В обществе

Призрак Манежной площади. Радикальный национализм в России и противодействие ему в 2010 году

11 МАРТА 2011 г. ЕЖЕДНЕВНЫЙ ЖУРНАЛ

В Независимом пресс-центре 10 марта прошла презентация годового доклада Информационно-аналитического центра «СОВА» «Призрак Манежной площади: Радикальный национализм в России и противодействие ему в 2010 году». Это последний доклад, в написании которого принимала участие эксперт центра Галина Кожевникова, умершая 5 марта. Доклад представил Александр Верховский, соавтор и директор Центра «СОВА» (при подготовке доклада использовались материалы ежедневного мониторинга Центра «СОВА» и регионального мониторинга ультраправой активности, осуществляемого центром в нескольких регионах России). Собираемые центром данные далеко не полны, подчеркнул на встрече Александр Верховский. Реальное количество расистских преступлений наверняка значительно больше, но учесть все случаи практически невозможно, так как по мере рутинизации расистского насилия масс-медиа все реже пишут о таких случаях. Поэтому статистика центра скорее обозначает тенденции, а также проблемные регионы, про которые с уверенностью можно сказать, что там действуют ультраправые группировки, практикующие расистское насилие.

«Ежедневный журнал» печатает отрывки из доклада.

Беспорядки на Манежной площади в Москве 11 декабря 2010 г. резко повысили значимость проблем национализма и расизма в сознании российского общества. В свете декабрьских событий весь 2010 год выглядит иначе – требуется ответ на вопрос, почему эти события произошли именно сейчас. Исчерпывающий ответ дать, разумеется, невозможно, однако данный доклад может предоставить достаточно материала для того, чтобы сделать обоснованные предположения.

Когда мы завершали работу над этим докладом, умерла Галина Кожевникова.

Мы не успели завершить традиционный для Центра «СОВА» сбор и анализ статистики. Но все же сочли необходимым не откладывать выход доклада, работа над которым стала последним делом Галины.

Поэтому данная версия доклада должна рассматриваться как предварительная публикация. Особенно это относится к количественным данным. В порядке исключения мы не прилагаем таблиц статистики. Вскоре они будут уточнены и опубликованы.

Проявления радикального национализма (насилие)

В 2010 году от расистского и неонацистски мотивированного насилия погибло 37 и были ранены 382 человека. В 2009 году погибло 84 и было ранено 434 человека. Однако говорить о существенном снижении уровня насилия по сравнению с предыдущим годом пока нельзя, учитывая, что данные пополняются в течение следующего года. Хотя, безусловно, можно говорить о снижении количества расистских убийств (в первую очередь в Москве и Петербурге), что не может не радовать.

Традиционно центрами расистского насилия остаются Москва с областью, где напряженность особенно возросла после погромов 11 декабря 2010 г. – 19 погибших и 182 пострадавших за год, Петербург с Ленинградской областью (2 погибших и 49 раненых) и Нижний Новгород (4 погибших и 17 раненых). В 2009 году эти показатели составляли 38 погибших и 131 раненый, 8 погибших и 36 раненых и 6 погибших и 21 раненый соответственно. То есть безоговорочное улучшение ситуации по сравнению с предыдущим годом мы видим лишь в Москве, и то только если не считать декабрьских событий, и заметное снижение количества убийств наблюдается в Петербурге. В Нижнем Новгороде ситуация практически не меняется на протяжении многих лет. И причины наблюдаемых изменений или отсутствия таковых не в последнюю очередь кроются в отношении правоохранительных органов и судов к ультраправым, о чем будет сказано ниже.

Всего же инциденты, связанные с расистским насилием, были зафиксированы в 45 регионах России.

Традиционно основной группой жертв являются выходцы из Центральной Азии (16 погибших, 75 раненых). Второе место занимают представители так называемой неформальной молодежи (3 убитых, 65 раненых).

Новым в этой области неонацистского насилия стало то, что с развитием субкультуры наци-стрейт-эдж список жертв начинает расширяться за счет аполитичных молодых людей, которые, по мнению этих ультраправых, ведут «нездоровый образ жизни». Показательны в этом смысле нападения в конце августа – начале сентября в Ростове-на-Дону: подростки в масках избили людей, стоявших рядом с супермаркетом, выкрикивая лозунг: «Русский не бухает».

Антигосударственный террор

По-прежнему в деятельности ультраправых группировок сохраняется стремление к террористической деятельности, которую можно охарактеризовать как антигосударственную: подрывы стратегических объектов (как, например, подрыв железнодорожных путей и дрезины под Петербургом в феврале 2010 года), поджоги и подрывы милицейских участков (например, в Орле, Пензе, Ростове-на-Дону). Подчеркнем, что он развивается не как альтернатива расистскому насилию как таковому, а как параллельное ему направление.

