя, оставаясь на свободе, депутат может оказать давление на свидетелей, скрыть или уничтожить доказательства по делу. Следователь, в частности, отметил, что Егиазарян через подконтрольных ему лиц уже пытался подкупить и угрожать свидетелям. Кроме того, по мнению следствия и прокуратуры, депутат, «обладая обширными связями среди правоохранительных органов, оставаясь на свободе, может уйти от ответственности».
.
Возможность провести следственные действия в отношении Ашота Егиазаряна правоохранительные органы получили после того, как 22 октября депутаты Госдумы подавляющим большинством голосов дали согласие председателю Следственного комитета при прокуратуре Александру Бастрыкину возбудить в отношении парламентария уголовное дело. 4 ноября члены нижней палаты российского парламента удовлетворили представление генерального прокурора РФ Юрия Чайки, лишив Егиазаряна депутатской неприкосновенности. Депутат, кстати, в момент того заседания находился за границей.
Коллеги Ашота Егиазаряна на Охотном Ряду и политологи затрудняются сказать что-то конкретное о законотворческой работе депутата. «Если говорить о Егиазаряне как о политике или депутате, то я его не видел ни разу на депутатской трибуне, – сказал «НГ» Виктор Илюхин. – Ни по одному вопросу он не делал докладов, ни одного выступления его с думской трибуны я не слышал. Каких-либо других предложений по политическим темам от него не поступало. Я его никогда не считал политиком и таковым считать не могу. Поэтому многие мои коллеги и согласились со снятием с Егиазаряна депутатской неприкосновенности, что не было тут никакой политики, не было и депутатской деятельности. Человек занимался чисто коммерческими вопросами, хоть и находился в Думе».
«Совершенно очевидно, что Егиазарян находится в Думе исключительно с целью обеспечения своих коммерческих интересов, и тут ключевое значение имел депутатский иммунитет, – сказал «НГ» лидер партии «Яблоко» Сергей Митрохин. – Появление Егиазаряна в парламенте – это, к сожалению, особенность нынешней Думы, куда люди избираются не для того, чтобы писать законы, а для того, чтобы проворачивать коммерческие делишки. Система ограничений коммерческой деятельности депутатов не работает, и нужно в этом вопросе резко ужесточать законодательные нормы. Когда такие дельцы становятся депутатами, это значит, что фактически исполнительная и законодательная власти пляшут под их дудку. Они им позволяют заниматься всем, чем хотят».
Кстати, отвечая на вопрос, может ли Ашот Егиазарян получить за границей статус политического беженца, Сергей Митрохин заметил: «Ему надо выбрать такую страну, которая с Россией находится на одном уровне по коррупции. Например, Нигерию или Зимбабве. И там просто купить возможность стать политическим беженцем. Но в приличных странах, которые в рейтинге антикоррупционной устойчивости стоят в первой половине списка, вряд ли ему удастся получить такой статус».
В том, что Егиазаряну удастся стать политическим беженцем, сомневается большинство опрошенных «НГ» экспертов и политиков, даже оппозиционных, не говоря уже об адвокатах.
«Я не слышал о какой-либо политической активности этого человека, и, судя по тому, что о нем гораздо меньше известно, чем о Михаиле Ходорковском, я затрудняюсь сказать, как можно сравнивать этих двух людей. Вопрос о предоставлении убежища решается властями страны, куда человек обращается за политическим убежищем, но, насколько я знаю, никаких четких формальных критериев тут нет. Потому, если Егиазаряну удастся убедить американские власти, что есть его преследование по политическим мотивам, значит, у него есть и шансы получить убежище. Если не удастся убедить власти – значит, и шансов на убежище не будет», – полагает адвокат Ходорковского Вадим Клювгант.
«Я пока не вижу оснований считать Егиазаряна преследуемым по политическим мотивам, – полагает координатор «Левого фронта» Сергей Удальцов. – Нужно проводить расследование, разбираться – такое решение приняли сами депутаты Государственной Думы. Но политического мученика делать из него преждевременно. Даже по делу Ходорковского мнения расходятся, а уж по делу Егиазаряна рано говорить о каком-то политическом аспекте. Многие люди стремятся получить статус политического беженца на Западе, и не всегда можно понять, действительно ли они совершали преступления или в их делах есть политика».
