Холуйство и трусость

Публикуем реплику математика Семёна Самсоновича Кутателадзе, докт.физ.-мат.наук, профессора Новосибирского госуниверситета, главного научного сотрудника Института математики им. C.Л. Соболева, являющуюся ответом на статью новосибирского журналиста Ирины Самаховой «Пас принят!». Последняя статья, в свою очередь, стала репликой на идею профессора Монреальского университета Иосифа Полтеровича ввести государственные пожизненные стипендии для выдающихся математиков.

Академик РАН, физик-теоретик Михаил Виссарионович Садовский в «Вестнике РАН» (№ 12 за 2010 г.) отметил «холуйское и трусливое поведение некоторых руководителей нашей науки и образования». Характеристики нелицеприятные и необычные в устах академика, но мало кто назовёт их необоснованными.

За деградацию культуры в России в первую очередь отвечают не чиновники, а деятели культуры. В центре культуры – наука и неразрывно связанное с ней образование. В центре науки и образования нашей страны – Российская академия наук. РАН – феномен организации отечественной науки, уникальное российское явление со своеобразными историей и традициями.

Успехи науки в России прочно связаны с РАН. Академия за столетия немало менялась, но старалась сохранять как важнейшие элементы собственной уникальности, так и общие академические принципы внутреннего самоуправления, преемственности традиций и состава, универсальности в подходах к различным отраслям знания, и т. п. По задумкам Петра I, Академия в России первична, а университет и гимназия состоят при ней.

Речь идет не о формах собственности и порядке финансирования Академии, а об особенностях функционирования науки и образования в России. Вековые принципы примата Академии сыграли определяющую роль при создании Сибирского отделения Академии наук – уникальном проекте модернизации востока России, осуществленном в середине прошлого века. То, что Российской академии наук альтернативы в России нет, – заурядный и бесспорный трюизм. Из него вытекает не необходимость консервации нынешнего состояния Академии, а исключительная ответственность Академии за состояние науки и образования в стране.

Учёные – люди, а люди бывают разные. Некоторые учёные, поступаясь механизмами саморегулирования науки, заигрывают с властями, холуйствуют и входят в резонанс с реформаторами по политическому призванию, забывая главное. Наука и политика противостоят друг другу по задачам, установкам, ценностям и предпочтениям. Наука – могучий инструмент освобождения человека от всякой власти над ним, а политика – механизм краткосрочного приобретения и удержания власти одних над другими.

Общество делегирует часть своих функций правительству – это так. Но нельзя забывать и то, что главные надежды за состояние науки и образование народы России связывают с учёными и прежде всего с сотрудниками Российской академии наук. Именно им общество добровольно и с радостью передаёт все права и обязанности по управлению наукой и образованием. Общество содержит сотрудников Академии наук в качестве независимых учёных и экспертов, а не сервильных инструментов политиков.

Учёные наняты народом исключительно для сохранения и получения знаний. Налогоплательщика мало интересуют взаимоотношения Академии и министерств, ему безразличны традиции и внутренние проблемы Академии. Когда учёные не обеспечивают должного уровня науки и образования, с них у налогоплательщика и спрос. Если Академия наук констатирует препятствия развитию науки и образования в России со стороны нанятых народом чиновников, Академия обязана к народу и обращаться. Именно Академии наук необходимо выстраивать внятный диалог с обществом по проблемам науки и образования, искать и предлагать пути преодоления деградации культуры в России. Серьёзных попыток такого рода не наблюдается.

Научное сообщество не корпорация и не завод. Академия наук не министерство и не ведомство. Порядки в академическом мире особые. Своеобразна и мера ответственности учёного – она зависит и от статуса, и от места, занимаемого учёным в научной иерархии. За научные успехи и провалы в России перед народами России отвечают учёные России и прежде всего Российская академия наук. Общее собрание Российской академии наук делегирует свои полномочия выборным руководителям. Это обстоятельство никак не меняет принципа универсальной ответственности, лежащей на всей Российской академии наук, равно как и на других механизмах самоуправления наукой и образованием в стране.

Отсутствие альтернативы РАН не означает, что РАН нельзя закрыть или сломать. Надо помнить, что главное событие в новейшей истории Академии наук – способ создания её нынешнего варианта в начале 1990 годов. В РАН появилась треть членов, которых не выбирали их предшественники, и в этом смысле прежняя академия перестала существовать. Стоит подчеркнуть, что решение об участии в реформации учёные принимали каждый сам за себя. Их не принуждали – это был вопрос личного выбора и собственной совести.

Неверно считать, что кооптированный член РАН хуже учёный, чем некооптированный, или что он не мог быть избранным по прежней процедуре. Однако научная преемственность была нарушена, и желание участвовать в этом разрушительном процессе превалировало над другими соображениями. В Академию пришли новые члены, сделавшие свой нравственный выбор. Каковы члены – такова и Академия.

Многие видят угрозу науке в том, что нынешние реформаторы извне говорят о необходимости сокращения РАН. Между тем, сокращение РАН не беда, беда – отказ от научных принципов внутри РАН. Нельзя не видеть ликвидаторов внутри самой науки. Самоуправление в РАН не потеряно, а отдано. Отдано не столько в министерство, сколько в воздух вокруг и внутри начальственных кабинетов. Общее собрание во многом декоративно, а треть новой волны превратилась в голосующее большинство. Таковы реалии дня.

Не следует искать резервы или истоки вырождения только в членах РАН или только в сотрудниках РАН, отличных от академиков. Бациллы деградации академических званий не различают. Повсеместно можно встретить людей, которые держатся за свои места в науке и образовании до последней возможности, но вклада ни в науку, ни в образование давно не вносят. По возрасту, или по неспособности, или по нищете и отсутствию условий – не так важно для общества. Среди тех, кто свой долг не выполняет, есть и академики, и профессора, и доценты, и рядовые научные сотрудники. Разговоры о том, что пенсии и зарплаты маленькие, не снимают ответственности. Вероятность встретить бездельников по возрасту или неспособности в Академии не больше, чем в институтах и университетах.

Конформизм, глупость, беспринципность и профанация живут не только в стенах министерств и ведомств, но и головах многих учёных - от академика до аспиранта. Оставить всё как есть или изменить что-то существенное в научном мире могут только сами учёные. Деградирует Академия наук не столько усилиями министерских чиновников и политиков, сколько забвением фундаментальных принципов науки и этики научного самоуправления. Наука не прививает нравственность. Хороший учёный может быть ничтожным администратором, слащавым холуём, подлым трусом и омерзительным политиканом. Наука не служит справедливости. Управление наукой отличается от науки как таковой. Нельзя нам эти банальности игнорировать.

Трусость и холуйство – свойства одного порядка, не украшающие ни элиту, ни плебс. Их корреляты – конформизм, эгоизм и безответственность. Все эти явления, разрушающие нашу культурную среду, не локализованы в начальственных кабинетах, а обитают повсеместно в академическом сообществе России. Консервировать их явно не стоит.