Февральские революции

Всюду знамена вьются,
Дожили мы, ребята —
Началась революция
По всему халифату.

Огромная часть планеты
К свету свободы рвется,
Жаль, не увидит этого
Лев Давидович Троцкий.

Люди в огромном количестве
Демонстрируют за свободу,
Но сквозь явления эмпирические
Просвечивают имманентные коды.

Глядя на необычную
Потных толп экзальтацию,
Видим за этим типичную
Сионистскую провокацию.

Горшки разбивают не боги,
А неоколониализм.
Одни скажут — конспирология,
Другие — структурализм.

У ЦРУ и Израиля
Есть и свои идеи,
В пломбированном лайнере
Привезли Барадея.

Как это могло случиться?
Хоть кричи караул.
Офицеров-героев и принцев
Хотят заменить на мулл.

Вот Муаммар Каддафи
Прожил всю жизнь в палатке,
Теперь учиняет мафия
Против него беспорядки.

В бушующей интифаде
Буксуют мирные танки.
Все англичанка гадит,
А пуще американка.

Кто от супружеских клиторов
Оторвал угнетенные классы?
Кто посредством фейсбуков и твиттеров
Возбуждал трудящихся массы?

Мы — дети крестьян и рабочих,
Нам не надо ходить на их чат,
Мы видим знакомый почерк,
Мы знаем, чьи уши торчат.

Мы помним, как на Майдане
Они вырывали руль.
Им надо горящих зданий,
Им надо кричащих бурь.

В РФ не меньше коррупция
И тандем несменяемый,
Но от нас они не добьются,
Поскольку мы все про них знаем.

Пусть восстают непокорные
Североафриканцы,
Их все равно прокормят
Французы и американцы.

Вокруг нас снега да льдины,
Пустоши да овраги,
Недаром они — бедуины,
Ну а мы — бедолаги.

Трудно жить не на юге —
Климат здесь холоднее,
Поэтому наши ворюги.
Нам гораздо милее.

Вроде бы и не принцы,
Вроде и не герои,
Ну а все-таки, в принципе,
Что-то свое, родное.

Мы, русские, — люди кроткие —
Привыкли терпеть унижения.
Вот зря только против водки
Власть делает телодвижения.