Оригинал материала
Кадыров против Орлова
В Хамовническом суде правозащитники получили трибуну
Кадыров против Орлова. Судебный процесс по делу о клевете, который был инициирован главой Чечни Рамзаном Кадыровым против главы правозащитного центра «Мемориал» Олега Орлова, приближается к своему финалу. 28 марта должен состояться допрос самого потерпевшего, недавно назначенного главой республики на второй срок. Орлов не признает себя виновным, а представитель Кадырова настаивает на «умышленной клевете» в адрес потерпевшего. В аргументах сторон разбирался The New Times
«Я не признаю себя виновным. Я не отрицаю, что 15 июля 2009 года говорил журналистам слова, которые позднее были включены в пресс-релиз Правозащитного центра «Мемориал» — так начал свое выступление 3 марта в судебном участке № 363 района «Хамовники» глава ПЦ «Мемориал» Олег Орлов.
Он повторил слова, которые произнес через несколько часов после известия о жестоком убийстве правозащитницы Натальи Эстемировой в окрестностях села Гази-Юрт, недалеко от границы Ингушетии и Чечни. «Вот эти слова, — продолжал Орлов в суде: «Я знаю, я уверен в том, кто виновен в убийстве Натальи Эстемировой. Мы все этого человека знаем. Зовут его Рамзан Кадыров, это президент Чеченской Республики. Рамзан уже угрожал Наталье, оскорблял, считал ее своим личным врагом. Мы не знаем, отдал ли он приказ сам или это сделали его ближайшие соратники, чтобы угодить начальству. А президента Медведева, видимо, устраивает убийца в качестве руководителя одного из субъектов РФ».
Аргументы Орлова
В маленьком зале мирового участка Хамовнического районного суда Москвы мест для журналистов и правозащитников почти не осталось — их заняли студенты-чеченцы и представители кавказских землячеств. Раньше на заседаниях их не было, а тут пришли. Сидели тихо, слушали внимательно. А послушать было что.
В течение трех часов обвиняемый подробно объяснял суду, почему он считает, что в убийстве Эстемировой есть «политическая вина президента Кадырова»**Расследование убийства сотрудницы грозненского филиала ПЦ «Мемориал» Натальи Эстемировой не закончено. Обвинение заочно предъявлено боевику Алхазуру Башаеву, который считается убитым во время спецоперации.. Орлов говорил о том, что Кадыров полностью контролирует ситуацию в республике и руководит деятельностью силовиков, которые, «грубо нарушая права человека, нередко при этом ссылаются на прямые указания президента Чечни».
Допрос обвиняемого походил на доклад о нарушениях прав человека. Собственно, как и на первом гражданском процессе о защите чести и достоинства**6 октября 2009 года Тверской суд Москвы частично удовлетворил иск Кадырова к Орлову о защите чести и достоинства, назначив сумму компенсации 70 тыс. рублей, за которым последовал уже процесс уголовный. Суд стал трибуной для свидетелей защиты, которые подробно, в деталях говорили о бессудных казнях, похищениях, о нарушениях прав мирных жителей в Чечне, о чем сегодня редко пишут в газетах и совсем не рассказывают по телевидению. И теперь эти показания подшиты в папки и приобрели статус государственного документа, который «хранится вечно». „
Я знаю, я уверен в том, кто виновен в убийстве Натальи Эстемировой. Мы все этого человека знаем
” Все участники процесса: адвокат Орлова Генри Резник, прокурор Татьяна Попова, судья Карина Морозова, представитель Рамзана Кадырова Андрей Красненков спрашивали свидетелей об одном и том же: какой характер носили отношения Кадырова с Эстемировой, угрожал ли он ей и что происходило в это время в Чечне.
Показания свидетелей
Вопрос адвоката Генри Резника свидетелю Григорию Шведову, редактору портала «Кавказский узел»: «Что вы можете сказать конкретно о нарушениях прав человека, наиболее распространенных уже за годы президентства младшего Кадырова?»**Цитаты из стенограмм процесса, выложенных на сайте memo.ru Шведов: «Давайте посмотрим на ситуацию в Чечне в сравнении с другими регионами. В чем отличие ключевое? Ведь людей убивают, в том числе и правозащитников и в других регионах. В Ингушетии статистика вообще гораздо более печальная: там больше убийств. В других регионах людей сажают в тюрьмы, в том числе общественных деятелей. В Чечне такого не происходит. Отличие заключается в том, что именно в Чечне в последние годы сложилась ситуация, когда люди боятся говорить. Боятся не потому, что Рамзан Кадыров запрещает им говорить, они боятся говорить потому, что они видят, что происходит вокруг. Они видят, что слова о правонарушениях по отношению к людям, с которыми они знакомы, могут стоить им жизни. И в этой атмосфере страха, информационного вакуума голос Натальи Эстемировой был, можно сказать, единственным. Я согласен с обвиняемым, что Рамзан Кадыров сделал невозможной работу правозащитных организаций в Чечне. И в Дагестане, и в Ингушетии звучит очень много критики в адрес правозащитных организаций, но все-таки атмосферы нетерпимости по отношению к ним, как в Чечне, нет ни в одном регионе. А высшие руководители Чечни ставили знак равенства между ними и так называемыми врагами республики».