Самым ярким примером «присвоения» террористических действий ультраправыми стала история с «приморскими партизанами» – криминальной группой, совершившей в первой половине 2010 года серию жестоких нападений, преимущественно на сотрудников милиции. Популярности версии «русских народных мстителей» (которую, в частности, охотно транслировали и вполне респектабельные СМИ) способствовали сильнейшие антимилицейские настроения, которые в настоящее время широко распространены в российском обществе в целом. И хотя до сих пор нет никаких оснований утверждать, что банда руководствовалась неонацистскими мотивами, ультраправый пиар «приморских партизан» не только не прекратился, но и получил серьезное развитие.

В результате появились если не реальные, то виртуальные подражатели «приморцам». Например, в августе в августе 2010 года в Орле была задержана группировка, возглавляемая сотрудником ФСБ. «Акции» были показательными: на месте преступления оставлялись листовки, подтверждающие их (акций) неонацистский характер и декларирующие принадлежность группы к течению антигосударственного террора. За несколько дней до сообщений о ликвидации группы в интернете начал распространялся текст, призванный представить группу как часть общероссийского антигосударственного террористического партизанского тренда (но не организации!), который получил название «Письмо орловских партизан».

Антигосударственный террор становится более дерзким и показательным. Безусловно, самым громким преступлением 2010 года в этой области стало убийство судьи Мосгорсуда Эдуарда Чувашова, который вел, в частности, дело группы «Белые волки», обвиняемой в серии убийств людей с неславянской внешностью. После этого убийства сотрудники правоохранительных органов явно серьезнее начали относиться к разного рода угрозам.

Вандализм

Заметно сократился масштаб деятельности вандалов: в 2010 году нами было зафиксировано 100 актов вандализма против 146 в 2009 году[1].

При этом совершенно очевидно, что тенденция преобладания идеологически мотивированного вандализма (организованные граффити- и стикер-акции, направленные на рекламирование ультраправых групп, осквернение мемориалов Великой Отечественной войны и т.п.) сохраняется, хотя и не развивается – 51 инцидент против 76 в 2009 году. Почти не изменяется направленность вандализма, мотивированного религиозной ненавистью.

Так, в 2010 году действия вандалов распределились следующим образом:

- объекты Свидетелей Иеговы – 14 инцидентов, в том числе 1 взрыв и 3 поджога (в 2009 году – 12, в том числе 1 взрыв),

- православные – 12 инцидентов, в том числе 6 поджогов (в 2009 году – 15, в том числе 1 взрыв и 5 поджогов),

- еврейские – 10 инцидентов, в том числе 1 взрыв (в 2009 году – 22, в том числе 1 поджог),

- мусульманские – 8 инцидентов, в том числе 1 взрыв и 1 поджог (в 2009 году – 7, в том числе 2 поджога),

- протестанты различных деноминаций – 3 инцидента, в том числе 2 поджога (в 2009 году – 4, в том числе 2 поджога),

- армянские и языческие объекты – по 1 инциденту (в 2009 году – 4 и 0 соответственно).

Чаще всего поджигают православные часовни и храмы.

Публичная активность праворадикальных групп (митинги, шествия, выборы)

До осени активность была сравнительно низкой. Традиционные акции, посвященные псковским десантникам (погибшим в 2000 году в бою в Чечне), прошли в 17 городах, но они были небольшие; самая крупная, в Москве, собрала 200 человек. 1 мая националисты отметили в 10 городах, московское шествие (а шествие всегда популярнее митинга) собрало 600 человек.

Но предположения о спаде уличной активности праворадикалов оказались преждевременными. Традиционный «русский марш» 4 ноября оказался рекордным по размаху за все годы его проведения. В Москве основное мероприятие в Люблино (как и год назад), объединило все основные организации и численность участников достигла 5,5 тысяч человек. Существенно расширилась и география марша: в том или ином виде он прошел в 30 российских городах, а в предыдущие годы – не более чем в 20.

Выступления ораторов были значительно радикальнее обычного, а в Люблино представитель «Славянской силы» (СС, переименованный Славянский союз) Дмитрий Бахарев закончил свое выступление нацистским салютом прямо с трибуны.

Попытки демаргинализации националистической оппозиции

Как и ранее, праворадикалы принимали участие в различных социально окрашенных акциях. Начинали они и собственные социальные проекты. Например, «Русский образ», заметно снизивший с лета свою активность (как стало понятно позже, из-за того, что Илья Горячев дал показания на сооснователя группы Никиту Тихонова, обвиняемого в убийстве Станислава Маркелова и Анастасии Бабуровой), учредил проект «Русская демография». Развивались также «спортивно-оздоровительные» инициативы ультраправых, в частности, в связи с деятельностью «Сопротивления» Романа Зенцова.

