Зло не в путинских дворцах, а в сотнях миллиардов рублей, которые красиво сгорают на наших глазах в олимпийском огне

Так называемый Дворец Путина в Геленджике — прах, мелочь и суета сует на фоне того, что происходит и будет происходить с олимпийскими объектами и их финансированием. Просто одни близкие к власти уважаемые бизнесмены решили построить дворец, 30% которого получило бы Управление делами президента (если верить бумагам, опубликованным «Новой газетой»), а 70% — сами уважаемые бизнесмены.

Это простая и понятная история. Уважаемым людям захотелось сделать подарок, так сказать, высшим товарищам. Но в 2008 году кончились деньги. Подрядчики и партнеры начали разговаривать со СМИ. Запахло жареным. В итоге недострой купил человек (на фото) с именем и фамилией, которые нам мало о чем говорят, но зато близкий к Аркадию Роттенбергу, что говорит о многом. Вопрос закрыт, и в нем, собственно, теперь ничего такого и нет. Достроят, не подарят, потому что такое дарить зазорно, будут пользоваться сами и звать гостей. Кого захотят, того и позовут.

В Сочи все гораздо масштабнее. За сумасшедшие деньги реконструируются старые советские пансионаты того же УД, которые снести дешевле, чем ремонтировать. В олимпийском бюджете не может разобраться даже Счетная палата. От правительства просят уже два года дать всем олимпийским деньгам специальный бюджетный классификатор, но этого никто не делает, и к смете в полтриллиона рублей (только на 2011-2013 годы) надо плюсовать еще около ста миллиардов бюджетных или ВЭБовских денег, которых не видят в ГК «Олимпстрой». Деньги самой госкорпорации блуждают по банковским депозитам, нарушая все возможные, в том числе собственно олимпстроевские, нормы и нормативы.

«Дворец Путина» — это как бы красиво и звучно. Вот Путин, вот дворец: народ дурят, сами живут в хоромах, караул. Но зло не в путинских дворцах. Зло в сотнях миллиардов рублей, которые красиво сгорают на наших глазах в олимпийском огне. И в тех дворцах, которые кочегары уже присмотрели себе в местах, далеких от Черноморского побережья.

О сравнительном масштабе «Дворца Путина»