Оглушенные стихией

Жизнь в афтершоке.
Волна, накрывшая днем 11 марта японскую префектуру Мияги, словно сошла с гравюры Кацусика Хокусая. Знаменитый художник запечатлел «Большую волну в Канагаве»: она грозно нависает белыми пенными лапами над лодками на фоне спящей горы Фудзи (об опыте японского выживания читайте на стр. 21). В городке Натори 20 лет назад у самого океана высадили ельник — стволы успели подняться на 10–15 метров. 11-го их полностью накрыло волной, обрушившейся на берег со скоростью 100–120 км в час. Что было дальше, мы теперь хорошо знаем: проглоченные бездной суда, унесенные поезда и километры безжизненных обломков на суше. Слово «цунами» («большая волна в гавани») придумали именно японцы, но как бороться с этой стихией, пока не знает никто (что вообще известно науке о причинах подобных природных катаклизмов — на стр. 16). По данным полицейского управления Японии на 18 марта, когда сдавался этот номер журнала, погибших — 6539 человек, пропавших без вести — 10 354, облученных — 160. Точное число жертв подсчитают еще не скоро. Авария на АЭС в Фукусиме (стр. 14) вообще не позволяет пока говорить о завтрашнем дне Японии, между прочим, третьей экономике мира (о ситуации на рынках — стр. 18), и всего Тихоокеанского региона более или менее определенно

Сендай. Офицер полиции скорбит перед телом погибшего

На огромном экране в токийском аэропорту Нарита армейский вертолет Chinook сбрасывает воду на атомную станцию в Фукусиме: видно, как ветер сносит в сторону содержимое 15-тонного контейнера на полпути к «жерлу» энергоблока. Со вчерашнего дня на северо-восток Хонсю вернулась зима, пошел снег, и вся эта операция вообще потеряла смысл. «Они не справятся, эти камикадзе на вертолетах, — пялится в экран сосед-американец по залу ожидания, программист из Айдахо. — Скоро здесь наступит другая зима, ядерная». От его слов мороз по коже. Здесь, на Дальнем Востоке, все мы — корейцы, русские, японцы — теперь окончательно скованы одной цепью. «Фукусима» не дает нам спокойно спать. Она теперь наша общая судьба.

Почему АЭС стоит у воды? — «А где им еще строить, в горах, что ли? Так это же будет детонатор замедленного действия при таком количестве землетрясений. В Мияги есть 10-километровая равнинная полоса у кромки океана — вот ее и использовали. Никто не думал, что будут 10-метровые волны…» — разъясняет американец, прихлебывая спрайт из пластиковой бутылки.

Домой, в Сеул, приходится лететь «в объезд» — через Австралию: билеты на «нормальные рейсы» давно раскуплены. 12 топ-менеджеров корейской телекоммуникационной компании наняли частный «джет» за $120 тыс., только чтобы перелететь через Японское море.

Два мира Из Токио, что в 270 км от Фукусимы, всех гонит страх радиации. Транспорт ходит по расписанию, движение поездов метро и местной железнодорожной компании JR почти полностью восстановлено. Полки магазинов после первых, самых тревожных дней вновь наполнились продуктами питания и бутылками с питьевой водой. В столице и пригородах в домах есть газ и вода. Свет время от времени выключают ради экономии электроэнергии, но графики запланированных отключений заранее показывают по телевизору и публикуют в интернете. Но даже и в эти моменты электрички продолжают ходить.

Минамисанрику. Хозяин вернулся туда, что еще вчера было его домом В пострадавших районах — совсем другая картина. В Сендае, административном центре префектуры Мияги, не хватает еды и воды. Многие едут за покупками в соседнюю префектуру Фукусима. Власти снабжают местных жителей бесплатными пайками, но пока рацион скудный. «Нас кормят три раза в день, но мяса и рыбы пока не было, — говорит вашему автору 40-летняя Юки Мацунобу. — 14 марта на завтрак раздали по одному помидору, огурцу и куску хлеба». Г-жа Мацунобу, как и многие другие, осталась без жилья. Частично таких бездомных, как она, разместили в здании префектуры. Несколько сотен человек даже получили одеяла. Под себя, на пол, они кладут куски картона, чтобы не заболеть. Тем не менее значительная часть «постояльцев» уже простужена. Здесь же, в здании, находится оперативный штаб, собирающий информацию о борьбе с последствиями землетрясения.

Натори. Плач на руинахНичего живого

Сендай. Как забросило на крышу дома этот автомобиль?

