28 февраля 2011, 00:30 / Интервью и профайлы

Бизнес-интересы сына и жены Сергея Чемезова простираются от банков до лекарств

В руководстве госкорпорации «Российские технологии» не принято выставлять напоказ собственный бизнес. Исключение составляет глава корпорации Сергей Чемезов: бизнес-интересы его жены и сына охватывают самые разные сферы – от банков до фармацевтикиРоман Шлейнов

Партнер чистой воды

«Интербизнесгрупп» Станислава Чемезова – партнер изобретателя Виктора Петрика (которого одни боготворят, а другие считают шарлатаном). ЗАО «Русские промышленные нанотехнологии» (25,01% – у «Интербизнесгрупп» и 74,99% – у Петрика) занимается научными исследованиями, производством электро- и радиоэлементов, а также сбором и очисткой воды, написано в СПАРК. «Русские промышленные нанотехнологии» располагаются по тому же адресу, что и «Интербизнесгрупп», – в Милютинском переулке.

Сергей Чемезов:

«Дружба с Владимиром Владимировичем [Путиным] тут ни при чем. Основная проблема или преимущество в том, что такой корпорации, как наша, в России больше нет». «Ведомости», Май 2009 г.

Ничего предосудительного в том, что его родственники занимаются бизнесом, нет – такое мнение как-то высказал «Ведомостям» Сергей Чемезов. «Сфера работы «Ростехнологий» так обширна, что, где бы ни работала [моя жена Екатерина] Игнатова, при большом желании связь с госкорпорацией можно было бы везде притянуть за уши», – объяснил он.

Однако к большинству топ-менеджеров «Ростехнологий» такую связь по открытым источникам за уши притянуть не получается. «Ведомости» проанализировали данные обо всех 10 членах правления госкорпорации. Родственники семи из них, как показывает ЕГРЮЛ, учреждали коммерческие и некоммерческие организации. Но только члены семьи самого Чемезова занимаются бизнесом, который связан с госкорпорацией.

Страховщик «Ростехнологий»

В СПАРК сын Чемезова Станислав значится совладельцем (1%; остальные 99% – у белизского офшора Uberaba Holding SA) ООО «Интербизнесгрупп»; сотрудник, ответивший по телефону компании, сказал, что Чемезов-младший – председатель совета директоров «Интербизнесгрупп». У этой компании широкий круг интересов.

В частности, «Интербизнесгрупп» указана как единственный владелец ООО «Стандарт-реал», которому, в свою очередь, принадлежит 13,33% Независимой страховой группы (НСГ). У «Стандарт-реала» и НСГ одинаковый телефон. Еще 32,47% страховщика числится за Виталием Герасимовым – этот человек в СПАРК указан как партнер Станислава Чемезова в фирме «Полисос продакшн» (дизайн, полиграфия, бизнес-сувениры).

НСГ – страховщик крупнейших предприятий оборонно-промышленного комплекса, говорится на ее сайте. Там же перечислены клиенты – предприятия «Ростехнологий»: «Оборонпром», «АвтоВАЗ», «Мотовилихинские заводы», «Алмаз-Антей» и др.

В 2010 г. НСГ продала страховок на 923,7 млн руб., львиная доля – 775,2 млн руб. – пришлась на страхование имущества. По собранной премии компания заняла 83-ю строчку среди российских страховщиков. Выплаты НСГ составили 99,8 млн руб. (все данные – Росстрахнадзора).

НСГ не ответила на запрос «Ведомостей». «Это не розничная компания и не универсальная, она непубличная», – говорит заместитель гендиректора «Эксперт РА» Павел Самиев. По его словам, в основном в портфеле страховщика имущественные риски – военных предприятий и организаций и их поставщиков. А поэтому оценить рыночную стоимость компании можно очень приблизительно – 300–400 млн руб., прикидывает Самиев.

Партнер «Оборонпромстроя»

«Интербизнесгрупп» занимается и цементным бизнесом. За ней в СПАРК числится 80% ЗАО «Оборонцемент» и 50,01% ООО «Оборонцемент-энерго», которые строят цементные комбинаты в Белгородской области. 10% «Оборонцемента» принадлежало Управляющей компании «Оборонпромстрой» (сейчас – ЗАО «Инвестстрой») – структуре ОПК «Оборонпром» (входит в «Ростехнологии», гендиректор ОПК – Сергей Чемезов).

Амбициозные планы захвата цементного рынка Центральной России у «Оборонцемента» возникли в 2008 г. – цены на цемент были на пике. Договорившись с властями Белгородской области, новоиспеченный игрок проанонсировал громкий проект по строительству сразу трех «чистых и высокотехнологичных» цементных комбинатов общей мощностью 9 млн т и керамического завода. Начать предполагалось с завода мощностью 3 млн т, вложив в него порядка $500 млн; запуск запланировали на 2010 г.