Продолжалась деятельность Русского общественного движения (РОД) по публичной и юридической защите этнических русских в различных конфликтах, в том числе с властями. РОД позиционирует себя как этнически-ориентированная правозащитная организация. И надо признать, только очень ангажированные или не информированные люди готовы признавать деятельность по защите идейных убийц правозащитной. В этом смысле учрежденный «Русским образом» проект «Русский вердикт», специализирующийся на таких делах (кстати, в нем работала подельница Н. Тихонова Евгения Хасис), оказался успешен скорее в собственно националистической среде, чем в обществе в целом. Но пример оказался заразителен. Например, правозащитным назвал свой проект «Национальная социалистическая инициатива» вышедший из заключения Дмитрий Бобров (экс-«Шульц-88»).

«Кондопожский сценарий»

Как и в предыдущие годы, праворадикалы снова и снова пытались повторить «кондопожский сценарий» – раскрутку бытового конфликта с участием разноэтничных сторон в массовые беспорядки с последующей общенациональной политической мобилизацией.

В мае кандидатом на звание новой Кондопоги стал город Пугачев Саратовской области: после гибели местного жителя в драке в город пришлось подтягивать дополнительные силы милиции. В мае же аналогичная история в Кронштадте была активно использована ДПНИ, но и в этом случае сценарий не сработал.

Более серьезным потенциалом обладали события в подмосковном Хотьково, начавшиеся с драки между местными жителями и приезжими рабочими из Таджикистана 26 октября 2010 г. В этой драке один горожанин погиб, еще один был тяжело ранен, причем нападение со стороны уроженцев Таджикистана, судя по всему, было мотивировано этнической ненавистью. Сам по себе инцидент мог бы быть быстро исчерпан: виновные были арестованы, правоохранительные органы вели следствие с учетом мотива ненависти и адекватно информировали местных жителей. Похоже, подъем антимигрантских выступлений в Хотьково, развернувшийся уже через 10 дней после драки, был обусловлен именно активным вмешательством ультраправых.

4 ноября прошел первый «народный сход» с требованием выселения «гастарбайтеров». Уже на следующий день наниматели иностранных рабочих оперативно вывезли их из города, иностранцы были уволены из муниципальных служб, а одно из общежитий рабочих-иммигрантов сгорело. Но это не помешало провести 15 ноября новый «народный сход», в котором участвовали уже и молодые люди в шарфах с неонацистской символикой. Мэр города Рита Тихомирова пообещала «продолжить курс на самоочищение города» и предложила жителям Хотьково «устраивать облавы на дачников, нанимающих на стройку домов нелегальных мигрантов». Дальнейшего продолжения события не имели.

Влияние властей на движение националистов

Власти подвергаются влиянию националистического дискурса и сами влияют на движение националистов не только посредством правоохранительных органов, причем на разных уровнях.

Одной из форм такого влияния была практика культивирования умеренного и лояльного этнонационализма на базе прокремлевских молодежных движений. В докладе за 2009 год мы писали, что эта практика постепенно сошла на нет. И действительно, в 2010 году она не возобновилась. Дошло до того, что даже движение «Местные», ранее наиболее последовательно приверженное этнонационализму, после событий на Манежной выпустило заявление, в котором требовало прекратить любые подстрекательские призывы.

Исключением стало известное несколькими скандальными акциями движение «Сталь» (дочерняя структура движения «Наши»). На одном из их сайтов были опубликованы некие «Заповеди Чести», которые текстуально почти полностью совпали с «Десятью заповедями национал-социализма» Йозефа Геббельса.

Другой формой влияния всегда были и остаются многообразные, обычно риторические, маневры региональных и федеральных чиновников. Но в 2010 году на этом поле стал весьма заметен новый важный игрок – правитель Чечни Рамзан Кадыров.

Громким событием июля 2010 года стала массовая драка в детском лагере «Дон». Драка не носила характер расистского нападения (хотя расистские выкрики в ходе драки с обеих сторон, судя по всему, были), но взрослые выходцы из Чечни активно поддержали в ней своих хулиганов-подростков, и только вмешательство милиции предотвратило более масштабные столкновения с участием местных жителей. Зато после драки чеченское руководство стало настаивать, что имел место «чеченский погром», и одновременно все чеченские участники событий успешно укрылись на территории Чечни от следствия. Рамзан Кадыров выступил как достаточно жесткий этнонационалист, действующий шире регионального масштаба, единственный на уровне руководителей регионов, а федеральная власть оказалась бессильна.