«Егиазарян такой же политический беженец, как Луговой или как я балерина, – более резок в своих оценках лидер петербургского отделения партии «Яблоко» Максим Резник. – Никакой политики тут нет, в первую очередь потому, что в ЛДПР не состоят люди, каким-либо образом неугодные режиму».
«Я не знаю Егиазаряна как политика, не слышала его каких-то политических заявлений, которые бы не нравились власти, критиковали бы существующую систему, отсутствие демократии, – сказала «НГ» бывший председатель Совета по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, лидер движения «За гражданское достоинство» Элла Памфилова. – Он прекрасно сидел в Думе, его это устраивало. Потому непонятно, где здесь политический мотив. Однако нужно помнить, что у нас уродливая система – политика очень плотно переплетена с бизнесом и криминалом. Причины настолько искажены, что используются штампы, нередко далекие от существа проблемы. Когда используют штамп «политическое дело», нередко надо искать в нем или криминал, или рейдерство, или скрытые интересы власти. Когда говорят о криминале, нередко надо искать или политику, или снова интересы власти. Сейчас понятия подменяются, они искажены, и общественное мнение не верит в озвучиваемые причины дел, когда люди, еще вчера спокойно занимавшие высокие должности, оказались в опале. Надо копать глубже версий, которые лежат на поверхности. Я уверена, что мотивы появления дела отличаются и от того, что заявляет сам Егиазарян, и от того, что говорят представители власти. Убежище в Штатах по политическим мотивам просить ему, конечно, смешно, но если США будет выгодно по каким-то причинам, они его дадут. Но те доводы, которые будут при этом декларироваться вслух, будут отличаться от реальных причин».
С ней согласна и экс-директор программ фонда «Открытая Россия», член Совета при президенте РФ по содействию развитию институтов гражданского общества и правам человека, экономист Ирина Ясина: «На первый вопрос (о политическом беженце. – «НГ») я, конечно, отвечаю: нет. Никакой он не политический беженец и никогда в жизни ни в одном политическом аспекте не был известен. Он делец, и не более того. Ему очень хочется натянуть на себя эти регалии, но их надо выстрадать. По второму вопросу – не знаю, сколько денег заплатят. Я далека от этого. Мне кажется, не должно быть возможным, чтобы Егиазарян получил такой статус в США, мне бы этого не хотелось. Лично ему я желаю оказаться в руках нашей Фемиды с развязанными глазами».
«В таких ситуациях нужно различать политическую деятельность человека и политические мотивы властей, из-за которых могут возникать проблемы, – полагает сотрудник фонда «Мемориал» Александр Черкасов. – Политической деятельности у Егиазаряна не было, если не считать таковой, например, участие в Комиссии по восстановлению Чечни, когда никакого восстановления еще не шло. Однако при этом политические мотивы для его преследования у властей могут быть – например, из-за собственности. При этом сложно сказать, сможет ли Егиазарян получить политическое убежище в США. На мой взгляд, шансы невелики».
В интервью Associated Press Ашот Егиазарян сравнил себя с бывшим руководителем нефтяной компании ЮКОС Михаилом Ходорковским и другими бизнесменами и политиками, выступившими против российской политической элиты. Между тем, по мнению старшего научного сотрудника вашингтонского Центра трансатлантических отношений и колумниста Русской службы «Голоса Америки» Дональда Дженсена, в биографии Егиазаряна есть множество эпизодов, способных указать на его криминальную деятельность. «Я был бы удивлен, если бы ему было предоставлено убежище в США», – добавил эксперт.
Еще более резок адвокат Ходорковского Юрий Шмидт: «Сравнение Егиазаряна с Ходорковским я считаю кощунственным для Ходорковского. Я фамилию Егиазарян слышу много лет в связи с разными делами, в частности, если не ошибаюсь, делом «Трех китов», делом «человека, похожего на генерального прокурора». Информацию об этом я получал из «Новой газеты», и у меня нет основания не верить ей. Но политических мотивов в его преследовании я лично не вижу. А коррупционные мотивы, то есть борьба за его собственность, в которую вполне возможно вовлечены люди, занимающие какие-то высокие государственные должности, – вполне возможно. Но это не есть политический мотив. Мое личное отношение к нему отрицательное, но ничего о доказанности его вины говорить не буду, потому что как адвокат я не могу себе этого позволить».