Но тут случился кризис, и дефицит цемента сменился профицитом. «Кризис внес определенные коррективы, но сейчас возобновились работы, – рассказывает зампред правительства Белгородской области Александр Левченко. – Компания «Оборонцемент» уже заявилась по подключению к энергомощностям, согласовала с «Газпромом» подачу газа. «Оборонцемент-энерго» планирует вырабатывать 180 МВт электрической энергии. Я считаю, что они на правильном пути. Они согласовали все вопросы с железной дорогой, с «Белгородэнерго», с Федеральной сетевой компанией. Все это говорит о том, что первая очередь этого проекта в Красногвардейском районе будет в этом году начата».

А что остальные очереди? Все зависит от ценовой конъюнктуры, объясняет Левченко: «Пока они за собой зарезервировали земельные участки в Валуйском и Алексеевском районах, в том числе они прорабатывают вопрос о получении лицензии на тех территориях. Но проектная часть и контракты уже заключены <...> Они уже вышли на стадию подписания соглашений, и это говорит о том, что проект зашел достаточно далеко и отступать сложно. Потрачены большие деньги – не менее 350 млн руб.».

Помогают ли «Ростехнологии»? «Поддержка «Ростехнологий» на сегодня не ощущается. Если бы она была, проект реализовывался бы гораздо быстрее и активнее, – считает Левченко. – Сейчас, мне кажется, это частный проект».

Источник, близкий к руководству «Ростехнологий», сообщил, что примерно год назад структура госкорпорации вышла из белгородского проекта, никаких вложений в него «Ростехнологии» не делали, в настоящее время это частный проект Станислава Чемезова.

Перспективы Белгородской области стать цементной житницей России эксперты оценивают без оптимизма. «На земле не так много мест, где не надо строить цементные заводы, я знаю два – это Антарктида и Белгородская область, – иронизирует управляющий партнер «СМПро» Владимир Гузь. – В Белгородской области два действующих цементных завода совокупной мощностью порядка 6 млн т, а внутренний объем потребления по области не превысит 1 млн т в год. Этот регион чрезвычайно избыточен по цементу. Если посмотреть на юг, там буквально в сотне километров от Белгорода крупнейший на Украине цементный завод. И все эти три завода, которые покрывают регион, принадлежат «Евроцементу», т. е. одной группе. Конкурировать с ней по определению невозможно, тут даже административный ресурс не поможет».

Партнер «Ростехнологий»

Еще одна сфера интересов Станислава Чемезова – фармацевтика. Согласно СПАРК он владеет 30% фирмы «Медфармтехнология» – управляющей компании проекта «Фармополис». Это фармацевтический кластер, который планируется разместить в Волоколамском районе на 200 га вдоль дороги Волоколамск – Жданово. Проект реализуют «Ростехнологии» и минпромнауки Московской области (указано на сайте последнего).

В концепции создания фармкластера «Фармополис», которую областной губернатор Борис Громов одобрил в 2010 г., кластер определяется как «группа географически локализованных взаимосвязанных инновационных фирм, разработчиков лекарств, производственных компаний, поставщиков оборудования и комплектующих», а также исследователей.

Партнер Станислава Чемезова в управляющей компании «Фармополиса» – Сергей Докучаев (у него 12,5% «Медфармтехнологии»). Докучаев – председатель совета директоров «Санофи-Авентис восток» (завод по производству инсулинов, контрольный пакет – у французской Sanofi-Aventis). В июне 2010 г. он сообщал «Вестям», что занимается созданием волоколамского кластера и что в нем будет размещено порядка 10 крупных предприятий такого же типа, как «Санофи-Авентис восток». По его оценке, стоимость каждого предприятия составит от 70 млн до 120 млн евро, а всего в кластер будет инвестировано около 1 млрд евро. Кластером интересовались Baxter и Pfizer.

Если проект «Фармополис» будет грамотно реализован, то он может стать супердоходным, считает топ-менеджер одной из фармацевтических компаний. Но участие «Ростехнологий», продолжает он, имеет и плюсы, и минусы. Плюс в том, что потенциальные инвесторы понимают: государство этот проект поддерживает. Но они понимают (и это минус), что Чемезов – не бизнесмен, а человек, поставленный текущей властью; что будет после выборов президента с теми же «Ростехнологиями»? Крупные компании не готовы вкладывать сотни миллионов в такой ситуации.

Поставщик «АвтоВАЗа»

Жена Сергея Чемезова Екатерина Игнатова тоже бизнесмен. По данным ЕГРЮЛ, Игнатова владеет 70% и руководит компанией «Кате», разработавшей автоматическую коробку передач. «Вместе с друзьями она организовала этот бизнес <...>, – рассказывал «Ведомостям» в 2009 г. Чемезов-старший. – Компания планировала наладить производство этих коробок в Калининграде. Стены у завода уже есть, надеемся, что он начнет работать в следующем году».

Предприятие пока не построено. Несмотря на это, у «Кате» есть крупный клиент – «АвтоВАЗ» (блокпакет – у «Ростехнологий»). В ноябре 2009 г. «АвтоВАЗ» объявил, что собирается использовать автоматические коробки передач отечественного производства с 2012 г. «АвтоВАЗ» заключил с «Кате» договор на постановку разработанной ею коробки передач в производство, сказал в пятницу представитель завода, не уточнив, когда и на какие модели Lada она будет устанавливаться. Один из руководителей «Кате» говорит, что сумма контрактов с «АвтоВАЗом» – 300 млн руб.