Беспорядки на Манежной площади и их непосредственные последствия

На Манежную площадь прибыло несколько тысяч человек. Митингующие скандировали расистские и антимилицейские лозунги, массово вскидывали руки в нацистском приветствии. Судя по фотографиям и видео, на площади собралось около трех тысяч человек. Милиция позже сообщала о пяти тысячах, но, возможно, ее данные на сей раз преувеличены, так как правоохранители не смогли взять площадь под контроль.

Всего, по нашим данным, в этот день серьезно пострадало от нападений ультраправых не менее 40 человек, один из них был убит.

Акции, посвященные убийству Егора Свиридова, прошли не только в Москве, но и во многих других городах (Курск, Сургут, Йошкар-Ола, Уфа, Ярославль, Пенза, Красноярск, Рязань, Челябинск), мероприятия обошлись без происшествий, там, где к фанатам присоединились ультраправые, были попытки – более или менее успешные – повторить московский сценарий.

В первую очередь это относилось к Санкт-Петербургу, где шествие насчитывало полторы-две тысячи человек (что для Петербурга – очень большое количество), и фанатов, и ультраправых. Шествие было успешно рассеяно ОМОНом после попытки избить некого гражданина. В Ростове-на-Дону акция была приурочена также к гибели местного студента от рук сокурсника из Ингушетии; митинг собрал около 800 человек и вылился в перекрытие улиц в центре города.

Причины успеха ультраправых на Манежной носят вполне конкретный характер.

Существенно вырос и окреп (технически, организационно и т.д.) слой непубличных группировок радикальных националистов. Эти группировки, молодежные по составу, ориентированы в первую очередь на насилие, отнюдь не стремятся к открытости и не особенно доверяют публичным националистическим политикам. Не в последнюю очередь потому, что сочетать публичную активность и систематическое расистское насилие больше не удается из-за возросшей активности правоохранительных органов.

Судя по всему, именно такие автономные группировки и смогли мобилизовать несколько тысяч людей прийти на Манежную (в регионах организаторы были разные, в том числе и традиционные – из ДПНИ). Как показало 11 декабря, они оказались довольно эффективны в конкуренции с фанатскими лидерами за молодых фанатов, что потенциально означает резкий рост базы ультраправого движения: ранее организованные фанаты, даже при совпадении взглядов, держались несколько обособленно от ультраправых.

Милиция (как и власти в целом) просто не ожидала такой эффективности, что позволило организовать сам митинг. И сейчас остается только надеяться на успешность оперативных методов против сетевой структуры неонаци, но уверенности в успехе нет.

События на Манежной вызвали бурю откликов и разнообразных предложений. В реакциях общественных сил, в целом вполне предсказуемых, ожидаемо выделилась нацбольская «Другая Россия»: Эдуард Лимонов и его пресс-секретарь Александр Аверин пригласили участников митинга на Манежной на свой традиционный митинг 31 декабря (правда, оговорив, что насилие в «Стратегии-31» не приветствуется).

Власти реагировали довольно бестолково и выглядели растерянно. Президент Медведев начал с заявления о необходимости наказать всех виновных в беспорядках (впрочем, не сразу; с более развернутыми предложениями он выступил уже в январе 2011 года). Ответственный за внутреннюю политику в его администрации Владислав Сурков усмотрел в тех же беспорядках вину демократической оппозиции, «раскачивающей лодку». Премьер-министр Путин рассуждал о проблемах, связанных с мигрантами, предложил ужесточить ответственность за нарушение режима регистрации (никакие меры на практике предприняты не были) и посетил могилу Егора Свиридова. Руководство правоохранительных органов поспешно пересмотрело решение о мере пресечения для группы, в которую входил убийца Свиридова: все они были арестованы (последний – уже в марте 2011 года), хотя вопрос о правомерности первоначально избранной меры пресечения так и не был расследован. Чего сделано не было – никто или почти никто не говорил о таких ключевых для обсуждаемой проблемы темы задачах, как интеграция мигрантов, противодействие дискриминации, нормализация Северного Кавказа и т.д.

Противодействие радикальному национализму (общественные инициативы)

Начало 2010 года ознаменовалось крупнейшим за последние несколько лет массовым мероприятием и крупнейшей неполитической общественной инициативой против ультраправых проявлений в России. Речь идет о всероссийской инициативе проведения антифашистских шествий и митингов в годовщину гибели адвоката Станислава Маркелова и журналистки Анастасии Бабуровой. Акции были посвящены их памяти и памяти всех погибших в России от рук праворадикалов.

Организатором акции выступил «Комитет 19 января».

[1] Напомним, в эту статистику не включены единичные эпизоды появления неонацистских граффити на идеологически «нейтральных» объектах (домах, заборах и т.п.).