В Минамисанрику (Мияги) и Рикудзентаката (префектура Иватэ) не осталось ничего живого — только обломки домов, искореженные столбы и машины. Те, кто остался в живых, до сих пор не могут прийти в себя. После мощного землетрясения в Конто в 1923 году нация методично, из года в год, готовилась к подземным толчкам и к «большой волне» — метра 3–4 высотой. Когда предупреждающая о надвигающемся цунами сирена разнеслась над северо-восточным побережьем, люди знали, что делать. «Тревожный чемоданчик» с запасом еды и питья у японцев всегда наготове. Так что и в этот раз они спокойно покинули свои дома и направились к местам сбора. «Мы их определили заранее, на специальных тренировках: здание мэрии, общественный центр, гимназия», — разъясняет автору этих строк мэр Рикудзентаката Футоси Тоба. Но получилось, что для сотен людей убежища превратились в смертельные ловушки. Почти сразу вслед за мощнейшим землетрясением на берег упала 15-метровая волна и унесла людей, прятавшихся там, где им было велено. Из 1000 человек, ютившихся в трех зданиях в затопленном Рикудзентаката, выжили только 100, те, кто нашел самое высокое место — последний этаж городской мэрии. В соседнем торговом центре смыло всех, кто находился на первых трех этажах. «У нас в городке не было паники, — г-н Тоба говорит с дрожью в голосе. — У нас жили очень хорошие люди… Я не знаю, как теперь жить».

Японская душа По всему району бедствия насчитали всего около 40 случаев мародерства и насилия. Нам, корейцам, чувство стыда тоже не позволяет воровать. Но мне кажется, у японцев это чувство развито сильнее. В полуразрушенном городе Оараи у многих магазинов и отделений банков разбиты витрины, а где-то вообще нет стен. Но товары стоят на полках нетронутыми, никто не ворует деньги из банков. В Оараи стихия пощадила пять общественных автостоянок — автомобили стоят целыми и невредимыми, пока ищут их хозяев. Зато на соседней улице натыкаешься но огромную очередь: люди терпеливо стоят за продуктовыми пайками. Владельцы магазинов снижают цены на продукты массового спроса и раздают питьевую воду бесплатно.

Мияко (префектура Иватэ). Не спится (в центре для эвакуированных)… У японцев обостренное чувство сплоченности: как бы ни было плохо отдельному гражданину, он в первую очередь идет спасать других. По телевизору показали репортаж о пожилом пожарном из Сендая. Он ищет выживших и плачет — у него самого погибли жена, сын с супругой и четверо внуков. Но он продолжает работать, потому что должен позаботиться о живых. Один из них, Сейдзи Иябаши, сейчас находится в сендайском госпитале. Сидя на больничной койке с забинтованной рукой, он делится пережитым: «Я был в своей машине, когда волна внезапно накатила на город. Пытался бежать, но было поздно: волны били о корпус машины вновь и вновь, вода просочилась внутрь, и я уже начал тонуть. Мне все же удалось разбить окно рукой и выбраться наружу». Что было потом, Иябаши не помнит — очнулся уже в машине скорой помощи. Цунами отобрало у него все: дом, документы, деньги и, самое главное, спокойный сон.

…И в таком же центре в Ямада (Иватэ) все еще не по себе

Опасный воздух Покоя теперь лишены все японцы. Аварийная АЭС «Фукусима-1» пугает весь мир тремя взорвавшимися реакторами, одним сгоревшим и еще двумя перегревшимися. Зона отчуждения вокруг АЭС расползлась на 30 км, но радиация чувствуется гораздо дальше — об облученных сообщают из соседней префектуры Ибараки. Есть пострадавшие и в составе 7-го флота США: на авианосце «Рональд Рейган» 17 членов пилотажных групп, вылетавших в зону бедствия с помощью для пострадавших, находятся в больнице, где их лечат йодидом калия

* * Этот препарат предотвращает поглощение щитовидной железой радиоактивных изотопов йода и защищает ее от действия радиации. Лекарство имеет противопоказания и серьезные побочные эффекты. .

Токийцы тоже усиленно глотают эти таблетки, запивают их успокоительными настойками и стараются не снимать маски. «Откуда дует ветер?» — главный вопрос в японской столице. Одни по-прежнему ходят на работу, отводят детей в сады и школы. Другие сидят дома. Третьи спешно садятся на поезда и уезжают на юг страны. 14-миллионный город потихоньку пустеет…