«Проблемами российского автопрома, в частности использованием автоматических коробок передач, моя супруга Екатерина Игнатова занимается с конца 90-х гг., – передал через представителя Сергей Чемезов. – ООО «Кате» было создано в 2004 г, т. е. за два года до того, как ФГУП «Рособоронэкспорт» пришло на «АвтоВАЗ». А госкорпорации «Ростехнологии» еще и в проекте не было. При этом разработки автоматической коробки переключения передач (АКПП) производились фирмой не только для «АвтоВАЗа», но и для ГАЗа, «Камаза», УАЗа. Спрос на наши АКПП очень велик. Это высокотехнологичный и востребованный продукт как в России, так и за рубежом. Китай готов уже сейчас покупать российские автоматические коробки передач <...> Таким образом, искать причинно-следственные и родственные связи в этом случае не стоит. Их просто не было и нет».

Банкир и ресторатор

Игнатова занимается и банковским бизнесом. В прошлом году она стала совладельцем банка «Международный финансовый клуб» (МФК). Клуб создал Михаил Прохоров, пригласив в него кроме Игнатовой Александра Абрамова, Виктора Вексельберга и Сулеймана Керимова. Чемезов-старший вошел в совет директоров МФК. Банк, задуманный в разгар финансового кризиса, обещал заняться скупкой, реструктуризацией и перепродажей проблемных активов.

Участие Игнатовой и Чемезова в работе МФК выглядит вполне логичным: у «Ростехнологий» хватает проблемных активов. Несколько компаний «Ростехнологий» уже стали клиентами МФК, признавался ранее сотрудник банка. В пятницу источник, близкий к руководству банка, сказал «Ведомостям» следующее: «Несмотря на то что Игнатова еще в прошлом году стала совладельцем МФК, ресурс «Ростехнологий» не был никак использован. Сейчас перед новым руководителем банка Оксаной Лифар поставлена задача использовать потенциал «Ростехнологий». Лифар говорить с «Ведомостями» о взаимоотношениях с «Ростехнологиями» отказалась: «Это внутреннее дело банка».

Едва ли не единственная сфера, в которой, несмотря на масштабы «Ростехнологий», у Игнатовой не может быть с корпорацией никаких пересечений, – это рестораны. В прошлом году «Коммерсантъ» сообщил, что Игнатова оказалась основным владельцем сети городских ресторанов «Этаж» (19 заведений в Москве). Исходя из данных ЕГРЮЛ ее доля в капитале «Рисонт-холдинга», который управляет сетью «Этаж», а также клубом Ye, DJ-баром Picasso, пиццерией «dal Капо», баром «Аквапарк», рестораном «Троя» и кафе-кондитерской «Эклер», составляет 99,98%. По оценке исполнительного директора компании RestCon Андрея Петракова, средний ресторан формата «Этажа» может приносить примерно $60 000–70 000 выручки в месяц.

«Люди с ресурсом»

Представитель «Ростехнологий» не видит ничего зазорного в том, что бизнес-интересы родственников Сергея Чемезова и «Ростехнологий» пересекаются (см. врез).

«В госорганизациях и госкорпорациях всегда есть стремление людей, которые занимают в них видные должности, устроить своих родственников, – рассуждает научный руководитель Высшей школы экономики Евгений Ясин. – А если нет общественного контроля, то явление неизбежно. Госкорпорации задуманы в период бури и натиска, в тучные годы, когда у государства было много денег, сочетать государственные функции, задачи и деньги, а использовать их как частная компания. Это весьма необычное, поразительное явление. И это открывало возможности серьезного обогащения». «Для сравнения: проверка руководства коммерческой корпорации с точки зрения конфликта интересов обязательна, – напоминает Ясин. – Это стандарт, особенно если в корпорации имеются иностранные акционеры. Мы в России стараемся приобщаться к этим правилам, которые существуют в других странах. Но понятие «конфликт интересов» у нас есть лишь там, где решающую роль не играет государство. Там, где ему принадлежит последнее слово, все эти условия не соблюдаются, там другие правила игры. Если начальство смотрит сквозь пальцы и исходит из позиции «живи и жить давай другим», хочет, чтобы ему верно служили, тогда конфликт интересов никого не интересует».

Большинство перечисленных выше проектов рано называть удачными. «Низкий уровень бизнес-культуры и неограниченный административный ресурс приводят к тому, что люди не думают о том, как будет развиваться тот или иной проект, главное – распространить свое влияние, занять все возможные ниши, которые кажутся привлекательными, – рассуждает директор Института проблем глобализации Михаил Делягин. – Кроме того, вокруг «людей с ресурсом» толпятся люди, которые зарабатывают на самом процессе – на расходах, а не на доходах, результат им по большому счету не важен, важно участвовать в процессе».