Глава нижегородского «Комитета против пыток» Игорь Каляпин — один из тех правозащитников, который вошел в состав так называемой Сводной мобильной группы:**Представители различных правозащитных организаций ведут в Чечне общественные расследования по факту нарушений прав человека — они по сути дела заменили сотрудников «Мемориала», когда после убийства Натальи Эстемировой работа этой организации в Чечне была прекращена. он рассказывал суду о том, как он и его коллеги пытались заниматься проблемой похищения людей в Чечне и обнаружили, что следственные органы в республике вести эти дела не могут. «Формально по этим делам идет следствие, но многочисленные поручения, запросы, которые следователи по особо важным делам республиканского следственного управления по Чеченской Республике дают сотрудникам милиции, остаются без какой-либо реакции, — утверждает Каляпин. — Когда мы, например, требовали допросить какого-то сотрудника милиции из полка патрульно-постовой службы, следователь отказался это ходатайство удовлетворить. Мы обжаловали в суде, суд признал отказ незаконным. И после этого следователь доверительно говорил нам: «Ну, вы понимаете, я пошлю ему повестку — что толку? Во-первых, он не придет, а во-вторых, меня сегодня вечером изобьют». Это говорит следователь СК при прокуратуре! Люди в Чечне считают: человек с автоматом — это власть, а на человека с какими-то корочками — с какими-то там полномочиями, прописанными в каком-то там законе, — совершенно наплевать. Поэтому там такая вот перевернутая система: сотрудники милиции четко ориентированы даже не на министра внутренних дел, а на конкретного человека — президента Чеченской Республики».
В конце допроса прокурор Попова спросила у Каляпина, что он подумал, когда прочел заявление Орлова о причастности Кадырова к смерти Эстемировой.
«Я подумал, что Орлов высказал предположение, которое возникло у каждого из нас. Оно и у меня возникло. Я Кадырову честно об этом сказал», — ответил правозащитник.
Аргументы Кадырова
О том, что президент Чечни угрожал Наталье Эстемировой и она уезжала из Чечни, опасаясь за свою жизнь и жизнь дочери, говорили на суде все свидетели защиты, которые хорошо знали убитую правозащитницу. «Она опасалась Рамзана Кадырова? — интересовалась прокурор Попова у свидетеля Александра Мнацаканяна. «Прямым текстом: «Я боюсь, что Рамзан Ахматович Кадыров меня убьет или будет пытать», — этих слов произнесено не было. Но из общего контекста я совершенно отчетливо понимал, что она опасалась Рамзана Кадырова», — ответил свидетель. „
У меня руки по локоть в крови. Я убивал и буду убивать... я буду убивать врагов... врагов Чечни
” Глава Комитета «Гражданское содействие» Светлана Ганнушкина вспомнила рассказ Эстемировой о ее последней встрече с Кадыровым во Дворце молодежи в Грозном: «Разговор был очень резким. И даже, я бы сказала, по чеченским меркам почти неприличным, потому что Рамзан Кадыров говорил, какие чувства сексуального характера вызывает у него простоволосая женщина. Еще требовал, чтобы Муслим Хучиев (мэр Грозного, присутствовавший на встрече) это подтвердил. Это при женщине у чеченцев совершенно недопустимо. Наташа мне несколько раз об этом рассказывала. Кадыров говорил: «У меня руки по локоть в крови. Я убивал и буду убивать… я буду убивать врагов… врагов Чечни».
Свидетели обвинения
А вот Уполномоченный по правам человека в Чечне Нурди Нухажиев, вызванный на процесс как свидетель обвинения, никогда не слышал о том, чтобы Эстемировой кто-то угрожал. По его словам, Кадыров вообще по своей природе не мог угрожать женщине. Зато Нухажиев прекрасно осведомлен о том, кто финансирует «Мемориал»: «Это Фонд Сороса, Госдеп США, многие посольства различных стран, не испытывающие ни малейшей симпатии к нашей стране».
В интервью The New Times адвокат Кадырова Андрей Красненков заявил, что процесс проходит по максимально благоприятному для обвинения сценарию.
«Я в прениях обещаю серьезную сенсацию, приведу такие факты, о которых «Мемориал» должен был знать, если его так заботит соблюдение прав человека, — сообщил он The New Times. — Я узнал, что там, в Чечне, было с десяток людей, которые критиковали структуры Чечни похлеще Эстемировой, но они почему-то живы, а по сути дела безобидная на их фоне Эстемирова — погибла».
Адвокат Генри Резник, в свою очередь, заявил The New Times, что не комментирует дела, которые находятся в суде. Впрочем, он считает, что привлечение Орлова к уголовной ответственности неосновательно, и он будет добиваться оправдательного приговора.
Если же вина Орлова в клевете будет доказана, то ему грозит наказание в виде штрафа от ста до трехсот тысяч рублей или лишение свободы на срок до трех лет